ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Все вокруг расплылось, и я потерял сознание.

* * *

21 июня2138 года. 0 часов 30 минут

Очнулся я в помещении без окон. Выложенные зеленоватым кафелем стены тускло отражали зловещий свет скрытых в потолке светильников. Я уже не лежал на холодном полу, а сидел в кресле, и руки мои были пристегнуты ремнями к подлокотникам. Неудачной оказалась попытка пошевелить ногами. Они тоже были туго стянуты. Похоже, мне вкололи один из сильно действующих транквилизаторов, которых здесь имелось предостаточно, поэтому соображал я довольно медленно, но даже моим затуманенным мозгам было ясно, что самому мне отсюда не выбраться. Положение было слишком серьезное. Решив осмотреться, я попробовал повернуть голову, но она, точно тисками, была зажата между двумя металлическими дисками. Сверху нависало что-то вроде шлема. Я, кажется, начал прозревать, но ожидаемого облегчения это не принесло, наоборот…

Именно здесь обрабатывали и выпускали в теневой мир зомби — бессловесных, послушных исполнителей, не дороживших собственной жизнью, но зато слепо повиновавшихся введенной в их мозг программе. Зомби не умели рассуждать — они лишь реагировали на определенную последовательность практически незаметных постороннему глазу сигналов, известных лишь избранным. Каждая партия зомби готовилась под определенный заказ и подчинялась только своему индивидуальному коду. Живой материал набирался где придется — отвергнутые обществом человеческие отбросы прекрасно подходили для процесса зомбирования. Как я уже сказал, инстинкт самосохранения у зомби отсутствует напрочь, и поэтому при всей их невероятной живучести, процент потерь среди них чрезвычайно велик — если потребуется, они могут без тени сомнения схватиться за оголенные провода или подставить грудь под лучевое оружие, как тот, что напал на меня в приемном покое.

Похоже, где-то в очередной раз возникла необходимость в новом материале.

Сбоку от меня послышались тихие щелчки. Я скосил глаза насколько мог и увидел чью-то спину в зеленом халате. Ее обладатель склонился над пультом. Обработка мозга — дело непростое и довольно трудоемкое. Кроме специальной подготовки, оно требует много времени и соответственно терпения со стороны исполнителя. Нужно не повредить мозговую ткань, последовательно заблокировать память и инстинкт самосохранения, подавить волю и инициативу, усилить способность повиноваться приказам. Поэтому незадачливому частному сыщику Тэшу Валлейну было отпущено еще несколько часов жизни, а потом его тело станет ходячим живым трупом. Да уж, перспективка незавидная, но на всякий случай попробуем еще разок прокрутить все в голове. Чем черт не шутит!

Так вот в чем дело — Гонзалес приехал в Лондон в поисках легкой наживы и, попрактиковавшись в салоне мадам Танаис, начал искать дорожку к большим деньгам. Свинья всегда находит грязь — он установил контакт с торговцами живым товаром, с негодяями, готовящими зомби, и вскоре стал работать на них. Возможно, какие-то деловые встречи проходили прямо в салоне, и Жюли, от взгляда которой ничего не укроется, почуяв неладное, тут же его рассчитала. Теперь-то я твердо убежден, что Джок и Гонзалес — два разных человека. Правда, пока о Джоке ничего нового узнать не удалось, но в одном я уверен наверняка: до сих пор он работал только в игорных залах и по большому счету не путался с криминальным миром. Гонзалес же сорвал куш чисто случайно — шулера народ интеллигентный, а этот — просто здоровенный недоумок. Конечно, и Гонзалес, и его коллега в зеленом халате — пешки, за спиной которых кто-то стоит. Но мне от этого не легче. Скорее всего, тут заправляет загадочный владелец лечебницы Алоизиус. Для прикрытия он, конечно, принимает и настоящих пациентов, но в основном клиника, видимо, занимается тем, что в ней подбирается и содержится человеческий материал для зомбирования. Хорошенькое местечко. Просто идеальное! Неудивительно, что этот бедо-лага Саймон решил бежать. Интересно, удалось ли им с Бастером смыться?

