ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

То же происходит и с цивилизацией, и с целой планетой. Стоит только отлаженной жизни чуть-чуть дать прореху в одном месте, как тут же все начинает трещать по швам. Откуда взялись сирины? Кто породил эти страшные слухи, которые никак не удается опровергнуть? Вы никогда над этим не задумывались?

Я хотел ему ответить, что у меня находились дела поважнее, чем заниматься всякой дурацкой философией, но с удивлением обнаружил, что язык меня не слушается. Мало того… я не мог пошевелиться. Перед глазами все поплыло, и насмешливый голос Джока стал доноситься откуда-то издалека.

— Паразиты размножаются отнюдь не на трупах, Тэш Валлейн, они развиваются именно на живом организме, в чем вы сейчас будете иметь возможность убедиться.

В руках его появился какой-то переносной пульт, и теперь Джок шустро манипулировал им, нажимая на кнопки ловкими пальцами карточного шулера. Почувствовав мой взгляд, Джок обернулся.

— Я, наверное, повторяюсь, но мне кажется вам будет любопытно узнать, зачем вы мне понадобились. Почему я предпочел взять вас с собой? Самое смешное, что объяснить это крайне сложно. Конечно, я обладаю уже достаточным количеством сведений о людях, о том, как они станут себя вести — поодиночке и все вместе — в случае, скажем, вторжения со стороны. Из глубин Вселенной, например. Но вы меня заинтриговали, Тэш. При всем вашем кажущемся невезении у вас просто феноменальная способность выпутываться из самых неприятных переделок. Вот мне и захотелось посмотреть: а на что еще вы способны? Что вы еще можете… или сможете, если очень захотите…

Надо мной пронесся порыв ветра, воздух наполнился частыми электрическими разрядами. Неожиданно возникнув поблизости, странное серебристое дискообразное тело зависло в полуметре от земли. Оно медленно вращалось и отбрасывало пестрые блики. Что-то щелкнуло, и в корпусе летательного аппарата появилось темное отверстие.

— Прошу, — сказал Джок, — добро пожаловать на борт.

Чрезвычайно любезное приглашение, особенно когда оно сделано скованному неподвижностью человеку. И тут какая-то сила подхватила меня с земли и понесла к люку.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ АРЕНА

Из хроники угарийского монастыря, цикл Черного Дракона, круг 58

От летописей предыдущей эпохи мало что сохранилось, ибо после нее наступило время, именуемое сейчас годами смуты. Планета корчилась, точно в агонии, от косившего все живое голода и мора. Реки, когда-то богатые рыбой, опустели, а плодородные земли заросли лесом. Княжества погрязли в беспрестанных кровавых междоусобицах, пока некто по имени Коринн, человек, рожденный, чтобы повелевать и править, не объединил огнем и мечом северные земли. С той поры на севере установилось господство династии Коринна, которая царствует и по сей день.

В прежние века отсталые властители преследовали ученых мужей. Люди в империи перестали почитать науки и искусства и погрязли в грехе невежества. Именно тогда начались всяческие чудеса, вроде рождения двухголовых людей или выпадения с неба дождей из рыб и лягушек. Предвестником же всех бед была большая звезда с хвостом, сиречь звезда-странница, загоравшаяся вечерами на востоке. В годины крупных сражений над войском Коринна всегда виднелось в небесах серебристое колесо, которое крутилось вокруг своей оси, как тому и подобает. Брат Туанн в своих заметках «О вещах, наблюдаемых в небе» писал, что знаки те суть воплощения мирового духа, который может принимать формы самые разные и даже порождать существ, подобных нам, ибо с одного такого летающего колеса удалось сбить выстрелом из арбалета его кормчего, после чего колесо это упало где-то за отрогами Синих гор, подняв высоко к небу столб пламени и дыма. Кормчий же ничем от людей не отличался, с той лишь разницей, что, как свидетельствуют очевидцы, имел маленький хвостик и перепонки между пальцами…

* * *

Цикл Синей Ящерицы, третий круг малой Луны

Он застонал и, приподнявшись на локте, с недоумением огляделся вокруг. Холодный каменный пол был устлан плетеными соломенными циновками, грязными и обтрепанными, единственное окошко под потолком забрано ржавой решеткой. Свет, пробивавшийся сквозь ее прутья, был ярким, но каким-то неестественным. Он тряхнул головой, отгоняя морок. Окружающее казалось дурным сном. Все недавние события тоже воспринимались как болезненный бред.

