ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он снова рассмеялся, на этот раз еще громче. Черт бы все побрал, она вовсе не собиралась его развлекать!

Офелия отвернулась к окну и вспомнила, о чем намеревалась предупредить Рейфела. Она хотела погулять по снегу. Не стоит, чтобы он все испортил, вообразив, будто пленница собралась сбежать.

– Если снег не прекратится в ближайшее время, я бы хотела завтра погулять. Вот и все, что я желала вам сообщить, – объявила она, оборачиваясь, чтобы посмотреть на его реакцию. Существовала, пусть и весьма слабая, возможность того, что он запретит ей покидать дом. Именно поэтому она и решила сказать о прогулке.

Но Рейфел с неподдельным любопытством уставился на нее.

– К чему вам все это? Я полагал, большинство женщин похожи на мою сестру, которая отказывается высунуть нос за дверь, если идет снег.

– Нет, я тоже подожду, пока снегопад прекратится, – пояснила она. – Просто не хотела, чтобы вы посчитали, будто я иду не на прогулку, а еще куда-то.

– Так вы любите гулять по свежевыпавшему снегу? Не думал, что это нравится кому-то еще, кроме меня. Собственно говоря, я и сам подумывал о прогулке.

– Нет, я не хочу, чтобы вы оставили на нем следы…

– Прежде вас? – догадался он.

Офелия невольно улыбнулась.

– Да, – призналась она, не чувствуя, что краснеет.

Глава 12

Обед в обществе Эсме и Офелии прошел на удивление приятно. Рейфел даже смог расслабиться и впервые забыть о той монументальной задаче, которую взвалил на себя. И к тому же ему не было необходимости поддерживать беседу. Как ни странно, о нем словно забыли. Зато Офелия была в своей стихии. Сегодня она рассказывала о Лондоне. И как только обнаружила, что Эсме бывала в столице всего дважды: один раз, когда была дебютанткой, и другой – когда советовалась с поверенным брата после кончины мужа, – решила провести с тетушкой словесную экскурсию по местам, которые знала лучше всего. Бонд-стрит! Господи, когда женщины начинают болтать о магазинах, мужчинам лучше всего оказаться как можно дальше от них! Но Офелия описывала и городские парки, балы и приемы, театры, даже дворец, в котором бывала еще ребенком.

За десертом Рейфел вдруг понял, что беседа ни разу не коснулась самой Офелии. А ведь Мейвис уверяла, что красавица неизменно стремится быть центром внимания и терпеть не может, если разговор заходит о чем-то ином. Однако Офелия вовсе не пыталась говорить о себе и прилагала все усилия, чтобы развлечь тетушку, описывая достопримечательности столицы.

Ее истории заставили Эсме заливаться смехом. Она не пощадила даже собственную мать:

– Матушка повезла меня по лавкам, чтобы купить шляпы к новому гардеробу, который я заказала на этот сезон. Мы привезли с собой образцы тканей, а у этого галантерейщика был огромный выбор уже готовых шляп. Владелец, в полной уверенности, что у него есть именно то, что необходимо, пригласил меня пройти в заднее помещение. Но лавка была очень старой, с довольно узкими дверьми. Представляете, матушка застряла в дверном проеме.

– Ты дурачишь меня, девушка, – недоверчиво бросила Эсме. – Признайся, тебе просто хочется посмеяться надо мной!

– Нет, честное слово, все так и было! Она ужасная сладкоежка и за последние годы сильно поправилась. Однако ни разу не застревала в дверях, поскольку на всякий случай обычно проходила боком. Но в тот день она была погружена в собственные мысли и просто следовала за мной. К несчастью, поняв, что попалась, она попыталась протиснуться внутрь.

– И при этом застряла уже намертво?

– Именно! А бедняга хозяин страшно перепугался. Видите ли, из задней комнаты не было другого выхода.

Эсмеральда едва не задохнулась от смеха.

– И чем же все это кончилось?

– Ну, поскольку никто так и не пришел нам на помощь, мы с владельцем объединили усилия, чтобы вытащить матушку.

– И что получилось?

– Ничего.

– Что же было потом?

– У бедной матушки в конце концов началась отрыжка.

– О Господи! – выдохнула Эсмеральда, вытирая слезы. – Ее так расперло от воздуха?

