ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Скажите, сударь, — неуемное любопытство грызло Леона — в этом он мало отличался от своего нового слуги, — а что там случилось, в Ворлане?

Варрен, по сию пору охотно болтавший с амбассадорами (возможно, близкое знакомство со столь высокопоставленными особами ему льстило, а может, и он страдал тем же пороком любопытства), вдруг напрягся.

— Не могу знать, сударь, — сухо сказал он и, дав лошади шенкелей, поскакал вперед коротким галопом.

Как это обычно бывает весной, небо гасло медленно, словно нехотя, солнце прорывалось сквозь низкие тучи, заливая вересковые поля медовым золотом и пурпуром. Краски были такие чистые, даже странно было, что это зрелище не сопровождается торжественной музыкой. Но свет постепенно угасал, небо на востоке уже отливало чистой глубокой синевой, а вершины скал по левую руку четко вырисовывались на фоне такой же чистой аквамариновой зелени.

Люди из отряда маркграфа умело и привычно разбили палатки, наладили походную кухню и, стреножив лошадей, отпустили их пастись поблизости под присмотром графского конюха. Ловкость их предполагала известный опыт походной жизни, которому вроде бы в этом мирном краю и взяться было неоткуда. «Впрочем, — подумал Леон, — маркграф-то заядлый охотник…»

— Смотри-ка, — проговорил он — ввиду собственной бесполезности оставалось лишь наблюдать за происходящим вместе с Бергом, — настоящие вояки! Кто бы мог ожидать?

— Чему тут удивляться? — отозвался Берг. — Традиции. Ведь у них, несмотря на длительное затишье, до сих пор сохранились все эти понятия о рыцарской чести, воинской доблести — дворянство есть дворянство. Да и затишье — понятие относительное. Равновесие сил, оно, знаешь, нестабильно. Сегодня затишье, а завтра…

Уходящее солнце оставило лишь тоненькую полоску света на горизонте, долина погрузилась во мрак.

От походной кухни уже потянуло аппетитным дымом; костер горел, точно сверкающая драгоценность на фиолетовом бархате вересковой пустоши…

Что-то заставило его насторожиться — словно холодный взгляд, сверливший затылок.

Леон резко обернулся. На верхушке горы сверкал огонь.

Чистое холодное белое пламя, такое же прозрачное, ьак дрожащий ореол сверхновой над головой. Словно маяк, словно звезда, словно электрический свет… Да только тут не было никакого электричества. Быть не могло.

— Берг! — окликнул он.

Берг с интересом изучал устройство полевой кухни — и интерес этот явно носил характер вполне житейский.

— Поди-ка сюда, — негромко сказал Леон.

Берг неохотно вышел за пределы освещенного костром круга.

Какое-то время потребовалось, чтобы его глаза привыкли к темноте, потом он сдержанно произнес:

— Ах ты, черт!

Теперь уже вся гора от вершины до подножия сверкала и переливалась, точно рождественская елка, но пламя было все тем же — чистым и холодным, словно чья-то гигантская рука прошлась над вершиной, осыпав ее горстью таких же гигантских светляков.

— Ну, — сказал Леон, — и что это, по-твоему, такое?

Берг молча пожевал губами. Он по природе своей не был склонен к опрометчивым гипотезам.

— Вулканические явления? — предположил он наконец.

— Не похоже вроде. Да и сводки с геодезического спутника были самые благоприятные…

— Ионизация…

— Думаешь, сверхновая дает такой побочный эффект? Никогда о таком не слышал. — Леон замялся, потом нерешительно проговорил: — Послушай, а может… может, это вообще не природное явление? Может…

— Думай, что говоришь, Калганов. Костры они умеют разжигать, это правда… Тут нам до них далеко… Но ведь это же не костры.

— А вот мы сейчас спросим. Не может быть, чтобы это было уникальное явление — такое наверняка уже случалось. Святой отец… ваше святейшество!

Святой отец как раз поднялся с колен от походного алтаря.

— Не знаете, что это там такое?

Тот недоуменно повернул к ним белеющее в сумраке лицо.

— Где, амбассадор Леон?

— Вон там, на горе, — нетерпеливо сказал Леон. — Что это за свет там, наверху?

Священник вгляделся во тьму, потом вновь обернулся к Леону.

— Амбассадор Леон, — сказал он мягко, точно говорил с больным, — я не вижу никакого света.

