ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Энергетика слова. Мир исцеляющих звуков
В канун Рождества
Мир измененных. Книга 1. Без права на ошибку
Хроники странствующего кота
Струны волшебства. Книга третья. Рапсодия минувших дней
Выхода нет
Эхо Севера
Записки реаниматолога
Женись на мне до заката
Содержание  
A
A

— Великий день, — пояснил Советник, — сегодня мы не только очистим души для наших собратьев, чтобы они могли присоединиться к нам, но и примем в лоно свое новообретенных братьев. Сегодня Великое Солнцестояние.

Филипп не понимал. В день летнего солнцестояния всегда принимали новых братьев, после испытания, конечно.

— Для тебя сегодня тоже… испытание, — тут Филипп затаил дыхание.

Рош продолжал:

— Братство довольно тобой! — Он немного потянул паузу. — Совет считает, что ты можешь перейти на следующую, более высокую ступень, — и он довольно улыбнулся, видя растерянность на лице Филиппа. — Первое Посвящение. Это я рекомендовал тебя. Не надо, — в его голосе вдруг прорвались резкие металлические ноты, — не надо пустых слов благодарности. Единственное, чем ты можешь отблагодарить Братство, — лишь служа ему. На благо его и его членов, — он возвысил голос, — на благо нового порядка и Высшей Справедливости.

Филиппу стало стыдно. Конечно же, не время пустых слов, но действия. Те несколько лет, что ему довелось провести в Братстве, он лишь выполнял по мере сил предписания и поручения Совета, хотя и под ним были братья мелких рангов, и они повиновались ему. Но теперь он получит неизмеримо большую власть, войдя в круг Первого Посвящения, и право решать за других. И еще одно право, одну возможность, которая была ему дороже всех других: проникновение в древние знания, что открываются только Посвященным. И сила его возрастет многократно.

— …со временем можешь стать членом Совета, — ворвался голос наставника в его мысли, и он встрепенулся.

Каноник Рош явно наслаждался произведенным эффектом, однако видно было, что он спешит: слишком много еще нужно сделать, да еще и думать о безопасности, ведь под этой крышей, кроме братьев, собралось много непосвященных. Челядь, охрана, праздный люд. И хоть все это заботы эрцгерцога — иначе зачем он здесь еще нужен, — Рош любил проверять все сам. Тем более что сегодня здесь присутствуют еще трое членов Совета, кроме него, случай небывалый. Естественно, инкогнито. Не может член Братства знать в лицо более одного члена Совета. Этого требует безопасность. Поэтому беседа с Филиппом получилась недолгой, и каноник быстро растворился в темном дверном проеме, из которого возник незадолго до того.

Филипп остался один. Он уже чувствовал эту приятную расслабленность и отчужденность от мирского. Несмотря на усилившуюся головную боль, внутри тела разлилось чудесное светлое чувство, предшествующее скорой трансформации. Он хорошо знал это ощущение, и ничто не приносило ему такой радости, как предвкушение чуда перевоплощения. Он потянул верхние завязки своего камзола и двинулся к ложу, на котором братьями-распорядителями было предусмотрительно разложено облачение. Он раздевался не спеша, бросая свое платье прямо на пол. И все медленнее становились его движения, и все больше и больше внутреннее ожесточение проступало в его чертах и даже в самых мелких его жестах. А он в эти минуты словно чувствовал, как душит его этот мир, как пытается наложить на него свои жадные лапы, затянуть в человеческий водоворот, чтобы уже никогда не выпустить. И он яростно сбрасывал с себя его, слой за слоем, и чудесная легкость вливалась в его члены. После обретения этой легкости на него всегда опускалось спокойствие, когда ничто уже не может поколебать адепта. Лишь только в этом состоянии можно обращаться к Богу.

Он в последний раз пнул свое платье, разлетевшееся по половине залы, и приступил к облачению. Тонкие бело-черные одежды, пропитанные каким-то чудесным ароматическим составом, секрет которого ему не был ведом, приятно прикоснулись к коже. Он словно возвращался домой после долгого путешествия, возвращался к своим истокам. Когда он дошел до облегченных лат, то немного поморщился — не хотелось нести на себе лишнюю тяжесть, — но его роль в сегодняшнем ритуале обязывала, и, вздохнув с сожалением, он продолжил облачение. В одиночку сделать это было делом непростым, и можно было принять помощь братьев-распорядителей, но Филипп предпочитал проводить это время наедине с собой и Богом. В эти минуты чужое присутствие ему претило. Убранство его довершил нагрудник с символом Веры Братства — глазами Бога, устремленными денно и нощно на детей своих, и белый плащ, на задней поверхности коего красовался тот же символ. Лишь маска осталась покоиться на ложе сиротливым пятном, ее время еще не пришло.

