ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— И?

— Прошу прощения, милорд?

— Ах, ну ты понимаешь… Они — не самозванцы? И вправду те, за кого себя выдают? Никто никогда не слышал ни о какой Терре.

— Если они и самозванцы, милорд, то очень умелые — разоблачить вам их будет непросто. Я расспросил кое-кого из людей его светлости — сами они не видели, как пришел корабль из-за моря, но имеются донесения осведомителей. Они высадились на побережье, и корабль был не похож на наши корабли. И богато убран. Впрочем, кое-кто говорит, что такой корабль не сумел бы пересечь море — слишком легкая осадка. Он пригоден лишь для каботажного плавания.

— Вот как?

— Это ничего не значит, милорд. Быть может, был другой корабль — большой. Настолько большой, что не сумел подойти вплотную к побережью… А может быть, Терра лежит вовсе не там, где они утверждают… Но то, что они чужаки, несомненно. Выговор еще можно подделать — не так он у них плох, кстати, но они и держатся иначе, милорд, в этом притворяться невозможно. И еще одно…

— Да?

— Они плохо владеют искусством верховой езды.

— Они — не благородные? Не лорды? — удивился Ансард. — Купцы? Это какая-то торговая…

— О нет, они, безусловно, лорды. Это не подделать. Быть может, не воины — но потомки воинов. Просто я подумал… либо лорды в Терре предпочитают ездить в паланкинах, либо там очень мало лошадей. Но оба они — высокого рода, держат себя со знатью как равные и ничего не боятся.

— Если они, высокородные, не владеют боевыми искусствами, быть может, Терра давно уж не воевала, — задумчиво произнес Ансард, — либо она очень мирная страна, либо очень богатая, либо слишком сильная…

— Быть может, Терре просто не с кем воевать, милорд, — предположил Варрен.

— Так не бывает. Всегда найдется с кем воевать. Послушай, Варрен. Возьми людей… куда мог направиться этот пропавший амбассадор?

— Я полагаю, тут замешана женщина, милорд. Он пленился какой-то местной красавицей, намеревался похитить ее и отвезти в Солер…

— Если он чужак, он должен бросаться в глаза, — задумчиво произнес Ансард, — да еще с женщиной…

— Я понял, милорд.

— Спасти чужеземного амбассадора, попавшего в беду, — дело, угодное Двоим. Кто знает… Быть может, если мы найдем пропавшего друга амбассадора Берга раньше, чем люди его светлости, амбассадор Берг будет благодарен нам, а не его светлости… Кому когда помешала дружба посла могущественной державы, а, Варрен?

И, протянув руки к огню, задумчиво заключил:

— Лично мне бы не помешала…

* * *

Отсюда, из узкого окна замка, темные фигуры, болтающиеся на виселице, напоминали тряпичных кукол. Не видно было расклеванных воронами лиц. Ансард отвернулся от окна.

— Слишком много швали гниет на виселицах зазря.

— Зазря, — внушительно произнес маркграф, — не бывает.

— Кто же спорит, ваша светлость, — вежливо проговорил Ансард, — эта падаль получила по заслугам. Но не лучше ли использовать их во благо Солера, чем гноить зазря…

— На благо Солера? Что ты имеешь в виду, друг мой?

— А рудники? Вашей светлости не хуже, чем мне, известно, что жила вовсе не иссякла.

Маркграф молчал, разглядывая унизанные перстнями пальцы.

— Солеру понадобится серебро, государь. Кто придет нам на помощь в тяжелый час? Да еще бесплатно? Ретра? Ретра спит и видит, чтобы подгрести Солер под себя.

— Процветающее графство, друг мой, — сказал маркграф, — лакомый кусок для всех… Но кому нужен гниющий клочок земли, разоренный стихиями? Что, Орсон будет кормить эту падаль — за здорово живешь? Да он ставит кордоны на границах… Чтобы и муха из Солера не пролетела в Ретру.

— А вы уверены, что это кордоны, дядюшка? Войска он стягивает к границам… Солер слаб…

— Что ты предлагаешь? Откупиться? Серебром из горы?

— Тянуть время, что же еще… Эрмольд, эта лиса, подбивает клинья под терранских амбассадоров… их нельзя выпускать из рук…

Маркграф вздохнул.

— Сам знаю.

— А если этот Леон вовсе не погиб? Если он сейчас в Ретре — под крылом Орсона…

— Не думаю. Амбассадор Берг — его друг.

