ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Полученные в городе деньги он прятал в маленьком кошельке, скрытом на шнурке у него под рубахой, пока не добирался до родных холмов. Там, защищенный ими, он выкапывал под камнями неглубокую ямку, причем все время менял место тайника.

10

Сейчас он сидел у обочины, дожидаясь грузовика. Неподалеку сверкали на солнце пустые легковые и грузовые машины и даже целый автобус – пассажиры обедали, расположившись под камышовым навесом вокруг облицованного голубой плиткой бассейна. Струйки фонтана со звонким плеском плясали на воде, а звяканье ложек и вилок смешивалось с чириканьем воробьев на ветвях тополя и гранатового дерева, росших у входа в чайхану.

Хозяин чайханы сидел в буфетной и курил кальян, когда вдруг заметил крестьянина. Незнакомец уже попадался ему на глаза некоторое время назад: он ожидал машины возле широкого помоста чайханы, потом сел на попутку и уехал. Через несколько дней хозяин снова увидел его. Потом опять и опять. Он невольно начал задаваться вопросом: кто это? Ведь раньше он здесь не бывал, а теперь появляется регулярно. На торговца-разносчика он не похож – не доставляет из города никаких товаров. А в маленьком узелке, который он везет с собой из деревни – всегда только в один конец, из деревни! – явно нет того, что обычно отправляют в город на продажу: ни кураги, ни фасоли, ни гороха – ничего стоящего. Что же там тогда? Ну ладно, дьявол с ним, с узелком, сам-то он чем занимается?… И тут он снова увидел этого незнакомца. «Ну вот, – сказал он сам себе, – опять объявился!» Он торопливо отставил кальян и заспешил, чтобы перехватить человека, пока тот не скрылся, порасспросить его, выяснить, кто таков, – он сгорал от любопытства. На полпути он овладел собой, пошел ровным шагом и спокойно, хотя и достаточно громко, произнес:

– Милости просим! Заходи, пожалуйста! Крестьянин оглянулся: кого это зовут?

Чайханщик на помосте приглашающе махал рукой, поглядывая на него. За его спиной, на стене, была нарисована огромная бутылка пепси – раз в десять выше хозяина, – вся запыленная и покрытая трещинами.

– Благодарствую, – ответил он.

Чайханщик подошел поближе, к самым столбам, поддерживавшим камышовый навес, и повторил:

– Заходи, посидишь. Устал ведь.

– Благодарствую, – кивнул человек и поднялся по ступенькам на помост. Чайханщик с любезностью, в которой преобладал расчет, предложил:

– Да ты заходи в зал, снаружи-то холодно.

Но человек, опустившись на стул у самого края террасы, возразил:

– Так я машину прозеваю.

Чайханщик, упорно искавший, с чего бы начать разговор, ухватился ча подвернувшуюся ниточку. Он крикнул:

– Хасан, чаю! – а сам придвинул себе стул, уселся, облокотившись на металлический столик, и заинтересованно спросил: – Ты в Казвин или в Решт?

Человек, прикрывая полой свой узелок, ответил:

– Я в Тегеран еду.

Подручный чайханщика принес чай. Человек пребывал в нерешительности. Чайханщик подвинул к нему стакан:

– Пожалуйста!

– Благодарствую…

Чайханщик, во все глаза разглядывая крестьянина и его сверток, уговаривал:

– Да ты пей, не стесняйся. Остынет на таком-то холоде.

Человек наклонил голову в знак благодарности, положил в рот кусочек сахара и, налив чай в блюдечко, подул на него.

Чайханщик покрепче облокотился на стол, спросил:

– В деревне теплее или в городе?

Человек покосился на него поверх блюдечка – что за дурацкий вопрос? – и пожал плечами. Но чайханщик уже опять спрашивал:

– Ты из какой деревни-то?

И в упор уставился на него в ожидании ответа.

– Хосейнабад.

Чайханщик придерживался избранной тактики – петлять, задавать несвязные вопросы:

– А что, в городе не закрыли стройку? На отдых, а? – И снова замер.

Человек шумно отхлебнул чая и, не зная, что сказать, опять пожал плечами. Чайханщик с таким видом, будто он и раньше подозревал, что незнакомец никак не связан со строительным делом, а теперь окончательно в этом убедился, тут же перескочил на другую тему:

– Из Хосейнабада, значит.

