ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
1793. История одного убийства
Стремительный соблазн
Цирк семьи Пайло
Место, названное зимой
В каждом сердце – дверь
Метро 2035: Бег по краю
Иероглиф зла
Метро 2033: Нити Ариадны
Кофе на утреннем небе
A
A

— Куэ, это есть мой имя. Меня забирать с моя планета немало дней назад. Плохо понимать язык. Как твой уважаемый имя?

— Тэш, — ответил Валлейн, усмехнувшись. Куэ ему понравился. Он чем-то походил на наглого и франтоватого уличного вора, и его деланная почтительность Тэша вовсе не обманула. «Этому малому палец в рот не клади — откусит», — подумал он. Это, пожалуй, было правдой и в буквальном смысле слова — острые, словно бритвы, зубы Куэ могли при надобности откусить не только палец.

— Тар-Лоо, — представился его сосед. Не считая странноватой формы черепа, он во всем походил на человека и, в отличие от Куэ, одетого лишь в свою собственную пушистую шкурку да еще пояс со множеством карманов, был в сером комбинезоне, порванном на локтях и у ворота.

— А тебя как взяли? — поинтересовался Тэш больше из вежливости, чем из любопытства. От собеседника исходила какая-то угрюмая сила, он производил впечатление человека, одержимого какой-то одной идеей и не слишком доброжелательного. Лишенные ресниц глаза его исподлобья мрачно поблескивали на окружающих.

Тар-Лоо пожал плечами.

— Я боролся в отряде, как это у вас называется? Сопротивления. Отряд разбили. Я сражался здесь, на арене. Два местных года.

Тэш внутренне ахнул.

Чтобы продержаться на арене два года, нужно было обладать исключительными бойцовскими качествами. Но этого мало. Такой боец должен был убить в себе все чувства — и жалость, и сострадание, и превратить себя в совершенную боевую машину.

— Я поклялся выжить и отомстить им за все, — холодно пояснил Тар-Лоо.

— Что ж, — согласился Тэш, пожав плечами, — это тоже занятие.

Фанатическая преданность идее, особенно такому бессмысленному делу, как отмщение, всегда была ему глубоко чужда.«3наем мы таких, — подумал он. — Ради того, чтобы отомстить тем, кто тебе насолил, ты готов уничтожить всех на свете».

И перевел взгляд дальше, на темную фигуру в углу.

Сначала он понял лишь, что это женщина, но, спустя мгновение, узнал ее.

На скамье, безразлично поправляя изящной, но сильной рукой ремешок высокой сандалии, сидела дочь сенатора Кироэ.

— Кироэ! — воскликнул Тэш и только тут осознал, до чего же он рад видеть девушку. Всего лишь раз увидев ее, он все это время помнил о ней, словно его связывало с нею нечто очень важное… Всего один-единственный бой на раскаленном песке арены…

Она стрельнула в него блестящими глазами, убрав со лба темную прядь волос.

— Привет, гладиатор, — сказала она, и только тут Тэш понял, что слышит ее голос впервые. — Голос был в точности Таким, как он себе и представлял — низким и звучным, с едва заметной ленцой.

Он неожиданно почувствовал, что у него пересохло в горле, и вынужден был откашляться, чтобы скрыть смущение.

— Я так… так и не поблагодарил тебя тогда, — наконец выговорил он.

Тэш почувствовал в ее голосе сдержанный смешок.

— Ты очень впечатлителен, гладиатор, — проронила она, — я проделывала это десятки раз.

Он был рад, что в грузовом отсеке полутемно и что никто не заметил, как краска заливает его до ушей.

«Что это я, точно мальчишка, ей-Богу», — сердито подумал он.

Но таких, как Кироэ, больше не было. Ни в одном из миров. Она была особенная. Тэш был благодарен Торрану, который, словно почувствовав его смущение, переменил тему.

— Так куда нас везут, приятель? — спросил горец. — Эти гады мне ничего не сказали. Я, правда, успел отвесить одному из них хорошего пинка.

— Нас отправляют в джунгли, — ответил Тэш, постепенно овладевая собой.

— В джунгли! — потрясение воскликнул астроном. — Боги милосердные!

— А что джунгли! — лихо воскликнул Куэ, и кончик его хвоста кокетливо изогнулся вопросительным знаком. — Мы, мое племя, есть жители на деревьях. Очень тепло. Очень влажно. Очень много вкусной еды. Есть с кем подраться.

— Это тебе не родной дом, дурень, — ухмыльнулся Торран. — Это джунгли. Тут не ступала нога человека. А если и ступала, то потом никто этого человека не видел.

