ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Чего? — переспросил Айльф.

— Нет, — сказал Леон, — это я не тебе.

— Тоже нашли с кем разговаривать, — Айльф покрутил головой, оттянул воротник куртки, точно тот душил его.

— Да, — согласился Леон, — да, пожалуй. Усталость навалилась на него, не было смысла кричать, не было смысла просить. С чего он взял, что они вообще станут его слушать? То есть они, безусловно, слушали. Так, как он дома, на далекой, невероятно далекой, почти несуществующей Терре слушал, скажем, головидео…

Айльф, тот слушал. Тот понимал. Он поразмыслил.

— Теперь уж чего… скажи честно, когда мы наткнулись на тебя в трактире… это случайно получилось?

Тень былой ухмылки мелькнула на лице Айльфа.

— Случайности сами по себе редко когда случаются, сударь. В городе ходили слухи, что, мол, прибыли к нам послы из далекой страны Терры… А какая там страна Терра — Гунтр говорил, нет за морем никаких стран, мы, мол, одни в мире, и если кто-то придет издалека, то, скорее всего, из-за неба… из бездны меж звездами. Он полагал, миров во Вселенной что блох на собаке и везде люди живут. Где получше живут, где похуже… Когда-нибудь это должно кончиться, говорил он, нужно только выждать… и не ошибиться…

— Похоже, — заметил Леон, — мы оба с тобой ошиблись. Ты — потому что поверил в нас. А мы — потому что не поверили тебе.

— Что поделать, — философски сказал Айльф, — на то мы и люди, чтобы ошибаться.

— Да, — согласился Леон, — на то мы и люди… Что-то шевельнулось совсем рядом с ними — в гладкой, сплошной стене на глазах начал образовываться темный проем; воздух мерцал, и камень мерцал и растворялся, и наконец перед ними возникло еще одно отверстие — слепое, черное, и где-то там, в его глубине, вспыхивали и гасли искры и слышался тихий равномерный стук падающей воды… Словно само время по капле уходило в темноту.

— Сударь, — в ужасе прошептал Айльф.

— Не боись, — сказал Леон, — не тронут — раз мы еще живы. Выходит, зачем-то мы им нужны. Нас просто приглашают пройти, вот и все.

«Да, — подумал он, — вот и все. Каков бы ни был конец этой непонятной игры, это последняя ее сцена. Занавес». Он даже испытывал какую-то странную благодарность, что ему дали досмотреть все до конца.

— Вы совсем их не боитесь, сударь? — удивленно спросил Айльф.

— Не знаю, — Леон покачал головой, — они для этого слишком… слишком всемогущи, что ли. Как можно бояться, скажем, вечности? Это бессмысленно.

— Значит, — тихо заключил Айльф, — с ними ничего нельзя сделать.

— Мы можем узнать о них больше, а это уже кое-что, — возразил Леон, — а потом… Разве у нас есть выбор?

Он слегка подтолкнул юношу к этой так услужливо распахнувшейся двери.

— Мы здесь, — громко сказал он. И вдруг ахнул, увидев, что окружает его. Он ожидал чего угодно, но только не этого.

* * *

Эрмольд кивнул и сдвинул ладони, давая сигнал к поединку. Этого было достаточно — Ансард заревел, сорвался с места и, подняв меч над головой, кинулся на Берга. Тот выставил топор перед собой — скорее защищаясь, чем пытаясь перейти в ответное наступление.

Тяжелый меч сверкнул в воздухе, и топор загудел, приняв удар такой силы, что оружие чуть не вывернулось из рук Берга. Он отступил на шаг и в сторону — Ансард пронесся мимо него, пролетел по инерции несколько шагов, остановился, обернулся и вновь бросился на противника.

Берг перехватил рукоятку — она послушно легла в ладонь — и, вместо того чтобы вновь отступить, давая Ансарду возможность размахнуться, поднырнул под меч, одновременно поддев противника ногой под щиколотку. Ансард зашатался, острие меча со свистом вонзилось в пол, выбивая из каменных плит сверкающее крошево.

Тело само вспоминало полученные когда-то на тренировках навыки. Исиро, маленький японец, гонявший их по плацу до потемнения в глазах, — как же тогда они все на него злились…

— Эрмольд! — вновь крикнул он, одновременно пытаясь обрести утерянное равновесие. — Остановите… это же безумие!