— Амбассадор Берг, — раздельно произнес Ансард, — ему не друг. Амбассадор Берг — его сеньор. А кто ж не хочет сам стать сеньором, сударь мой?

— Насколько я знаю, — упрямо сказал маркграф, — Леон в Ретре не появлялся… А то я шпионов зря кормлю. Он погиб здесь, в Солере.

— Если погиб…

— Да… если погиб. Кое-кто из моих людей поговаривает, что он вертелся вокруг Мурсианских рудников… что-то там ему нужно было…

— Да, — задумчиво проговорил Ансард, — рудники. А ведь он, по слухам, нашел там серебро… Если бы вы мне дали их на откуп, эти рудники, я бы живо наладил работу. Куда еще кандальных девать, как не в гору? Кайло в руки — и вперед…

— Не я наложил запрет на разработки, — заметил маркграф, — я только подтвердил его.

— Если я улажу это дело…

— Тогда, пожалуй… Впрочем, друг мой, не святой церкви я опасаюсь… Как бы нам не разгневать сам понимаешь кого…

— Нам нечего опасаться, господин мой, — Ансард мрачно покачал головой, — ибо это уже свершилось. Уж не знаю, как, но мы это сделали.

* * *

Тракт был размыт — бурая, утоптанная земля превратилась в жидкую грязь, копыта лошадей чавкали и оскальзывались, и лошадь Варрена, едущего впереди маленького отряда, захрапела, попятилась и, не удержавши равновесия, присела на круп, когда придорожные кусты зашевелились, и из серой мглы, клубящейся по обочинам, выплыло несколько смутных фигур. Варрен вздрогнул — фигуры были скрюченными и горбатыми и ступали медленно, враскорячку. Прошло несколько мгновений, прежде чем он сообразил, что перед ним люди, вооруженные заостренными кольями и вилами на коротком черенке, да еще согнувшиеся под тяжестью какого-то скарба. Брели они, широко расставляя ноги, осторожно и неторопливо — чтобы не поскользнуться в грязи или, по меньшей мере, не оставить в ней грубые деревянные башмаки.

Варрен подобрал повод и толкнул лошадь вперед, отсекая идущим дорогу. Руку он внушительным жестом положил на выступающую из-под плаща рукоять меча, но скрытая угроза не понадобилась — встречные, увидев вооруженный отряд, стянули шапки; дождь лупил по непокрытым головам.

— Что это у вас в мешках, ублюдки? — сквозь зубы произнес Варрен. — Разбоем промышляете?

— Никак нет, сударь, — ответил пожилой, кряжистый мужик, стоявший во главе пешего отряда. Он топтался на месте, явно раздумывая, не выразить ли ему дополнительное почтение, плюхнувшись на колени в бурую грязь, но потом решил ограничиться тем, что еще ниже склонил голову. — Это наше добро, кровное…

— Вот как? — Варрен окинул взглядом процессию. Человек двенадцать, а за кустами, в тумане, проглядывает какая-то бесформенная темная масса. Похоже, кто-то держал под уздцы по меньшей мере одну лошадь. — И где ж оно у вас хранилось? В лесу под деревом?

Люди Варрена уже подошли вплотную к пешим, чуть ли не толкая их лошадиными крупами — от мокрой шерсти животных шел пар, смешиваясь с клубящимся на дороге туманом.

— Можно сказать и так, сударь, — торопливо ответил старший, — у нас тут разбойники пошаливали, ну, деревня-то у нас немаленькая, сюда они не сунулись, зато несколько хуторов ограбили подчистую, дома пожгли, людей положили — мало кто из хуторян уцелел, сударь мой, так мы собрали ребят… выжечь их гнездо поганое…

— Ступайте домой, — Варрен удерживал на месте пляшущую лошадь, — я разберусь.

— А чего разбираться, сударь мой? Уже разобрались. Вот оно, добро награбленное… Скот они порешили, а вещички-то вот они… И бабы, значит, хуторские…

— А душегубы?

— Там их было только трое, сударь. Одного, как заварушка началась, мы сразу положили, другого бабы, сударь, чуть не на клочки разорвали, смотреть страшно, а третий вот он, в грязи валяется.

Темная масса из-за кустов выступила вперед и оказалась невысокой каурой лошадью, на которой охлюпкой восседал деревенский парень. Человек, волочившийся со связанными руками за лошадью, не раз уже падал в грязь и сейчас больше походил на чудовищное создание из свиты Темного — из тех, что изображают на фронтонах храмов.

25
{"b":"10310","o":1}