Человек у пульта щелкнул какими-то тумблерами, и я услышал, как начал ровно гудеть шлем, точно пропеллер, набирающий обороты. Металлические пластины-тиски, сжимавшие мою голову, нагрелись и мелко-мелко завибрировали — так, словно хотели расколоть мой череп на кусочки. Дребезжащий звук становился все пронзительней: у меня заныли зубы, застучало в висках, а глаза налились кровью и, казалось, уже готовы вылезти из орбит. Странно, но почему-то это меня не волновало. Чудовищный тягучий шум парализовал мой мозг. Огни, мелькавшие перед глазами, сливались в странные, причудливые картины, откуда-то возникли гримасничающие рожи, расходящиеся круги, спирали… И вдруг все прекратилось так резко, словно кто-то оборвал провода, идущие от моего шлема. Я попытался разогнать собравшиеся перед затуманенным взором клочья тьмы и понять, что же все-таки случилось. Изменения явно коснулись не только моей измученной головы.

Человек в зеленом халате, возившийся у пульта, насторожился и начал оглядываться по сторонам. Гонзалес тоже перестал копаться в своих железках, прислушиваясь к чему-то. Над дверью —замигала красная лампочка.

В руках у Гонзалеса блеснул пистолет. Но он не успел им воспользоваться. Раздался грохот, входная бронированная дверь рухнула, и по комнате пронесся порыв ветра. Отрывисто прозвучала автоматная очередь — и Гонзалес сполз на пол у изрешеченного пулями распределительного щита. Его напарник в зеленом халате — я впервые увидел невыразительное, бледное лицо — тоже упал, широко раскинув руки.

В комнату ворвалось несколько человек — все вооруженные до зубов. Рожа одного малого показалась мне знакомой. Видимо, проклятая установка все же успела зацепить мой мозг, мне потребовалось некоторое время, чтобы узнать его. Это был тип, сопровождавший меня вчера к Большому Биллу.

Он кивнул головой одному из боевиков. Тот быстро и профессионально осмотрел оба распростертых тела, не поленившись приподнять им веки и прощупать пульс.

— Готовы, — наконец, констатировал он.

— Эй, Стюарт, — сказал один из нападавших, — тут еще, оказывается, в кресле кто-то есть. — Он уже поднял автомат, и я внутренне похолодел. Но Стюарт вовремя остановил его:

— Погоди, ну-ка дай я посмотрю.

Он подошел поближе и склонился ко мне. Понятно, не фига он не разглядел, потому что на мою голову был нахлобучен проклятый шлем, да еще эти пластины, с которыми меня бы не узнала и родная мать.

Долго раздумывать Стюарт не стал — дернул сразу за все провода и сорвал шлем вместе с тисками. Я с облегчением покрутил головой.

— Вот те на! — воскликнул он. — Мистер Валлейн собственной персоной. Надо же, где довелось встретиться.

— Привет, — ответил я, — может, развяжешь меня? А то за руку поздороваться не получится.

И тут я услышал знакомый голос.

— Не так быстро, голубчик, не так быстро. Я резко обернулся. И верно, это был Большой Билл. В своих старомодных очках, в сером плаще с поднятым воротником, он стоял в дверном проеме, засунув руки в карманы, и ухмылялся. Один из боевиков тут же пододвинул ему стул. Большой Билл уселся напротив меня, закинув ногу на ногу, и повторил:

— Не так быстро, Валлейн. — Он с явным удовольствием оглядел разгром, учиненный его ребятами. — Знаете, в чем ваша беда, Тэш? Вы всегда торопитесь. Из одной переделки — в другую. Столько неприятностей за такой короткий срок… Нет чтобы чуть-чуть посидеть, подумать.

Пока он так распространялся, я прислушался к тому, что творилось в лечебнице. Шум, крики, беготня, отдаленные выстрелы… Заварушка шла полным ходом. Похоже, мальчики Большого Билла разворошили все это осиное гнездо. Что ж, если одна акула наезжает на другую, результат известен заранее: одной тварью станет меньше.

Отвечать Большому Биллу я не стал. Это была бы только напрасная трата времени, да он особо и не ждал ответа. Насколько мне известно, Большой Билл вообще любил пофилософствовать. К сожалению, мне было известно и то, что такие вот приступы общительности на него нападали как раз перед тем, как он намеревался расправиться со своей жертвой.

14
{"b":"10309","o":1}