ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он был словно срезан ножом. И там, внутри, под высокими сводами, струился мягкий переливающийся свет.

— О Господи, — пробормотал Тэш. Это не был маленький народец из легенд и преданий. Это было бог знает что.

Он как будто заглядывал во внутренности гигантского животного или в недра сверхсложной лаборатории, где уже невозможно отличить живое от неживого. Тут все дышало, пульсировало. Из протянувшихся по внутренним стенам холма слабо светящихся розоватых трубок толчками выплескивалась какая-то серая масса, которая, переваливаясь за пределы открывшегося в холме отверстия, расползалась по земле, приобретая странно знакомые очертания. Тэш пригляделся: она превращалась в траву, в стебли, в мелких юрких насекомых, которые тут же суетливо разбегались прочь. С потолка открывшегося их глазам тоннеля срывались бесформенные комки грязи, шлепались о грунт и постепенно приобретали форму животных — больших и маленьких, которые тут же, выбравшись из этой гигантской плавильни, уносились в разные стороны. Холм был гигантской биологической машиной, неустанно лепящей жизненные формы, а может, и не один этот холм. Каждая кочка, каждая возвышенность в джунглях была сетью живых фабрик, выпекающих и выбрасывающих из себя на свет Божий — что? Продукцию? Отходы производства? Или отходы жизнедеятельности гигантского организма, которым в действительности эти джунгли являлись. Не удивительно, что, по словам астронома, живые существа в джунглях действовали как одно целое — они и были единым целым. И, как любой целостный организм, джунгли отторгали любое попавшее в него инородное тело — инстинктивно и безжалостно, уничтожая его, подобно тому, как лейкоциты уничтожают попавшую в человеческий организм болезнетворную бактерию.

— Ладно, — первым пришел в себя трезвомыс-лящий Торран, — что толку здесь болтаться. Пошли отсюда скорее.

— Погоди, — возразил Картли, — если это и вправду… если это и есть настоящие джунгли, может, нам проще пробираться к нашему конечному пункту там? По внутренней системе?

Тэш отрицательно мотнул головой.

— Сама по себе идея неплохая, — сказал он. — Но мы хоть немного, да знаем о том, что происходит снаружи. Мы знаем, чего там следует опасаться. А что делается внутри? Да, может, эта штука тут же пустит нас в расход, чтобы построить из наших тканей что-то новое.

— Дело не только в этом, — добавил Тар-Лоо, с любопытством вглядываясь в недра живого холма. — Мы не знаем, когда и где откроется новый выход. Мы можем бродить там вечно — без воды и пищи, кстати. Во всяком случае, без привычной пищи. Ты что, будешь есть эту штуку?

— Я не возрадован туда лезть, — поддержал его Куэ. — В оборот, я рожден жить на деревьях.

— Картли, они правы, — сказал Торран. — Дело даже не в том, что мы не знаем, по какому принципу эта штука открывается и закрывается. Это и вправду здорово похоже на живое существо. И я добровольно не полезу к нему в глотку.

Картли вздохнул.

— Как ни странно, — заявил он, — там, внутри, возможно, безопаснее, чем здесь. Это живое нечто может распознавать чужих только на поверхности — там, где есть риск встретиться с ними. А его внутренние органы могут быть не защищены системой отторжения.

— Картли, — сказал Тэш, — а каким образом ты перевариваешь пищу? Объясни-ка мне, что с нею при этом происходит?

— И в самом деле, — подхватил Тар-Лоо. — Представь себе, что мы попадем ему в желудок.

— Я думаю, — продолжал упорствовать Картли, — что вы рассуждаете слишком примитивно. У него может не быть желудка, в нашем понимании. То, что оно и вправду живое, на самом деле ничего не значит. Ну ладно. Не хотите — не надо.

Они отошли от холма, который все еще подрагивал крупной дрожью, спазматически выбрасывая из себя новорожденных обитателей джунглей.

— Вот почему тут так быстро затягиваются все просеки, — прошептала Кироэ.

— Да, — ответил Тэш, — и меняется рельеф. Эти возвышенности возникают в самых разных местах просто по мере того, как накапливается живой материал.

«Жаль, — подумал он, — об этом скорее всего никто не узнает. Мы не сможем пройти это чудовище из конца в конец. Да и кто может воспользоваться нашими сведениями? Кураторы?»