— Это самое страшное место на всем континенте, — прерывающимся от волнения голосом добавил астроном. — Тут живут вампиры, похитители разума, тут… деревья сами душат тебя. Это место, куда, по нашим поверьям, попадают души грешников! О боги!

Он охватил себя руками за плечи, точно его знобило.

«Этот быстро скиснет», — подумал Тэш. Он оглядывал своих напарников, машинально прикидывая, что от кого ожидать на трудном пути. Астроном производил впечатление человека городского, полагавшего, что хлеб выращивают на полях в виде булок. Куэ, тот из огня выйдет целым и невредимым, лихо посвистывая и держа хвост пистолетом. Остальные тоже чего-то стоят. Его тревожил только брат-двойник убитого им иномирянина, не принимавший участия в разговоре, да еще, пожалуй, Тар-Лоо, который, видимо, был человеком храбрым, но негибким, как всякий, одержимый высокой целью.

— Зачем это им? — удивленно спросил Тор-ран, — я давно уже подозревал, что здесь что-то неладно, но ради какого дьявола им собирать нас вот так и выбрасывать в джунгли?

— Они набирают идеальные команды на свои летательные аппараты, — объяснил Тэш, — бойцов, которые могут все. Поэтому и держат здесь эту арену с гладиаторскими боями и завозят из иных миров бойцов и всяких чудовищных зверей, чтобы проверить, кто чего стоит. Мы с вами сейчас остаемся гладиаторами, только ареной станут джунгли, и противник, пожалуй, будет пострашней.

— А шикарную жизнь они обещают тем, кто есть перелезть через смертоубийственные джунгли? — оживился Куэ.

— Обещают, — ответил Тэш, — но ты не очень-то радуйся. Боевые расчеты долго не живут, да и джунгли — не прогулочная аллея.

— Джунгли — это неплохо, — упорствовал Куэ, — лучше, чем эти ваши… каменные дупла. Они есть вонючий, да? Мы, — он гордо постучал в пушистую грудь темным кулачком, — мы строить дома на деревьях.

— Еще бы, — ехидно заметил Торран, — с таким-то хвостом самое дело сидеть на дереве.

— Мой хвост, — сказал Куэ, и кончик хвоста выпрямился восклицательным знаком, — был самый шикарный во всей нашей деревне. Гордость мужчины, да? — Он завел хвост за плечо и довольно оглядел пушистую кисточку. — Хвост украшает мужчину. Мужчины ходят по деревьям, гуляют. Женщины сидят дома, растят детей. Зачем им такие хвосты? У них хвост короткий, крепкий, чтобы за него держались мелкие дети. Я правильно говорю?

— Куэ, — вздохнул Тэш, — ты страдаешь мужским шовинизмом.

— Я страдай чем? — удивленно спросил Куэ. — Наши мужчины никогда не страдай. Я горден своим хвостом.

Он надулся и засверкал глазами, точно большая серая сова.

— Лихой малый, — уважительно произнес Торран, — хотел бы я отрастить такой хвост. В джунглях это как раз то, что надо.

— Мы обречены, — уныло проронил астроном. — Вы тут дурака валяете, забыв, что у нас нет ни оружия, ни палатки, ничего. Да нас в таком виде в первый же день поразит стреломет, и дело с концом.

В мозгу у Тэша автоматически возникло: «…стреломет… растение, реагирующее на колебания воздуха и тепловое излучение. Выбрасывает семена в форме стрел или заостренных дротиков, пробивающие кожу и подкожные ткани на глубину полутора сантиметров…»

А вслух он произнес:

— Я думаю, нам дадут кое-какое снаряжение. Посмотрим. Что толку тревожиться заранее.

И провел пальцем по обшлагу рукава, ощутив уголок запрятанной туда записки.

Пол под ногами качнулся, геликоптер явно шел на посадку.

Наконец машина легко приземлилась, и дверь в грузовой отсек распахнулась.

* * *

Джунгли. День первый

Сквозь открытый люк внутрь геликоптера ворвались незнакомые Тэшу запахи, пряные, дикие. Запах гнили, перемешанный с тонким, чувственным ароматом, запах мокрой травы, разогретой жирной земли. В отсек, издавая странный, пульсирующий писк, ворвалось нечто сверкающее, изумрудное, оно стремительно облетело кабину и вновь вылетело наружу. Затем в дверном проеме показались голова и плечи пилота: он повел оружием с широким раструбом дула и знаком велел всем выбираться из кабины.

46
{"b":"10309","o":1}