И пожалел об этом — Эрмольд лишь молча пожал плечами, а Берг сорвал себе дыхание и, когда Ансард вновь кинулся на него, еле успел увернуться — сталь чиркнула у него по плечу. Он даже не ощутил боли, лишь почувствовал, как что-то горячее, липкое просачивается сквозь рукав. Ткань почему-то сразу стала весить тонну, а сам он, наоборот, почувствовал странную легкость и звон в ушах — словно он был воздушным шаром, который вот-вот оторвется от земли и взлетит к закопченному потолку. Ансард вновь пошел в атаку — в этих неутомимых, механических нападениях было что-то пугающее, а ненависть, которую Берг читал в глазах противника, когда сталкивался с ним взглядом, сама по себе, кажется, могла бы сшибить с ног, точно удар электрического тока.

Чертов топор сделался совсем неподъемным — словно тоже, как и камзол, ухитрился нарастить добавочный вес и, казалось, решил действовать самостоятельно, да еще все время пытался вывернуться из сжимавшей его руки. «Кинжалом я бы его достал скорее, — подумал он, но уже не было времени менять оружие. — Нужно торопиться, пока я не стал неуправляемым воздушным шаром». Он и занес топор высоко над головой — на этот раз сталь легко приняла на себя скользящий удар другой стали — и резко опустил его, почти с ужасом ощутив, как топор, почти не встретив сопротивления, наискось вошел во что-то мягкое, потом наткнулся на что-то твердое. Ансард почему-то присел, зашатался, рукоятка топора дернулась в руках Берга как живая — он изумленно разжал ладони, выпуская ее. Ансард повалился на колени. Меч плашмя упал на пол перед ним, он поискал глазами, с трудом сфокусировал взгляд на Берге, рот его приоткрылся, на подбородок потекла струйка крови.

— Почему? — прохрипел он. Во взгляде его читалось глубокое, почти детское изумление.

— Я… не хотел, — промямлил Берг, и его самого передернуло от нелепости сказанного.

— Ты… тварь… ты ведь даже не воин… А я…

Он приподнялся, теперь в его взгляде читался вызов.

— Добей меня.

Берг растерянно обернулся к Эрмольду.

— Он говорит дело, — кивнул Эрмольд, — вы его искалечили так, что он больше не встанет, амбассадор Берг. Вы же разрубили его чуть не пополам. Милосердней будет покончить с ним сейчас.

Берг пошатнулся и вынужден был ухватиться за чье-то плечо — кольцо зрителей, благоразумно расступившихся на время поединка, теперь почти сомкнулось; глаза блестят, шеи вытянуты…

— Я… не могу… — пробормотал он.

— Можете, — успокаивающе проговорил Эрмольд, — это же так просто. Раз — и готово. Вот сюда.

Он пальцем прочертил полосу у себя на шее.

— Дайте ему кинжал.

— Да пропадите вы пропадом, — безнадежно сказал Берг.

Ансард слепо шарил руками по полу — наконец он нащупал валяющийся рядом меч и потянул его на себя. Он не смог удержать его за рукоять и схватил за лезвие — сталь пропорола ладони до кости и мгновенно окрасилась кровью. Берг непроизвольно отступил на шаг. Ансард ухмыльнулся.

— Трус, — сказал он.

И, балансируя тяжелым клинком, с размаху опустил острие в ямку между ключицами.

— Вот видите, как все просто, — сказал Эрмольд у Берга за спиной. Берг не ответил.

Он потянул топор на себя — ему пришлось сделать усилие, чтобы извлечь сталь, глубоко засевшую в размозженную плоть, и, когда услышал глухой чавкающий звук, его замутило. Кольцо зрителей вновь расступилось, и он остался посреди обширного зала один на один с мертвым телом — Ансард распластался на полу, руки-ноги бессильно раскинуты в стороны, как у тряпичной куклы, на лице застыло недоуменное, обиженное выражение.

Эрмольд, который прежде сидел, вцепившись в подлокотники кресла и напряженно вытянув шею, сдвинул ладони.

— Поздравляю, амбассадор Берг, — сказал он. — Великолепный был удар.

Берг отбросил ненужный топор и выпрямился.

— Вот он, ваш божий суд, — сказал он, — довольны?

— Как ни странно, — негромко ответил Эрмольд, — мне подобные зрелища удовольствия не доставляют. Слишком… патетично… но я ублажал вовсе не себя. Я сделал это ради него. Ради Ансарда. Надеюсь, он был бы доволен. Ведь он погиб с честью. Как и желал.

88
{"b":"10310","o":1}