— Ты знаешь, о чем я подумал, — рассеянно произнес Тар-Лоо, наблюдая за травой, суетливо затягивающей проплешины, оставленные напастью, — если оно действует как единый организм, то где-то должен быть мозг… и если представить себе…

— Единый — необязательно разумный, — возразил Тэш, — а если даже этот мозг и существует на самом деле, ты, увидев его, даже и не поймешь, что это такое. А вообще-то скорее всего оно действует инстинктивно. Просто как животное.

Земля у них под ногами дрожала.

— Хватит болтать! — крикнул Торран, — сматываемся отсюда. Куэ, где ты там сшиваешься?

— Я иду впереди, — отозвался лемур. — Вонзив гордый взгляд в темноту.

— Вот сукин сын! — восхищенно пробормотал Торран. — Умеет же выразиться красиво!

Они побрели вслед за Куэ.

Торран поджег смолистую ветку, и гладиаторы последовали за этим слабым факелом. Идти было трудно — недавние проплешины на глазах затягивались травой, и вокруг отряда вновь бурлила жадная и беспокойная ночная жизнь.

— Куэ! — крикнул Торран. — Ты там особенно не разгоняйся. Просто найди безопасное место, где мы могли бы спокойно дождаться рассвета.

— Безопасных мест тут нет! — гордо отозвался Куэ.

«Вот пижон хвостатый!» — подумал Тэш. Но злиться на Куэ он не мог. Помимо того, что тот действительно, при всей своей наглости и расхлябанности, чувствовал себя в джунглях как дома и не раз выручал их из всяческих переделок, Тэш просто-напросто испытывал симпатию к их мохнатому неунывающему спутнику.

— Там вода, — вдруг заявил Куэ. — Ой!

И замолчал.

Тэш увидел, как метнулся вперед огонек факела. Торран подбежал к лемуру.

— Что, ой? — услышал он. — Чего ты пищал?

— Я упал в эту сволочь, — объяснил Куэ. — Мне мокро.

Оказывается, лемур не углядел затянутую ряской яму и теперь брезгливо отряхивался, очищая хвост от липкой зеленой тины.

— Пиявки! — крикнул Тэш, вспомнив свое недавнее приключение. — Посмотри, Куэ, нет ли там пиявки.

— Никакой такой скотин тут нет, — ответил Куэ. — Но в этой воде плавает мелкий рыбка.

— Проверь, чтобы к тебе ничего не прицепилось, Куэ, — настаивал Торран, — проверь как следует.

— Я же сказал, я выжил, — ответил Куэ. — Но дальше идти нельзя. Опасно, да? Очень много ям с мокрой водой.

— Ладно, — согласился Торран, — привал. Мне не нужны утопленники.

Они свалили свои пожитки в более или менее сухом месте и расположились рядом, дожидаясь рассвета. Тьма над ними слабо фосфоресцировала — словно воздух был перенасыщен электрическими разрядами. Тэш с трудом сдерживал невольную дрожь — ему все время казалось, что его неотступно преследует чей-то взгляд.

* * *

Джунгли. День четвертый

Остаток ночи длился целую вечность. Часов у Тэша не было, и он не мог проверить, сколько времени прошло в действительности — подсознательно он готов был поверить в то, что время тут тянется так, как это угодно джунглям — то быстрее, то медленнее.

Наконец сумрак поредел, и Тэш увидел, что лемур оказался прав — кругом было очень много воды. Они вышли на берег реки — одной из артерий той обширной водной системы, которая, беспрерывно видоизменяясь, пронизывала джунгли. В смутном утреннем свете поверхность воды тускло светилась, словно амальгама на зеркальной плоскости, и время от времени по ней, хотя никакого ветра не было, пробегала мелкая рябь.

— Наконец-то, — проронил Торран, который приблизившись к Тэшу, вглядывался в водную гладь. — Теперь, если мы сумеем построить надежный плот, дело пойдет быстрее. Нам по дороге с этой рекой, Тэш?

Тэш сверился с компасом.

— Пока, да, — ответил он. — Но я бы не стал особенно доверять ей. Ты же знаешь, какие тут реки! Она может в любой момент свернуть или в сторону завернуться петлей, если захочет.

56
{"b":"10309","o":1}