ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Тэш, хмурясь, отошел от телескопа, дожидаясь, пока астроном перенастроит его на звездное скопление, по-прежнему висевшее над горизонтом. Наконец тот отрегулировал линзы и жестом подозвал Ландри. Тот, в свою очередь, припав к телескопу, воскликнул:

— Это потрясающе! Они все разного цвета! И такие огромные… Но… Это всего лишь цветные огни. Это не небесные тела.

— Ландри, — устало сказал Тэш, — это самые настоящие небесные тела. И огромные. Просто они слишком далеко от нас, чтобы мы могли представить себе их истинный размер. Они все пылают, как здешнее солнце. А такие небесные тела, как то, что вы только что наблюдали, вполне могут обращаться вокруг каждого из них. Просто их отсюда и разглядеть нельзя.

— Откуда вы все это знаете? — воскликнул астроном, поражение взглянув на Тэша. Тот только пожал плечами.

— Вы, вы! — юноша запинался и, наконец, выкрикнул: — Вы адепт Учения!

— О Боги, конечно же, нет, — устало вздохнул Тэш. — Не валяйте дурака, вы, Ньютон недорезанный. Да разве я похож на адепта какого-нибудь учения? Или вообще — на монаха?

— Тогда откуда вам все это известно? — тихо спросил Ландри.

Тэш пожал плечами.

— Знания встречаются у самых неожиданных людей, — беззаботно заявил он. — Во всяком случае, Ландри, когда я говорю что-то, я отвечаю за свои слова. Вы на крючке, милые мои. Не волнуйтесь, я не выдам вас, но вам следует распустить свой дамский клуб.

Он развернулся и, оставив за спиной Ландри и астронома, пошел по направлению к городским воротам. Пройдя несколько шагов, он обернулся и повторил:

— Ищите того, кто за всем этим стоит, Ландри. Вы уже видели их город. Ищите того, кто знает о нем больше, чем кажется на первый взгляд.

Насвистывая, он спустился с холма и, предъявив свой жетон внешней охраны часовым у ворот, прошел через пропускной пункт. Часовой опустил копье, пропуская его.

— Что это шляешься в холмах, гладиатор? — ухмыльнулся он. — В городе тебе уже и заняться нечем?

— На звезды любовался, — холодно ответил Тэш.

Ночь в этих широтах наступала быстро, и когда Тэш добрался до своей казармы, было уже совсем темно. По дороге он несколько раз оборачивался, пытаясь определить возможную слежку, но даже его профессиональные навыки не могли выявить ничего тревожного. Он произнес пароль на входе, его пропустили, и он молча забрался на свою койку. Койка Баста, стоявшая поблизости, была пуста. «Видно, парень не успокоится, пока не спустит все свои денежки», — подумал Тэш. Он лежал в темноте, но сон к нему не шел. Наконец-то он узнал кое-что полезное и теперь обдумывал услышанное, прокручивая все в голове и так и этак. Весь вопрос в том, что ему предпринять дальше? Ему не хватает знания уязвимых мест — чужаки оказались частью местной государственной машины, частью столь давней, что она притерлась к механизму и не скрипела, не ломала его, а лишь тормозила его ход.

Он нашел то, что искал.

Теперь предстояло найти союзников.

* * *

Цикл Синей Ящерицы. Тринадцатый круг малой Луны

«Так, значит, Ранкаст», — думал Тэш. Он следил за маневрами своей десятки на раскаленном плацу, привычно отдавая команды, но мысли его были заняты совершенно другими вещами. «Да, скорее всего это так. Ранкаст знает, что я — иномирянин. Потому-то и решил меня использовать, потому-то и взял с арены. Кто еще может следить за прогрессистами и отлавливать недовольных, как не сенатор, начальник тайной полиции? В его руках сходятся все ниточки, дергая за которые, он может управлять империей. Пожалуй, следует прощупать его… немного».

Тэш выжидал удобного случая, демонстративно не делая ничего, не входившего в круг его прямых обязанностей. В свободное время валялся на койке, насвистывая идиотские земные мотивчики, или бросал стрелки во дворе у бассейна, но ни разу так и не вышел за ворота резиденции сенатора. Никаких попыток встретиться с сенатором он не предпринимал, а когда тому случалось пройти мимо во время дежурства его десятки, смотрел на сенатора почтительным, но рассеянным взглядом. Его глупая морда осточертела Ранкасту настолько, что, отправляясь в короткую инспекционную поездку, сенатор не оставил никаких распоряжений, касающихся Тэша. Начальника тайной полиции, как бывает в подобных случаях, сопровождала личная охрана, тогда как наружная осталась охранять резиденцию. Тэш, напоив сотника в ближайшем кабаке, выговорил своей десятке право охранять дом внутри. Возможно, другие десятники тоже не возражали бы потратиться на выпивку, чтобы занять этот временный пост — стоять в прохладном доме было гораздо приятнее, чем болтаться в пыльном и жарком дворе, — Тэш просто успел раньше.

