ЛитМир - Электронная Библиотека

– Средство для мытья посуды и зубная щетка?

– Да, «Фэйри». У меня в голове этот факт не укладывается.

– А зарядник, зубная щетка и лампочки укладываются? А мобильник не взяли?

– Видишь ли, Гошенька, мобильный телефон я ношу с собой. На всякий случай. Что происходит, ума не приложу.

– Полная фигня. О, пардон, тетя. Шмотки, в смысле вещи, взяли? – Илларион подлил себе заварки.

– Нет, ничего не тронули.

Илларион вскочил из-за стола и зашагал кругами.

– Ерунда, абракадабра. На кой черт вывинтили и унесли лампочки, тапочки? Неужели бомжи поработали?

– Милиция сначала тоже так решила. А у меня и предположений никаких нет.

– Тетя, а вы милицию все-таки вызвали? – спохватился Илларион.

– Да, сразу же. Они составили протокол, подсчитали сумму ущерба и уехали. Посоветовали мне поменять замок на двери. Очень спешили. Говорят, дел много. Я, разумеется, вызвала слесаря. Он мне все поменял.

Илларион помотал головой и попросил разрешения закурить.

«Черт знает что. Трагикомедия. Фарс. Главное, палку не перегнуть. Побольше сочувствия. Поэнергичнее».

– А деньги? Они украли деньги?

– Гошенька, милый, денег в доме нет. Совершенно. – Тетушка закатила глаза и развела руками.

– Тетя Вася, но я вас, честно говоря, плохо понимаю. Если все это произошло в четверг, то почему вы сказали мне по телефону, что вас ограбили сегодня? – спросил Илларион.

– Потому что сегодня меня ограбили повторно. Вероятно, ворам что-то очень понравилось, и они вернулись сюда, чтобы довести дело до конца. Ха-ха. – Василиса Аркадьевна демонстрировала неувядающий оптимизм.

– Тетя!

– Ах да, я забыла! – Василиса Аркадьевна лукаво улыбалась. – Самое смешное, что когда милиция собралась уезжать, то они зашли к дворнику, чтобы допросить его. Направились сразу в чулан, где он держит лопату, метлу и все самое необходимое для своей работы. А в чулане этом лежит огромный пакет, набитый вещами, украденными из моей квартиры. Телевизор, зарядник, ружье. Но вот всего остального нет.

– Минуточку, я запутался, это когда произошло?

– В четверг, милый. Три дня назад. Мне вернули телевизор, ружье и зарядник. А сегодня меня ограбили второй раз. И на этот раз я навсегда лишилась телевизора и зарядника.

– А ружьишко? – полюбопытствовал Игнатьев.

– Ружье я отвезла еще в четверг к Зиночке на дачу. У них круглый год кто-нибудь живет там. Зиночке я полностью доверяю. Да и дачи наши рядом.

Василиса Аркадьевна загрустила.

Илларион молчал и хмурился.

– А сегодня милицию вызывали?

– О, да. Они приехали с собакой, милое животное взяло след. Собака буквально рвалась с поводка. Милиционеры убежали вместе с собакой. И вот их нет. Я в полном одиночестве. Переживаю. Гошенька, что делать?

Классический вопрос.

Илларион отличался сообразительностью. Встрепенулся и моментально ответил:

– Тетя Вася, я вас сегодня же увезу на дачу к Зиночке. Весна, воздух, лес! Что в городе делать? Вам необходимо отдохнуть. А я присмотрю за вашей квартирой. И побеседую с милицией.

– Гошенька, милый, холодно еще. Рановато на дачу уезжать. Но что ты думаешь об этих ограблениях?

– Думаю, что бомжи. Первый этаж, соблазнительно для них. – Игнатьев пожал плечами. – Я за всем пригляжу, тетя Вася, не волнуйтесь. Собирайтесь потихоньку, я на дачу вас отвезу. Обогреватель возьмем, не замерзнете. Если вы будете жить на даче, то и мне, и вам будет спокойнее.

– Гошенька, а как же зарядник?

– Купим зарядник по пути.

Мария Сергеева задумчиво смотрела в окно. Сияло солнце, и первое по-настоящему летнее тепло заставляло радоваться всю окрестную зелень и живность. А в душе пели птички.

Мария прикидывала, какие еще модели, кроме уже отобранных в коллекцию, она сможет представить на выставке во Франции. О Париж, о Ницца! К птичкам присоединились звонкие колокольчики. Вот он, настоящий успех.

