ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

На них он глядеть избегал — должно быть, стыдится, что дал волю страху, подумал Леон. Охранник подошел к нему с обрывком веревки в руке, и Леон покорно дал себя связать — на него навалилось всепоглощающее безразличие. Берг тоже молчал. «Злится на меня, — подумал Леон. — Как будто это я виноват».

Они пустились в обратный путь — сумка с трофеями у седла Ансардова жеребца, а они сами — упакованные не менее надежно, чем трофеи, — в повозке, которую сопровождали еще двое людей из отряда — по одному всаднику с каждой стороны. «Теперь он будет нас беречь, — подумал Леон, — теперь мы — единственное, что у него осталось… Во всяком случае, он не убьет нас сразу, а постарается вытянуть все, что возможно, — скажем, про горючую смесь эту чертову… Он деловой человек, Ансард, — и время его поджимает. Впрочем, будь у него больше времени, возможно, было бы еще хуже…»

Повозка тащилась по лесу — конные ехали бы быстрее, если бы не необходимость тащить тяжелый экипаж по узкой просеке. Слышно было, как тяжелые капли, срываясь с ветвей, барабанят по крыше повозки… Леон молчал, уронив голову в колени. «Как нелепо все получилось, — думал он, — боже мой, как нелепо…»

Вдруг Берг, сидящий с ним бок о бок, вздрогнул и толкнул его локтем…

Длинный переливчатый свист раздался за стенами повозки, перекрыв надсадный скрип колес.

— Что это, — спросил он, — птица?

— Нет, — теперь уже и Леон поднял голову, попытался пошевелить руками, чтобы восстановить кровообращение, но почти безуспешно, — человек.

— Ты думаешь?

— Да ничего я, черт возьми, не думаю. Но я уже слышал такое.

«В лесу, — подумал он, — у избушки, где мы с Айльфом стояли над мертвым телом…»

Он приподнялся, стараясь разглядеть окружающий мир сквозь щель в обшивке.

Увидеть ничего не увидел, но зато было ясно, что свист услышал (и правильно истолковал) и небольшой Ансардов отряд — до него доносились короткие возбужденные выкрики и звяканье металла. Повозка, тяжело заскрежетав, еще какое-то время проволоклась по земле, потом остановилась.

— Засада, — сказал он Бергу.

— Этого еще не хватало, — мышцы Берга напряглись, он тщетно пытался освободиться от пут.

Короткий, захлебывающийся крик раздался совсем рядом с повозкой и тут же затих. «Наш часовой», — подумал Леон.

— Пленники, — это уже голос Ансарда, — обороняйте пленников… Ах, ты!

Лязг металла, хрип боевой лошади, тяжелый шум падающего тела.

— Сюда, ублюдки!

Хуже всего было то, что он не мог наблюдать за схваткой — когда не видишь, что происходит, страшнее вдвое. И еще это острое чувство беспомощности.

— Эй ты! Нельзя их отдавать! Иди, прикончи их…

Кто-то вскочил на подножку повозки, темный силуэт мелькнул в дверях, вновь пропал. Потом раздался еще один звук, чуть слышный, словно кто-то царапнул ногтями обшивку.

— Трусы! Рубите их! Это ж шваль! Отребье! Куда?

— Ах, ты…

— Эй, лови благородного!

— Петлю на него, петлю!

— Ишь ты, как мечом крутит!

— Сумки-то полнехоньки! Потом крик.

— Держи его!

И удаляющийся стук копыт — чья-то лошадь сорвалась в галоп, потом еще одна.

Кто-то вновь заглянул внутрь — черный силуэт в смутном сером свете. Леон изо всех сил напряг мышцы, пытаясь освободиться от веревок. Нет, безнадежно…

— Вы здесь? — раздался молодой, звонкий, почти девичий голос. — Амбассадор Леон? Амбассадор Берг?

— Айльф! — Леон одурело потряс головой.

Юноша уже был в повозке и, стоя на коленях, перерезал веревки на лодыжках и запястьях Берга. Потом занялся путами Леона.

— Как ты здесь очутился?

— Потом, — отмахнулся Айльф, — скорее… Схватка, затихая, кипела где-то в стороне. Леон спрыгнул на землю, за ним, пошатываясь, выбрался Берг. Они оказались на лесной дороге, которую преграждал ствол упавшего дерева. Раньше его не было. Леон чуть не споткнулся о лежащее на земле тело: это был тот тип, которого Ансард приставил охранять их. Он лежал неподвижно, уткнувшись лицом в дорожную грязь, между лопаток его торчала густо оперенная стрела.