Недавние ли?

На руке у него больше не было повязки, кость срослась — ни шрамов, ни синяков не осталось.

Сколько же с тех пор прошло времени? Под действием биостимулятора кость срастается за неделю, значит…

…И одет он был как-то странно — рубашка с широкими рукавами и короткие, до щиколоток, штаны — все из грубоватого, непривычного на ощупь… похоже, натурального волокна.

В углу, куда еще не добрался солнечный луч, стоял глиняный кувшин. Узник встал, пошатываясь, подошел к кувшину и плеснул себе в лицо несколько пригоршней воды. Странно, но он совсем не чувствовал голода и жажды.

Интересно, где же он находится?

Лязгнул засов. Массивная окованная железом дверь отворилась, и в проходе появился незнакомый человек. Огромный, коричневый, с серьгой в ухе, он молча поставил на пол миску с дымящейся похлебкой.

— Эй, — сказал Тэш, — эй, послушайте… Слова повисли в воздухе, оставшись без ответа.

— Эй, парень, — повторил Тэш, схватив вошедшего за бугрящуюся мышцами руку, — куда это я попал?

Тот высвободил руку и слегка толкнул Тэша в грудь. Казалось, незнакомец не приложил к этому никаких усилий, и тем не менее Тэш отлетел к противоположной стене. Тюремщик развернулся и вышел, так и не проронив ни слова.

— Ах ты, черт, — пробормотал Валлейн. В глиняной миске оказался довольно странный суп, в котором плавали незнакомые на вид и вкус коренья. Опустошив миску, Тэш решил подобраться к окну. Оно располагалось довольно высоко, но, может, цепляясь за выступы в грубой каменной кладке, ему все же удастся вскарабкаться наверх.

Что это? Казалось, мышцы потеряли былую упругость, как будто в последний раз он тренировался по меньшей мере полгода назад, а ведь он никогда не прерывал занятий больше, чем на пару дней. Великолепная реакция и хорошая физическая форма не раз вытаскивали его целым и невредимым из самых крутых переделок.

И все-таки ему удалось добраться до окна, и он, затаив дыхание, выглянул наружу.

Внизу, окруженный неприступными стенами с башнями по углам, лежал обширный, но глухой двор, на котором размещалось множество непонятных предметов и строений. Какая-то здоровенная повозка с двумя торчащими из нее бревнами, стог сена, под навесом, о Боже, груды холодного оружия, но все оно какое-то странное, допотопное. Огромная, высотой в человеческий рост, бадья с водой. Гора соломенных тюков. У одной из стен лежало несколько длинных шестов с острыми наконечниками и куча какого-то хлама. Но самым примечательным был сарай, за решетчатой стеной которого ворочалось что-то темное и бесформенное.

Человека, всю жизнь проведшего в большом городе, сразу же настораживала странная гнетущая тишина.

Ни гула воздушных мобилей, ни гомона толпы. Только откуда-то, совсем издалека, доносились гортанные крики — то ли плач, то ли пение. За стенами двора дрожало раскаленное марево, и в нем ослепительным блеском горели крытые золотом причудливые крыши домов. Казалось, в этом зыбком воздухе они текут и переливаются. Над ними взметнулись вверх острые башни, гордо паря над пыльными, брусчатыми мостовыми. Свет резал глаза и мешал рассмотреть стремительно приближающееся темное пятнышко на горизонте. Но вот оно приобрело четкие очертания, и Тэш, к своему удивлению, увидел в небе за окном увенчанную гребнем голову, шипастую спину, широко раскинутые крылья, мерцающие на солнце алым, золотым и зеленым. Дракон сделал широкий круг, но прежде, чем он скрылся из виду за угловой башней, Тэш успел заметить всадника, удобно устроившегося между огромными шипами на спине чудовища.

Это было уже слишком.

20
{"b":"10309","o":1}