Человек кивнул.

Чайханщик как бы про себя пробормотал:

– Хосейнабад… Сколько лет я здесь торчу, а до сих пор не знаю, где он есть, Хосейнабад этот…

Человек ткнул рукой куда-то в воздух:

– По ту сторону дороги. Во-он там, в долине. Вторая деревня. Дорогу туда никак не проведут.

– У тебя там лавка, что ли? Человек усмехнулся:

– Да откуда лавка, братец! Чайханщик знай гнул свою линию:

– Ну, ты в город ездишь, я и думал: за товаром, видать. Человек снова потянул чай из блюдечка.

– Нет. – И после паузы добавил: – Дела у меня.

Чайханщик прикидывал, о чем бы еще спросить. Не найдя ничего подходящего, он повторил:

– Я думал, ты товар закупать. – Он зевнул, словно его клонило в сон, и продолжал: – Я уж который раз тебя вижу – приезжаешь, уезжаешь…

Человек вдруг вздрогнул, украдкой глянул поверх блюдца с чаем. Деланный зевок ничуть не обманул его, напротив, он разбудил в нем дурные подозрения.

Боясь спугнуть собеседника, чайханщик теперь не глядел в его сторону и не видел, что человек насторожился, что в нем проснулись опасения.

– Ежели за покупками едешь, купи кой-чего и на мою долю.

Человек вытер рукой губы, поднялся и бросил взгляд на дорогу.

– Ты чего вскочил? – спросил чайханщик.

Крестьянин отвернулся, вытащил из кошелька, который висел у него на шее, купюру в двадцать риалов.

– Сколько с меня за чай?

Чайханщик, не допуская мысли, что собеседник что-то заподозрил, повторил:

– Чего вскочил, нету машины…

– Сколько? – отрывисто и резко бросил тот.

– Да чего там… – отмахнулся чайханщик. Но крестьянин так же резко сунул ему деньги.

– Ну где ты машину увидел? – бормотал чайханщик, перебирая в уме все сказанное, чтобы сообразить, где он допустил ошибку, чем отпугнуть незнакомца. В голове у него вертелось: «Ясное дело, за такой подозрительностью что-нибудь да кроется! Неспроста он так осторожничает и всего боится…» Вслух же он, пытаясь исправить положение, сказал: – Давай-ка я лучше тебе еще чайку принесу, – и направился к стойке. Когда он подошел к самовару и оглянулся, человек был уже на дороге.

Чайханщик поглядел па купюру. Тут на шоссе показался грузовик, крестьянин выставил вперед руку, шофер затормозил. Когда чайханщик увидел, что человек сел в машину, он сунул деньги в карман. Он был уверен, что тот не вернется за сдачей. Знал он и то, что ему придется самому наведаться в Хосейнабад.

11

Подручный чайханщика теперь частенько замечал, как его хозяин по проселку, порой даже пешком, направляется в одну из деревушек, расположенных у подножия гор. Он строил различные догадки и предположения, которые перерастали в подозрения. Однажды в чайхану зашел повидать хозяина участковый жандарм в чине фельдфебеля. – А его опять нет, – объявил подручный. Жандарм был большим знатоком голосов. Чтобы установить чью-нибудь связь с преступным миром, ему не требовалось вникать в смысл сказанных слов – достаточно было одного звука голоса. Но подручный чайханщика, который недолюбливал жандарма и боялся его, и не пытался скрыть истину за притворными речами, напротив, он изо всех сил выставлял напоказ нечто подлежащее сокрытию.

Жандарм по голосу понял: тут что-то не так, ясно было, что его внимание стараются привлечь намеренно.

– Ладно, давай, – бросил он.

– Чего это? – попытался подручный разыграть наивность.

– Я тебя насквозь вижу, проклятый. Душа с тебя вон, живей выкладывай! – сказал жандарм. – Ты что, оглох? Или язык проглотил?

Подручный опустил глаза и поведал жандарму о еженедельных отлучках хозяина, а также высказал мнение, что тот связался с наркотиками.

Теперь они сидели в садике за чайханой, под лучами заходящего осеннего солнца; фельдфебель пил чай. Подручный молчал как убитый, но взирал на фельдфебеля с ожиданием и надеждой. Жандарм, вдосталь истомив его молчанием, опять закинул удочку:

7
{"b":"10305","o":1}