У него в распоряжении было всего восемь часов, и их надо было использовать с наибольшей выгодой. Тэш расставил своих ребят на ключевые посты по периметру, а сам отправился на обход сенаторской резиденции. Собственно, в этом и заключалась его роль. Другое дело, что он преследовал цели, не имеющие ничего общего с охраной.

Сенатор Ранкаст был, что называется, аскетом, во всяком случае, пыль в глаза пускать не любил. При столь высоком общественном положении его, конечно, не заботили такие мелочи, как горячая ванна или недурная кухня, — все это подразумевалось само собой, но в общем апартаменты были обставлены довольно скромно. Помещения для прислуги и всяческие служебные отсеки Тэш не удостоил вниманием, а из комнат, которыми пользовался сенатор, Тэш по очереди осмотрел большую и пустую гостиную, примыкающую к ней столовую, где не было никакого стола — блюда ставились на низкий широкий помост в центре комнаты, спальню, где стояла кровать, затянутая кисейным пологом от насекомых, небольшую гардеробную с полированным серебряным зеркалом — единственным роскошным предметом обстановки; хотя была у сенатора еще одна маленькая слабость — он питал склонность к дорогой посуде. Не оставил Тэш без внимания и кабинет, просторную квадратную комнату с панорамным окном, выходившим в увитый лозой внутренний дворик, где тихо журчал фонтан. Обследовав как можно более тщательно конторку, кресло, шкафчик, где хранились свитки и подшитые листы, исчерченные каллиграфическим почерком секретаря и небрежными закорючками самого сенатора, Тэш заглянул и в ларец, в котором Ранкаст хранил свою личную печать. Тут было все, что нужно деловому человеку, и ничего, что могло бы заинтересовать Тэша. «Сволочь этот Ранкаст, — подумал Тэш, исследуя внутреннюю поверхность конторки, — то ли я ошибся, то ли этот сукин сын слишком хитер для меня». Он еще раз оглядел комнату и задумался. Предположим, он все же прав, и эта лиса Ранкаст действительно иномирянин… А теперь прикинем. Прятаться от своих ему нужды нет, значит, особых хитростей он тут устраивать не будет. От посторонних — да, но они все тут дуболомы. Нужно что-то такое, о чем догадается только человек, знающий что-то о кнопках и потайных пружинах. Кто-то вроде него самого. И это должно быть просто. Очень просто. Он еще раз внимательно оглядел комнату. Прохладный каменный пол устелен ковром с коротким ворсом, на одной из стен — гобелен с изображением дракона и всадника. Тэш, приблизившись, осмотрел гобелен. Ручная работа, натуральные красители. Алый дракон, взмахнув огромными крыльями, повис в синем небе. Глаза дракона…

Ага. Это не глаза. Это отверстия. — Так-так-так… — пробормотал Тэш. Он осторожно провел ладонью вдоль кромки гобелена и почувствовал сквознячок. Очень слабый, почти незаметный.

— Не такой уж я дурак, как вы думаете, сенатор, — проронил в пространство Тэш. Сам по себе гобелен вряд ли поможет. Он просто скрывает смотровые отверстия. Но за стеной есть пустое помещение, это уж точно. Чтобы какой-нибудь идиот-солдат, вроде Тэша, не нажал случайно на рычаг, отпирающий потайную дверь, рычаг этот скорее всего должен быть утоплен в стену.

Тэш медленно пошел вдоль стены. Она была сложена из крупных, грубо тесанных плит, не слишком тщательно пригнанных друг к другу, между ними оставались зазоры, в которые свободно можно было просунуть палец. Остальные стены комнаты были сложены из плит помельче и поровней. Удовлетворенно кивнув головой, он начал внимательно оглядывать стыки камней. Один, как раз на уровне его груди, был отполирован, словно к кромке камня часто прикасались рукой. Тэш всунул пальцы в трещину и нащупал чуть заметный выступ. Надавив на него, он медленно выдернул руку и стал ждать. Ждать пришлось недолго, раздался слабый щелчок, и часть стены с гобеленом медленно повернулась на невидимой оси, открыв проход, достаточный для того, чтобы в него боком мог протиснуться взрослый человек.

36
{"b":"10309","o":1}