ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Думай как миллионер. 17 уроков состоятельности для тех, кто готов разбогатеть
Женщины Лазаря
О чём молчит лёд? О жизни и карьере великого тренера
Рубеж атаки
Как управлять хаосом и креативными эгоистами
Синергия: ключ к успеху
Ставка на любовь
Калибр имеет значение?
Финальная шестерка
Содержание  
A
A

— Это мы! — грустно поведала она, демонстрируя рисунок. — Я уверена, внутри меня присутствует и леди Меламори, и Золушка, и все остальные. Думаю, у вас также, — и она взмахнула руками, которые немедленно обросли перьями.

Мигель повернулся ко всем находящимся в комнате спиной и напряг мышцы:

— Ну как, есть? — спросил он.

— Есть, — мрачно пробормотал Виктор, глядя на вырастающие из спины друга лопасти пропеллера. Рост Мигеля при этом заметно уменьшился, а пузо начало выпирать над ремнем, плотно охватывающим талию. Но Мигель на всякий случай еще и сам заглянул к себе за плечо и тяжело вздохнул. Пропеллер и пузо опять исчезли, а рост вернулся к нормальному.

— М-да, — медленно произнес он. — И если Пробой сработает, и мы выберемся, то с этим содержанием на целый месяц угодим в лечебницу. И это в лучшем случае! — горько вздохнул он. — А как там лечат, вы знаете…

Да, знали и потому внутренне содрогнулись. Каждому хоть раз, но пришлось пройти это так называемое лечение. Самый жуткий опыт был в этом смысле у Санчеса, во внутренней сущности которого однажды выжигали целого динозавра после неудачной трансформации. Поэтому Санчес при словах Мигеля, не открывая глаза, громко засопел.

— Но скорее всего… с таким-то грузом, — продолжила свои рассуждения Ланка, — никакой Пробой не сработает. Придется тащиться через этот сказочно-фантастический мир к Двери. Лучше всего применять поэтапную инверсию… по мере прохождения этой реальности…

— По Межреальности… — с ударением на первом слоге произнесла Виола, из-за чего Мигель заметно вздрогнул, а Ланка вдруг вся сжалась. — Вить! Расскажи им… к чему мы пришли раньше.

Виктор пожал плечами и коротко повторил свои прежние выводы.

Народ безмолвствовал.

— Э-э… Ну, это… — вдруг неожиданно произнес Санчес и опять замолчал.

— И что? — наклонилась в его сторону Виола, а все остальные выжидающе на него уставились.

— Ну… — с явной натугой промычал бедный Санчес, начавший краснеть под этими пристальными взорами.

— Что мычишь? Давай телись! — хлопнул его по плечу сидевший рядом Мигель. От этого дружеского удара Санчес согнулся, почти достав лбом колено, и закашлял.

— Ну, с поленом… Это же я был. То есть не я, а Сонк, то есть мы с ним… Ну, он по сюжету должен был это сделать…

— Так-так… — многозначительно произнес Мигель, щуря глаза и потирая рукой голову в том месте, по которому когда-то пришелся удар гаечным ключом.

— Нет! Бил не я! Это же Енси! А я только по полену вам дал, чтобы могли отбиться! — поспешил объясниться Санчес, предчувствуя назревающую разборку, и умоляюще посмотрел на Виктора как самого авторитетного из присутствующих: — Триада! Объясни же им, я не нарочно!

— Ага! И не нарочно мне в глаза плюнул! — прорычал Виктор, сжимая кулаки.

— Так по сюжету же положено, — простонал Санчес, уже проклиная себя за то, что вообще вылез с этим.

— Стойте! — вдруг вскричала Виола, которой никто в глаза не плевал и по голове не бил, и потому она спокойнее других отнеслась к неприятному разоблачению. — Ты хочешь сказать, что видел всех нас… когда твой Сонк размножился… Да?

— Ну да, — торопливо ответил Санчес, с благодарностью глядя на неожиданную защитницу. — Именно это я и пытаюсь вам сказать. Сонк… он… ну… он по рассказу Каттнера видел всех людей, которые только были на Земле тогда. А я почему-то видел литературных персонажей — Сварога, Макса Фрая, пиррян, Вини-Пуха… ну и других.

— Так, — Виктор разжал кулаки, — это интересно. Значит, действительно возникла связь между разными литературными мирами. И это — увы! — подтверждает, что мы находимся именно в Межреальности…

— О Ланделема! — воскликнула вдруг Ланка. — Да откуда она может взяться? Ведь литературные произведения — самостоятельные миры!

— Ну, — ответил Виктор, потирая лоб, — я думаю, тут есть целый ряд возможностей. Во-первых, должна быть связь между разными произведениями одного автора. Это ведь проекции одной и той же души…

— Вообще-то так… — кивнула Ланка.

— Значит, — продолжил Виктор, — все романы одного автора… ну, это нечто вроде разных планет в одной звездной системе. А миры близких по духу писателей образуют нечто вроде галактики… А каждый жанр — метагалактику. И только они все вместе есть Вселенная литературы. Как вам эта модель? Согласны?