В последний раз Филипп подошел к окну, прежде чем затворить узкие тяжелые ставни, и по привычке окинул взглядом ту часть замкового двора, которая была доступна из узкого окна башни. Они бегали там по двору, точно муравьи. Солнце уже спряталось за горами, и бледный свет, который оно еще оставило пока на земле, должен был вот-вот померкнуть. Замок готовился к этой ночи, как к осаде. Филипп смотрел на эту суету во дворе со своей высоты очень недолго, прежде чем погрузить комнату почти в полную тьму, лишь две длинные свечи в канделябре продолжали гореть, бросая отсветы на стены. Он открыл резной шкаф у алькова и достал из него другие свечи, непривычно толстые и низкие. Кроме того, они были необычного воскового оттенка, светлого или темного, такие ярко-охристые и темно-розовые свечи нельзя было заказать в простой свечной лавке. Он зажег их все. И расставил широким кругом в центре залы, отшвырнув остатки своего прежнего платья и медвежьи шкуры, покрывавшие полы. А потом он сел в центре круга и замер с закрытыми глазами, держа руку открытой ладонью под сердцем.

Он шептал неизвестные слова молитвы, которым его научили несколько лет назад, которых он не понимал, но, как ему казалось, всегда знал в своем сердце. Он повторял и повторял, и потерял счет времени. Свечи нагрели воздух в зале, они испускали все тот же приятный запах, который он так любил. Казалось, их аромат заполнил все вокруг, каждую клеточку его тела, оно стало невесомым, ему уже казалось, что он парит в воздухе, и тут он наконец услышал долгожданный голос. Звучный без единого звука, заполняющий собой все, но слышный лишь ему одному. Бог Солнца снова разговаривал с ним. Он спрашивал, что так беспокоит Асассена, и Филипп, слыша свое духовное имя, которое известно только Богу и которым только Бог может его наречь, поведал ему все.

Ему очень хочется идти вратами мудрости, посвящение в тайные знания — вот его мечта, но его также заботит будущая ответственность перед Братством Солнца. Ведь дороги назад не бывает, есть только стезя, что ведет вперед и вперед. А еще его беспокоило, что Братство так мало преуспело за те несколько лет, кои прошли с того момента, как Филипп примкнул к нему. Да, с помощью очищения слабых людских душ огнем и водой мы смогли вернуть в этот мир много наших братьев, но это все еще ничтожно мало… Да и много времени пройдет, прежде чем души их обретут себя здесь, на земле, отринув тупость людских тел. Если не забудут, кто они есть, как чуть не забыл он, Филипп. И еще… Он знает, ему не суждено увидеть, как возродится Новая Страна Атлас, как Царство Справедливости, направляемое рукой потомков народа Атлас, придет на землю, и Истинный Бог воцарится в сердцах живущих. Нет, ему не суждено познать это счастье. Но он приложит все свои силы и душу, чтобы это исполнилось. Но свершится ли это? Будет ли когда-нибудь?

«Ты не веришь?» Ему показалось, что Бог гневается. Как можно не верить?! Он верит всей душой. Но эта жизнь там, в миру, среди людей не в меру самодовольных, это тяжелое испытание. Погруженный в разверзшуюся пучину, в древние времена народ страны Атлас совершил жертвенный подвиг и очистился пламенем и водой, возвысившись первым среди других народов, вознесся к Солнцу. А они даже не знают этого. Служат мессы своему выдуманному Богу и тут же, выйдя из церкви, его предают. На мгновение страстность, с которой он их обличал, взмутила его спокойствие, и свет внутри него померк, и голос Бога зазвучал далеко, едва слышно. Но он тут же опомнился. Из-за чего волноваться? Не из-за них же. Он снова зашептал Слова. И Бог вернулся. «Ты выше, — сказал он, — и преодолеть притяжение земного мира — твое испытание. Преодолеть все виды земной тоски ради любви небесной…»

16
{"b":"103115","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Дизайн Человека. Откройте Человека, Которым Вы Были Рождены
Я, капибара и божественный тотализатор
Женить некроманта с двумя детьми
Сам себе финансист: Как тратить с умом и копить правильно
неНумерология: анализ личности
Статус: бывшая
Психология на пальцах
Когда я вернусь, будь дома
Защита от темных искусств. Путеводитель по миру паранормальных явлений