— Эй! — раздался чей-то голос. — Эй, стойте! Страхолюдного вида мужик вылез из-за кустов и вперевалку двинулся к ним. Вид у него был не столько живописный, сколько отталкивающий — он скорее походил на голодного волка, зачем-то натянувшего отрепья, чем на человека.

— Куда это ты их тащишь, парень? Себе втихую присвоить решил? Выкуп-то на всех разделить надо, по справедливости…

— Капитан приказал…

— Я сам слыхал, что он приказал. Он велел охранять их, а не тащить хрен знает куда…

— Я и охраняю.

— Господа важные, солидные… А хошь, парень, сами с ними разберемся? Без капитана. Пополам добычу поделим… Ишь, все в бархате, сапоги вон какие добрые… А капитану скажем, милорд их прикончил. То-то он все рвался, аж зубами скрежетал…

Айльф задумался, почесал в затылке. На его мальчишеском лице отразилось сомнение.

— Ладно, — сказал он наконец, — раздеваем, барахлишко себе, трупы в канаву… Что с тобой поделаешь? Уговорил!

И широко развел руками. Косматый человек вдруг захрипел и начал медленно опускаться на землю — в горле у него торчал нож.

— О господи, — завороженно пробормотал Берг.

— Бежим, — Айльф нетерпеливо приплясывал на месте, точно возбужденный мальчишка. — Чего стал столбом? А то сюда еще кто-нибудь пожалует.

Они нырнули в густой кустарник, стеной стоявший на обочине дороги. Вслед доносились крики, но Леон так и не понял — то ли их заметили, то ли продолжали гнаться за отступавшими рыцарями, крича в пылу преследования. Он мчался за Айльфом, не разбирая дороги, ветки царапали по лицу, и, как ни странно, он ощущал их жесткое прикосновение почти с радостью…

* * *

— Ну вот, — рассказывал Айльф, пошевеливая веткой в костре, — так оно все и было. Когда я понял, что дело неладно, дал деру. Но господин наш Ансард, думаю, меня из-под земли достанет, нужно подыскивать, где схорониться.

— И где же ты спрятался? — спросил Леон. — В плавни побежал?

Они сидели в крохотном шалаше, затерявшемся в густых плавнях полузатопленного побережья дельты. Костер уютно потрескивал, на вертеле жарилась тушка какой-то болотной птицы — в том, что Айльф был мастер ставить силки, Леон успел убедиться еще во время их прежнего путешествия.

— Еще чего — в плавни! Ансард-то на всякий, значит, случай на городских воротах столько своих людей понаставил, что мышь не пролезла б. Это он боялся, что вас упустит. Ну и решил я — потом-то он охрану отзовет, когда за вас возьмется, а пока что нашел я одно местечко… Знаю я одну дыру, совсем уж паршивая дыра, но и меня там знают. Такие, как вы, господа благородные, дурные, туда и сунуться не могут, а наш брат скиталец… ну, словом, лег я на дно и затаился. Не все время, правда, там сидел, иногда и в город выходил — есть способы менять обличье, ни одна живая душа не узнает. А знаете, кто там еще ошивался? Один из тех братьев лесных… Вот я ему и говорю…

— Погоди-погоди, — прервал его Леон, — ведь, если бы он тебя узнал, тебе бы, пожалуй, не поздоровилось; после того, что мы…

— Вы думаете, они нас дожидаться стали — когда все силы небесные на них ополчились… Похватали все, что могли, и снялись с места. Ну а я ему рассказал, что когда старшого молнией убило, меня тоже оглушило маленько, а когда я очнулся, никого уже не было: остальные меня бросили и вас увели. Может, кое-кто уже за вас изрядный куш отхватил, потому как вы вон живы и здоровы, в графском замке обретаетесь, видать, выкупил вас прежний граф-то, немалые денежки отвалил, — а прочие лесные братья, выходит, с носом остались… Ну, и я вместе с ними. Ну, говорю, еще не все потеряно — потому как оказались вы колдуны и чернокнижники, и разоблачили вас, лишили волшебной силы, и везут вас, да в такое место везут, где вы свои сокровища прячете — золото, серебро… Сейчас, правда, сударь, золото и серебро не много стоят, но, опять же, лишними не бывают… Собирай, говорю, ребят да поставь своих людей на городских воротах — там сейчас столько швали разной толчется… Ну и поладили мы с ним. Барахло, говорю, вы себе берите, а я с хлыщом терранским этим сам разберусь — надул он меня, без гроша оставил…

68
{"b":"10310","o":1}