Но скольких усилий и затрат он стоил? Да, без труда не вынешь и рыбку из пруда. При этом, конечно, иногда бывает очень весело.

Мария вспомнила, как две недели назад она заполняла анкету в рекламном агентстве, которое занималось тем, что продвигало студию Сергеевой во Франции.

Ей ужасно хотелось принять участие в международном вернисаже в Ницце. И чтобы попасть в число приглашенных, пришлось обратиться в дорогое рекламное агентство, которое гарантировало Машке попадание в этот заветный список. Денег было истрачено немало. Нервов тоже.

Вся эта сложная суета требовала неимоверных усилий как со стороны самого агентства, так и со стороны жаждущей принять участие в вернисаже в Ницце.

Три месяца Мария жила в подвешенном состоянии, затем ситуация стала проясняться – приглашение она все-таки получит. После длительных электронных и телефонных переговоров было наконец подписано предварительное соглашение. Оставались разные мелкие согласования. Но, как выяснилось чуть позже, еще не все нюансы были оговорены.

Марию вызвали в рекламное агентство и предложили заполнить специальную анкету. Машка растерялась, но тут же подавила в себе страх и отважно принялась за дело.

Слава богу, что анкета была на английском, а не на французском языке. Это значительно упрощало все дело. Хотя упрощало не до конца.

Дело в том, что иностранными языками Мария не владела. «Сколькими языками владеете? Тремьюми?» – «Да, примерно так».

Английский язык она, конечно, понимает и в исключительном случае может даже объясниться. Что это должен быть за случай, Машка так и не смогла придумать.

Она решила не усложнять и по каждому пункту советоваться с директором рекламного агентства – Димой, который был кровно заинтересован в таком заказчике, как Мария.

Он принимал ее лично в своем офисе и производил впечатление интеллигента, умницы и полиглота как минимум. Очки в тонкой металлической оправе, ухоженная борода и обаятельная улыбка.

– Так, это понятно, имя, фамилия, это я могу, – радовалась Мария. – Дим, а вот написано «джендер», это что, надо подчеркивать? – Машкины брови насупились.

– Мария Юрьевна, это слово означает пол человека: женский или мужской, вы нужное отметьте. Вам подсказать?

– Ну и сволочь вы, Димочка. Нет, подсказывать не надо, «вумен» я знаю, – самоуверенно ответила Машка и продолжила исследование анкеты. Наступила тишина. Мария внимательно вчитывалась в иностранный текст, шевелила губами и молча ставила галочки.

«Так, а вот следующий пункт – „адюлт“. Ну, это мне понятно», – радостно подумала Машка. И размашисто подчеркнула «ноу».

«Конечно, „нет“, и только „нет“, никаких адюльтеров за границей, я же работать еду, а не романы крутить. Вот любознательные иностранцы!»

Так потихоньку Мария добралась до последнего пункта анкеты и облегченно выдохнула:

– Все, все заполнила. Дим, возьми, проверь. – и Машка протянула Дмитрию свою анкету.

Он быстро просмотрел результаты напряженной работы Марии и вздохнул.

– Надо переписать, Мария Юрьевна.

– Это почему? – насторожилась Сергеева.

Дмитрий пожал мощными плечами и ухмыльнулся.

– Да у вас тут ошибочка. «Адюлт» переводится как «взрослый человек», и соответственно надо было отметить – «да», а вы отметили – «нет». Следовательно, вы – несовершеннолетняя гражданка и…

– Господи, а я была уверена, что речь об адюльтере. – Бешеный хохот Машки заразил и рекламщика.

Анкета была заполнена повторно и уже без ошибок. Дмитрий собрал все бумаги в папку и обратился к Сергеевой:

– Вот теперь все в порядке. А вы, Мария Юрьевна, не расстраивайтесь.

По пути в свою студию она пришла к выводу, что времени на лингвистику у нее нет совсем.

«Нет времени совершенно. Ничего, прорвемся. Как-нибудь. Существуют же в конце концов, переводчики-синхронисты. У каждого свой хлеб. Сейчас задача номер один – это вернисаж».

Сергеева ошибок не боялась. Как не боялась и смелых цветовых решений. Она экспериментировала ярко и с большой выдумкой. Ее ателье моды пользовалось в Москве среди определенной группы лиц бешеным успехом. Машка рассчитывала на то, что границы этой группы со временем расширятся до самых отдаленных горизонтов. Так все и происходило. Каждый следующий год был удачнее предыдущего.

6
{"b":"103123","o":1}