ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Эту стенку и надо раздолбать, — Айльф озабоченно озирал каменную кладку, — глаз-то ихний там…

— Это ничего не значит, — заметил Леон. — Глаз просто… глаз и все… Их потайные жилища могут быть совсем в другом месте.

Он помедлил, а потом спросил:

— Скажи, Айльф, а ты знал про глаз?

— Все про него знают, — пожал плечами Айльф. — Они, эти глаза, всегда появляются там, где происходит что-то важное. Любопытно им — вот они высунут глаз и смотрят…

— Я же тебя спрашивал! Почему ты тогда не сказал?

— Как я мог?

«Да, — подумал Леон, — не мог. Физически не мог. Они не в состоянии переступить через какую-то определенную черту — даже такие, как Гунтр. Даже такие, как Айльф. — Лишь сейчас ему пришло в голову, что сама их встреча была не так случайна, как юноша хотел это представить. — Должно быть, вызнал про нас, что-то узнал, о чем-то сам догадался, отыскал в городе, подстроил знакомство — потому что мы были единственной его надеждой. И ненавидел нас за нашу недогадливость, за нашу тупость, но все равно опекал нас и спасал — когда по собственной воле, а когда по наущению неведомых кукловодов — кто теперь знает? И пытался говорить обиняками, что-то растолковать, на что-то намекнуть. Да и мы хороши — могли бы догадаться раньше, гораздо раньше — если бы дали себе труд задуматься. Почему Орсон прыгнул из окна, почему маркграф погиб так кстати, почему этому сукиному сыну Ансарду удалось набрать без единой ошибки шестизначный код в убежище — там, на Фембре… Должно быть, они боялись, что прибытие Второй Комплексной им помешает, что они не доведут до конца свой спектакль, — и лишили нас всех средств сообщения. А связь уже наверняка возможна — давно уже возможна. Но мы лишь каждый раз удивлялись странным случайностям; кто же добровольно признается, что послужил послушным орудием в руках неведомых интриганов? Мы же материалисты. Мы готовы поверить в самые невероятные совпадения, но кто же поверит в то, что все эти совпадения, все — всю твою жизнь от начала до конца — подталкивает невидимая рука? Это ненаучно…»

Айльф с натугой поднял тяжелый треножник и ударил им по камню. Тяжелый кованый металл прочертил неглубокую белую полосу на камне — и все.

— Зря стараешься, Айльф, — сказал Леон бесцветным голосом, — тут все скоро и само рухнет.

Юноша с беспокойством оглянулся на него.

— Сударь, — сказал он, — нельзя так. Вы только посмотрите на себя!

— А что я? — устало проговорил Леон. — Сам видишь, чем я лучше остальных? Я ж тоже под их дудку плясал… Развлекал их… Нет, дружок, мне с ними не совладать. Напрасно ты на нас понадеялся. Ладно, давай выбираться отсюда…

— А на что мне еще было надеяться? — горько сказал Айльф. Он вдруг напрягся, прислушиваясь к чему-то, потом рывком метнулся в коридор и так же стремительно вернулся назад.

— Никуда мы уже не выберемся. Коридор горит.

Леон медленно поднялся, ощущая какое-то странное равнодушие, и выглянул в коридор. Деревянные перекрытия рухнули, перегородив путь к лестничной площадке, по почерневшим балкам плясали языки огня. Порыв ветра, внезапно пронесшийся по коридору, раздул пламя, и Леон отшатнулся, заслонившись от жара рукой.

— Хорошенькое дело, — пробормотал он.

Пламя заглядывало в комнату, портьеры уже не тлели — пылали, отсвечивая рубиновым жаром, а шпалеры на стенах внезапно вспыхнули яркими красками, потом так же стремительно выцвели и почернели. Леон отступил в дальний угол и выглянул в окно — далеко внизу скалился мощенный булыжником двор, и на него с крыши летели снопы искр, а потом пронеслось еще что-то, похожее на гигантскую огненную птицу, и он не сразу сообразил, что это рухнул с крыши кто-то из защитников замка.

Попробовать скрутить какой-то гобелен и спуститься на нем? Но выдержит ли их вес ветхая ткань? Он дернул на пробу ближайшую к нему тряпку — она рассыпалась под руками. Пыль, труха…

— Сейчас мы его, — бормотал Айльф. Он с силой отчаяния ухватился за торчащее из стены кольцо для факела. Но оно, казалось, срослось с камнем.

— Да помогите же! — крикнул он.