— Но… — Леон в растерянности поглядел на Берга. Тот благоразумно молчал.

— Когда долго вглядываешься во тьму, — неторопливо произнес священник, — конечно, может покаяться, что там, в глубине, что-то мерцает. Что там скрывается нечто… но это лишь иллюзия, амбассадор Леон. Прошу прощения.

Он торопливо удалился прочь. Подол его одеяния шуршал по низкой поросли вереска, сбивая с кустов росу.

— Это… — наконец выговорил Леон. — Я не понимаю. Он и в самом деле не видит? Или просто врет? Может, Айльфа спросить?

— Валяй, спрашивай, если ты окончательно решил прослыть сумасшедшим.

— Но этого же не может быть. Не заметить такой иллюминации!

— Ну откуда ты знаешь — может, их глаз просто не улавливает эту длину волны? Мы же не изучали досконально особенности их зрения.

— Но сверхновую-то они отлично видят!

— Спектры могут разниться. Это для нас и то и другое — одинаково яркий белый огонь. А для них…

— Ни разу, — возразил Леон, — ни разу они не дали повода полагать, что воспринимают цвета иначе, чем мы Да вспомни только их гобелены — вот где тонкая работа! Оттенок к оттенку. В порядке у них цветовое зрение, в полном порядке.

Он вновь поглядел на гору — на этот раз с некоторой опаской.

Огни мигнули, затрепетали, словно по телу горы прошла дрожь, потом разом погасли.

— Ну вот, — с тоской проговорил Леон.

— С утра будем проезжать через ущелье, — успокаивающе сказал Берг, — посмотрим вблизи на это чудо природы. У Варрена спросим. Там ведь серебряный рудник был — мало ли, может, какие-то разработки там все же до сих пор ведутся, выходы пород, магма…

— Какая магма? — с тоской сказал Леон.

— Ладно, — Берг решительно отвернулся и направился к костру, — надеюсь, что бы это ни было, опасности для людей оно не представляет. Иначе они бы знали… не вели бы себя так спокойно

— Не представляет? Но рудник-то заброшен.

— Жила ушла, вот и забросили. Ладно, что гадать, завтра и поглядим…

Он повернулся и ушел в палатку, оставив Леона растерянно щуриться, вглядываясь во тьму, пока ему не начало казаться, что он вновь видит огни — но это была лишь игра электрических импульсов на нейронах, пляска электронов на сетчатке, маленькие сверкающие привидения, преследующие человека в ночи и невидимые при свете дня…

* * *

Рассвет на плоскогорье оказался непривычно холодным, а обильная роса покрыла вереск множеством мельчайших капель, вспыхивающих и переливающихся в косых лучах солнца. Дорога пошла вверх, туда, где влажно поблескивали огромные бурые валуны, похожие на спины спящих животных, но маркграф, скакавший во главе отряда, свернул на боковую каменистую тропу — тоже довольно широкую, но гораздо менее ухоженную: в выбоинах стояла вода, отражая бледное небо. Лошади перешли на шаг.

— А там что? — Леон кивнул вдаль, туда, где дорога, покинутая ими, перерезая холмы, терялась в синей утренней дымке.

— Насколько я помню карты, ничего, — отозвался Берг. — Пусто. Болота и западный берег…

— А дорога зачем? Куда она ведет?

— Может, там и было что-то раньше, — неуверенно сказал Берг, — очень давно.

— У Айльфа спросим, — Леон обернулся и жестом подозвал юношу. — Куда дальше ведет эта дорога, Айльф? — спросил он, когда тот приблизился, удерживая мычащего строптивого мула.

— Насколько я знаю, никуда, сударь, — громко ответил он. Губы его еще что-то бесшумно пробормотали, но это явно относилось к упрямой скотине.

— Так не бывает, — нетерпеливо сказал Леон, — значит, раньше куда-то вела. Куда?

— Ну… — неохотно сказал Айльф, — было там когда-то могучее княжество. Говорят, его владетель продал свою душу.

— Темному? — недоверчиво спросил Леон.

— Нет, сударь, не Темному… Страшная там история приключилась, ну ее, не хочется об этом говорить. Что бы там ни случилось, никого в живых там не осталось, княжество по сю пору лежит в руинах, и селиться там никто не хочет и отродясь не будет. Ворлан оттуда самое близкое держание, а больше-то и нет ничего.

9
{"b":"10310","o":1}