ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Мне нужна такая вот повозка, — деловито сказал Ансард, — чтобы двигалась по суше. — С собой не взяли, уж извините. Попробуйте, приспособьте лодку.

— Зачем мне пробовать, амбассадор Леон, — скучено произнес Ансард, — все, что мне нужно, вы сделаете сами. Он мечтательно посмотрел в серую даль, где почти невидимый дальний берег сливался с серым, пропитанным сыростью небом.

— Если вы даже не дали себе труда как следует спрятать такое чудо, представляю, что можно обнаружить в вашем убежище.

— Советую быть там поосторожней, Ансард, — предупредил Леон. — Многие предметы не терпят чужих рук.

— Да ну? — Ансард кинул на него недоверчивый взгляд. — Ну что ж, проверим. Говорю вам, вы сами охотно покажете мне, как все действует. Я умею убеждать, а вы поддаетесь убеждению, не так ли?

«Он мне не поверит, — подумал Леон. — И будет продолжать выжимать из нас сведения, пока мы не сломаемся. Ведь кое-что и впрямь можно сконструировать из подручных средств — как бы мы действительно не преподнесли ему на блюдечке рецепт изготовления пороха. Его, впрочем, везде изобретают рано или поздно, но лучше оставить эту сомнительную привилегию автохтонам, да еще в такой ситуации… Одна надежда — у Ансарда не так уж много времени. Пока длятся эти странные знамения, люди охвачены боевым духом, но такое возбуждение без нужного подкрепления спадает скорее рано, чем поздно».

Вдали показался остров. Сейчас, при полной воде, он казался странно плоским, поросший ивняком берег чуть выступал из воды.

«Как бы не залило наше убежище, — подумал Леон, — мы же не рассчитывали на такое половодье, когда его ставили…»

— Значит, вот где вы обосновались, на Фембре, — задумчиво проговорил Ансард. — Ну-ну… Странное убежище для послов могущественной державы. Я иногда думаю — может, за морем и нет никакой Терры… и корабль, привезший вас сюда, был лишь мороком, наваждением и растворился в тумане, как только вы ступили на берег.

— В таком разе я бы посоветовал относиться к нам с большим почтением, — сказал Леон, — на всякий случай.

Ансард пожал плечами:

— С чего бы? Вы — существа из плоти и крови, как я уже убедился, но, если вы и впрямь порождение каких-то неведомых сил, у вас нет души. А это значит, что все, что я ни сделаю, будет правильным, поскольку естественное человеческое милосердие на вас не распространяется.

«Я мог бы его убить, — подумал Леон. — Не такой уж я лопух. Два-три приема ближнего боя — и все. Но я не могу убить всех троих, а если и смог бы, остается еще Берг. Случись что с Ансардом, с ним церемониться не будут. Почему, ну почему я никак не могу принять правильное решение? А еще говорят, безвыходных ситуаций не бывает».

Он заглушил мотор, и лодка, скользя по инерции, вошла в крохотный залив — раньше, свешиваясь до самой воды, в нем отражались ивы, но сейчас серая водная гладь была изрыта каплями дождя, точно побитая молью ткань. Он бросил якорь и устало сказал:

— Приехали.

Ансард легко перепрыгнул через узкую полоску воды и теперь стоял, озираясь по сторонам.

— Полагаю, — заметил он, — ваше убежище надежно скрыто от посторонних глаз. Но вы найдете туда дорогу, не правда ли, амбассадор Леон?

— Следуйте за мной, — сухо сказал Леон, — вот и все.

Он направился в глубь острова к купе деревьев, возвышавшейся над остальной порослью. — Знаете, — говорил Ансард, легко ступая по песку своими сапогами из мягкой кожи, — почему я понял, что у вас нет души? Вы слишком цените свою собственную жизнь. Честно говоря, окажись я на вашем месте, я предпочел бы покончить с собой, но избежать позора… Любой достойный человек поступил бы так же… А вы сразу стали торговаться.

«Беда в том, что он прав, — подумал Леон. — Мы слишком высоко ценим жизнь. А они — нет. В том числе и свою собственную. Значит ли это, что мы что-то утратили в сравнении с ними? Утратив веру и заменив ее наукой, мы превратили в религию уважение к жизни… и стали позорно рациональны… и разучились жертвовать собой».