Никто не возразил. И только Мигель пробурчал:

— Мало было физики литературы, а теперь еще и астрономия…

Видя, что никто больше высказываться не собирается, Виктор продолжил:

— Еще важнее: иногда в одном романе есть упоминания о другом. Вот, например, помните, у Стругацких в «Понедельнике» в Изнакурнож живет кот Василий, который ходит по цепи на дубе и пытается рассказывать сказки и петь песни… Откуда он взялся?

— Из «Руслана и Людмилы» Пушкина… — пожала плечами Ланка. — Это же очевидно.

— Ага! Или у того же Лукьяненко в его «Геноме» есть такая сцена: герои ждут в приемной какого-то бюрократического учреждения. И там с ними вместе сидят двое: горбатый карлик — в ошейнике с цепочкой — и высокий красивый мужчина, который держит конец этой цепочки. И карлик называет его «Айвен», а тот зовет карлика — «Майлз».

— Ну и? — мурлыкнула Виола.

— Ого! — вдруг влез Мигель. — Да это же Майлз Форкосиган и его кузен из романов Л.М. Буджолт. Надо же, а я, когда читал, и внимания не обратил! Только и заметил, что там есть п-в-туннели, как у Буджолт!

— Да! — подхватил мысль Санчес. — В «Фальшивых зеркалах» того же Лукьяненко упоминается сэр Макс из романов Макса Фрая!

— Угу! — задумчиво добавила Ланка. — А сам сэр Макс не только читал земную литературу, но и таскал ее из щели между миров для сэра Лонли-Локли. Стивена Кинга, например… А еще они там смотрят фильмы по земным романам…

— Точно! — подвел итоги Виктор. — Именно это я и имею в виду! А значит, из звездной системы Лукьяненко есть проходы… что-то типа п-в-туннелей… в другие звездные системы и галактики. И даже если прямых упоминаний нет… Ну, писатели… они же читают романы друг друга. И какие-то сцены, характеры, ситуации откладываются в памяти и могут использоваться, иногда даже незаметно для самих писателей.

— Так-так! — пробормотала Ланка. — А знаете, это неплохо! Пожалуй, потянет на курсовую по теории литературы, ее нам в следующем семестре делать надо. И если удастся еще какие-нибудь законы этой самой Межреальности выявить…

— Курсовую? Бери выше! — перебил ее Мигель. — Ведь в Межреальности никто не бывал! Мы — Колумбы и Магелланы! Так что, если удастся какие-то ее законы выявить, это готовая работа на бакалавра…

— Ты сначала их открой, Магеллан! — возразила Ланка, но сама с надеждой уставилась на Санчеса, который, судя по его виду, впал в состояние транса. Но он так ничего и не сказал.

Тут Виола, которая тоже за ним пристально следила, окончательно испортила всем настроение.

— Курсовая, бакалаврская… — скривив губы, прошипела она. — Размечтались! Сначала надо отсюда выбраться! И не в теории, а на практике. Санчес, — вдруг неожиданно повернула она разговор на более актуальную тему, — а кого ты, собственно, из нас видел? И как с остальными?

— А? — вздрогнул тот. Но тут же врубившись, о чем его спрашивают, глухо ответил: — Вот поэтому я и заговорил. Я тут сидел и все вспоминал: кого именно видел. Вас всех — точно. Даже тебя в виде собачонки… рядом с Элли, — посмотрел он на Виолу. — Я вас всех узнал, хотя вы не очень-то на себя и похожи были.

— Так, — задумчиво произнесла Ланка, она уже успокоилась, но при этом напоминании опять машинально потерла глаза. — А остальных?

— Не видел!

— Может, они успели сдать? — встрепенулся Мигель.

— Это Вовик-то? — иронически хмыкнула Виола. — Скорее уж успел в осадок выпасть!

— А эту? — поинтересовался Виктор, кивая на Белоснежку, сидевшую в кресле с невозмутимым видом.

— Видел!

— И?

— Именно такую. И не узнал в ней никого знакомого!

— Значит, точно, с младших курсов, — констатировал Виктор и попытался подвести итоги. — Итак, задача-минимум — выбрать отсюда. Задача-максимум — по дороге попытаться определить какие-то законы Межреальности… Если мы, конечно, в ней, что пока еще остается гипотезой… хотя и весьма правдоподобной. — И, немного помолчав, добавил: — Будем дожидаться или начнем выбираться?

41
{"b":"103115","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Уровни сложности
Отказ всех систем
Слово Ишты
Дикая, свободная, настоящая. Могущество женской природы
Золушки из трактира на площади
Пять языков любви. Как выразить любовь вашему спутнику
Разрушительница шаблонов. 13 правил, которые больше не нужно соблюдать
8 заповедных мест в Москве, куда можно доехать на метро
100 ключевых моделей и концепций управления