Тут только Леон опомнился. Он изо всех сил схватился за кольцо, чувствуя, как металл деформируется под руками, и потянул. Кольцо вырвало из стены вместе с куском кладки — Леон полетел на груду пылающих гобеленов и, вскочив, яростно принялся колотить по себе руками, сбивая пламя. В стене зияло глубокое отверстие.

— Ага! — довольно сказал юноша.

Сакраментальный холщовый мешочек лег в образовавшееся углубление. Айльф огляделся, оборвал тяжелую кисть, придерживавшую портьеру, и, деловито соорудив из нее подобие фитиля, поджег его. Потом перевернул набок тяжелый стол. Леон наблюдал за ним, не в силах ни помочь, ни помешать. Он просто стоял и смотрел, но, когда Айльф крикнул: «Прячьтесь сюда, сударь! Сейчас оно рванет!» — он послушно укрылся за столешницей.

Рвануло не так сильно, как он подсознательно ожидал, — а может, так просто показалось в том аду, который стоял вокруг. Просто несколько камней осыпались, точно их скреплял сухой песок, а не прочный раствор, — отверстие стало больше, и теперь было видно, что там, за стеной, нет ни бушующего пламени, ни гари — тьма и прохлада.

Айльф, используя в качестве рычага все тот же треножник, расширял отверстие, пока оно не стало достаточно большим, чтобы в него, пригнувшись, мог пролезть взрослый мужчина.

Леон снял со стены пылающий факел и просунул его в черный зев — там, за стеной, был просто еще один коридор — гладкий пол, мощенный мраморными плитами, гладкие, прохладные стены. Он протиснулся в отверстие и осторожно потрогал пол ногой — это был обычный, прочный пол, никакая не иллюзия. Он выбрался наружу, Айльф скользнул вслед за ним. Они стояли в пустом тихом помещении — в коридоре, уходившем в темноту, неизвестно куда, а за стеной, совсем рядом, бушевал ад и с грохотом рушились охваченные пламенем просмоленные балки.

— Ладно, — он вздохнул, обернулся к Айльфу, — пошли, что ли?

* * *

— Ты, — прохрипел Ансард.

Когда первоначальное ошеломление прошло, Берг попытался сбросить с себя противника, но это оказалось не так просто: тот яростно и в то же время как-то механически цеплялся за Берга, тянул руки к лицу, пытаясь выцарапать глаза.

— Ты, убийца!

Берг, выставив перед собой лезвие топора, свободной рукой отдирал тянущиеся к лицу пальцы. На миг ему даже показалось, что Ансард его не узнал, просто принял за кого-то другого. Но тот не унимался.

— Убийца! — задыхаясь, выкрикивал он. — Смотри! Смотри хорошенько на дело рук своих! Доволен?

— Уймись! — прокричал в ответ Берг.

— Убей меня, — орал Ансард, — ты же этого хочешь? Убей! Все остальное ты уже сделал!

— Я? — Берг даже замер на миг, ошеломленно покачав головой. — Да при чем тут я? Я, что ли, повел войска на Ретру, ты, самодовольный идиот!

— Перебежчики, — губы Ансарда побелели от гнева, — подлые предатели! Да не будь вас, разве этот торгаш взял бы крепость? Все ваша колдовская наука!

— Ну нет, — наконец Бергу удалось оторвать от себя нападавшего. На какое-то время они застыли, с ненавистью глядя друг на друга и тяжело дыша. — Если ты из нас ничего не вытряс, думаешь, Эрмольду удалось?

— Да он вас купил!

— Нас нельзя купить, болван!

— Тогда зачем вы это сделали? Из мести?

— Да ничего я не делал. Нельзя мне ничего такого делать. Запрещено. Эрмольд и без нас обошелся — я… я вас спасти пытался… Остановить это безумие… Всеми богами клянусь!

— Пустые твои клятвы, — горько произнес Ансард, — ничего они не стоят. Не верите вы ни в каких богов… А если бы и верили… если и не подсобили Эрмольду… Все равно это из-за тебя. Из-за вас!

И он вновь бросился на Берга, но тот уже был наготове — он встретил Ансарда короткой подсечкой, бросил на колени и завел руку за спину. Тот молча корчился на полу, пытаясь высвободиться.

— Где Сорейль? — прокричал Берг, склонившись к Ансарду.

Тот ухитрился извернуться и посмотрел Бергу в лицо расширенными глазами — из-за огромных зрачков они показались Бергу лиловыми.

85
{"b":"10310","o":1}