Офелия с улыбкой покачала головой:

– Перед поездкой к галантерейщику мы остановились пообедать, и она просто не успела переварить съеденное.

Какая это радость – слышать смех Офелии! Ее голубые глаза при этом лучились весельем, и лицо сразу становилось мягче и моложе.

В этот момент из ее прически выбился белокурый локон. Рейфел думал, что Офелия сразу же помчится к ближайшему зеркалу, чтобы привести себя в порядок, но она просто небрежно откинула рукой прядь волос и тут же о ней забыла.

Рейфел потрясенно уставился на нее, но она и этого не заметила. Более того, она совершенно не обращала на него внимания. Он вдруг понял, что впервые застал ее в таком хорошем настроении. Впрочем, до этого дня он никогда не слышал искреннего смеха Снежной королевы. Нет, после этого обеда Рейфел больше не станет ее так называть.

Опять эти чертовы сомнения! У него такое чувство, будто он открыл ту сторону характера Офелии, которую до сих пор никому не дано было увидеть. То же самое он подумал в гостиной, когда ей удалось его рассмешить. А когда Офелия призналась, что обожает одно из простых удовольствий жизни – оставлять следы на свежевыпавшем снегу, он просто потерял дар речи. Почему она никому не дает заглянуть в свою душу? Почему держит под спудом эту жизнерадостную, остроумную, веселую женщину, не показывая ее посторонним?

В довершение всего после обеда прибыл лакей Эсмеральды с письмом от Сабрины. Та, должно быть, была занята приготовлениями к свадьбе с Дунканом и все же нашла время для ответа. И это письмо определенно разрешило все сомнения, которые его одолевали.

Он подождал, пока закончится ужин, хотя, возможно, делать этого не следовало. Его мрачное настроение наложило отпечаток на присутствующих, и ужин прошел скучно и в неловком молчании. Какой контраст с обедом!

Эсмеральда поднялась наверх при первой же возможности. Офелия попыталась сделать то же самое, но Рейфел не собирался давать ей возможности сбежать.

– Не хотите посидеть со мной в гостиной? Выпьем по рюмочке бренди, – предложил он, когда она поднялась из-за стола, чтобы последовать за тетушкой.

– Спасибо, но я очень устала, – отказалась Офелия.

– Ничего подобного. И я настаиваю. У вас было время осмотреться. Теперь пора начать….

– Что именно? – не удержалась она, резко вскинув голову. – Препарировать меня?

– Предпочитаю другой термин. Исследование мотивов. Итак?

Офелия, выпрямившись, величественно прошла вперед и уселась на диван. При этом ее спина оставалась такой же неподатливо прямой. Рейфел шагнул к бюро, где хранил напитки еще с предыдущего визита, налил две рюмки бренди, уселся рядом с Офелией и протянул ей рюмку. Та молча ее отодвинула.

– Как хотите, – пожал плечами Рейфел и одним глотком выпил жгучий напиток. – Похоже, я нуждаюсь в нем больше, чем вы.

– Пфф!

– Знаете, – задумчиво проговорил он, – если вы и дальше собираетесь только обороняться, мы ни до чего не договоримся. А мне казалось, что вам не терпится как можно скорее попасть в Лондон.

– Так и есть. Но это ваша затея, а не моя. Поэтому говорите, и поскорее покончим с этим.

– Прекрасно. У меня имеется список ваших недостатков. Я не собираюсь перечислять их сейчас, иначе это займет целую ночь. Мы станем разбирать их подробно, один за другим. Сегодня начнем с одного из основных обвинений против вас: склонности распространять грязные сплетни, которые портят жизнь окружающим.

– Ах да, я ужасная сплетница, – сухо заметила она. – Вы не раз упоминали об этом. Но, честно говоря, это было всего однажды.

– Трижды, – поправил он.

– Трижды? – ахнула Офелия. – Какие же еще слухи, по-вашему, я распространяла?!

– Терпение, дорогая. Помните? Сегодня начнем с клеветы на Дункана.

– Который расстроился, узнав, что его считают варваром? Но он ведь родом из Шотландского нагорья. Все, кроме моего отца, разумеется, знают, что горцев почти не тронула цивилизация.

15
{"b":"103094","o":1}