Дверь в убежище была замаскирована под массивный валун — за это время его слегка присыпало песком, и вид у камня был вполне естественный. Леон обошел камень кругом и, найдя нужную выемку, приложил ладонь. Она легко вошла в углубление. С миг все было тихо — невидимые датчики считывали код, потом валун бесшумно дрогнул и повернулся вокруг оси, открыв узкий проем, куда тем не менее вполне мог боком протиснуться человек. Ансард с любопытством наблюдал за его манипуляциями.

— Вы приложили к камню ладонь, чтобы открыть подземелье? — спросил он. — Это и есть ваш ключ?

— Верно, — сухо сказал Леон.

— А если я приложу руку?

— Ничего не произойдет. Замок рассчитан на мою ладонь и на ладонь амбассадора Берга.

— А если, например, — продолжал любопытствовать Ансард, — я воспользуюсь вашей рукой, скажем так, отдельно?

— Ничего не выйдет, — сказал Леон. — Код считывается только с живых тканей.

— Жаль… — задумчиво произнес Ансард, — ну, я полагаю, можно что-нибудь придумать…

— Зачем это вам, Ансард? Вы ведь можете спокойно отобрать все, что вас интересует.

— На всякий случай, амбассадор Леон, на всякий случай…

Ансард потоптался у двери, осторожно заглянул в убежище. В ответ на знакомое прикосновение оно медленно оживало — затрепетали, разгораясь, лампы дневного света, и стало слышно доносящееся откуда-то из глубины тихое ворчание генератора.

— Ну что ж, — сказал Леон, — путь открыт.

— Я пропущу вперед моего человека, если не возражаете, — сказал Ансард. — Потом пойдете вы.

Леон пожал плечами:

— Как хотите.

Дружинник Ансарда начал протискиваться сквозь щель. Делал он это с явной неохотой — похоже, в отличие от Ансарда он полагал, что бездушные порождения неведомых сил все-таки заслуживают некоторого уважения и могут разгневаться, если сунуться к ним в жилище ни с того ни с сего.

Ансард спокойно ждал. Лишь натянувшиеся на шее жилы выдавали его напряжение.

Наконец спустя несколько минут он кивнул Леону. Леон двинулся в убежище.

«Не так я мечтал здесь оказаться, — думал он. — Я мечтал скинуть с себя эти невыносимые жесткие тряпки и переодеться в нормальное белье из термоволокна, принять ванну с гидромассажем, а потом, развалившись в удобном кресле, послушно принимающем форму твоего тела, посмотреть какой-нибудь старый фильм, где все не всерьез, где нет бессмысленных убийств и нелогичных действий, а то и вовсе посидеть неподвижно, закрыв глаза и слушая хорошую музыку…

Этот варвар все здесь перевернет… Что ему моя музыка… Ему подавай орудия убийства — помощнее и понадежней, — а где я ему их возьму? — Он с удивлением отметил, что его грызет какое-то тяжкое предчувствие. — С чего это я, — подумал он, — все и так хуже некуда».

Ни песок, ни дождь не просочились в убежище — тут было чисто, прохладно и сухо. Вдоль коридора тянулся ряд дверей — ностальгически функциональных, без украшений, без скрытых ловушек — просто дверей…

— А вы неплохо тут устроились, — заметил Ансард.

Оказавшись в незнакомой обстановке, он вовсе не выглядел растерянным — напротив, настороженно озирался, подмечая каждую мелочь, точно был не в безопасном убежище, а в дремучем лесу, где за каждым кустом могла подстерегать опасность, и Леон неожиданно для себя позавидовал такой непрошибаемой силе духа. «Для него все просто, — подумал он, — никаких сомнений, никаких угрызений совести — он следует к своей цели и сметет на своем пути все, что может представить для него помеху».

— Будьте как дома, — кисло сказал Леон.

— Охотно, — равнодушно ответил Ансард, — что там, за дверью?

— Комната отдыха, — Леон по очереди указывал на дверные панели, — жилые комнаты. Ванная…

Дальше располагались лаборатория и склад, но этого он не сказал. Пусть Ансард сам доберется…

Ансард кивнул дружиннику. Тот подобрался к первой двери — боком, нерешительно — и резко дернул ее на себя. Она не поддалась.

— Вбок, — сказал Леон.

Дружинник глянул на него безумными глазами.

64
{"b":"10310","o":1}