ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Пошли, Шалански, — позвал Грапп.

Прокурор быстро последовал за коронером, а шеф Дейкин — за ними обоими.

«Снова отсутствие фактов, — подумал Эллери. — И следовательно, снова две возможности. Несчастный случай или убийство. Аверс или реверс. Богач, бедняк, нищий и вор мертвы, а теперь умер и доктор».

— Что-что? — переспросил он. — Прошу прощения, мисс Прентис. Боюсь, я не слушал.

— Я спросила, — повторила издательница, холодно глядя на него, — чего вы ждете, мистер Квин, небесного знамения? Они ожидают фургон Чарли Данкана, чтобы погрузить тело, но вы же не гробовщик?

— Боюсь… — снова начал Эллери.

— Нас тоже беспокоят эти смерти, мистер Квин, — пояснил Фрэнсис О'Бэннон. — Мак-Кэби, Харт, Эндерсон, Жакар, а теперь Додд…

— Беспокоят, но несколько по-другому, Спек, — быстро вмешалась Мальвина Прентис. — Чем дольше великий сыщик остается в нашем городе, тем больше умирает людей. Когда же, мистер Квин, вы сообщите нам о каком-нибудь историческом выводе?

«Могу сообщить прямо сейчас, пока останки Додда и его машины еще не остыли, — подумал Эллери. — Хотите знать, мисс Прентис, кто будет следующим? Могу вам это сказать, хотя вы засмеетесь и я вместе с вами. Дело в том, что мы знаем и одновременно не знаем, видим и в то же время слепы, действуем, но движемся по замкнутому кругу».

— Коль скоро вы не желаете отвечать на фундаментальные вопросы, мистер Квин, — продолжала мисс Прентис, — скажите хотя бы одно. По-вашему, это несчастный случай?

— Не знаю, — ответил Эллери.

Мальвина улыбнулась своей радиоактивной улыбкой, и Эллери подумал: «Ох уж эти дамочки в стиле Розалинд Расселл!» Мисс Прентис повернулась к Фрэнсису, сверкая серебром.

— Пусть это будет убийство под знаком вопроса, Спек. Свяжите Додда с Мак-Кэби, Хартом, Эндерсоном и Жакаром. Что за этим кроется? Кто и почему уменьшает население Райтсвилла? И кто следующий? Это самое главное. Прэтт! — крикнула она фотографу. — Вы сфотографировали Квина? Почему нет? Быстро займитесь этим! «Знаменитый сыщик на месте преступления?» — с вопросительным знаком. — Мальвина угрожающе улыбнулась Эллери. — Мы еще втянем вас в это.

Рыжеволосый Фрэнсис О'Бэннон продолжал сосредоточенно записывать.

Понедельник, 1 мая

— Это был страх, — сказал Эллери.

— Страх перед чем? — спросил Кеннет Уиншип.

— Перед смертью.

Эллери, Кен и Рима сидели в гостиной Додда, ожидая Отиса Холдерфилда. До сих пор они избегали говорить о прошедших четырех днях — полиции, рапорте о вскрытии, дознании, похоронах, жалобах миссис Фаулер, истерике Эсси, сухих и бестактных философствованиях Гарри Тойфела, телефонных звонках, визитах любопытных, вопросах журналистов «Архива»… После смерти Себастьяна Додда его присутствие в доме ощущалось сильнее, чем в то время, когда он бродил по коридорам. Но в воскресенье после похорон адвокат Холдерфилд сообщил, что завтра явится с завещанием покойного, которое тот составил всего за несколько дней до несчастного случая, и это сразу же подняло новую волну интереса. Прокурор Шалански заявил, что будет присутствовать; шеф Дейкин также сказал, что, наверное, придет. А Мальвина Прентис мрачно пообещала, что пресса не уклонится от обязанности освещать происходящие события. Номер газеты за понедельник, валяющийся на полу гостиной, куда его швырнул Кен, сообщал о возможности, что после чтения завещания доктора Додда обнаружится «мотив его убийства». В пятницу «Архив» только ставил вопрос об убийстве — в понедельник оно стало уже установленным фактом. Это приводило в ярость шефа Дейкина и прокурора Шалански, так как за прошедшее время не обнаружилось никаких улик, указывающих на убийство. Уэсли Хардин — пятидесятичетырехлетний овощевод, чья ферма находилась на 478-м шоссе приблизительно на полдороги между Райтсвиллом и Слоукемом, — заявил, что звонил доктору Додду в четверг в начале пятого утра, прося его приехать к девятилетнему Кевину, так как мальчик бредил и Хардин опасался, не дифтерия ли у него. Поскольку доктор Додд не приехал, мистер Хардин позвонил в больницу, они прислали машину, и Кевина поместили в изолятор с диагнозом «дифтерия». В итоге присяжные быстро вынесли вердикт «смерть в результате несчастного случая», на который «Архив», однако, не обратил внимания.

— Страх перед смертью, — повторил Эллери, когда они сидели в ожидании Холдерфилда, Дейкина, Шалански и представителя «Архива». — Это превратилось в фобию. Неужели вы не знаете, Кен, что у доктора Додда развилась навязчивая идея в отношении смерти?

— Не может быть! Врач сталкивается с ней постоянно…

— Додд так боялся смерти, что предпринимал меры с целью отогнать ее.

— Какие меры? — ошеломленно спросила Рима.

— Ну, практика гадания в основном связана с предсказыванием будущего, а если гадальщик стремится узнать свое будущее, то с безумной надеждой каким-то образом его предотвратить.

— Гадание?!

— Только гадание, — кивнул Эллери, — объясняет набор предметов, которые Додд хранил в той запертой комнате и которые я показал вам сегодня утром. Кучка камешков, книги, кольца, утюг и плитка, соль, фишки, игральные карты и так далее. Гадание практикуется во множестве форм, каждая из которых имеет свои традиции, вплоть до научного наименования вроде «пессоманции» — гадания на камешках. Книги, кольца, раскаленный утюг, соль, кости и, конечно, игральные карты — все эти предметы используются в различных видах гадания со своими особыми ритуалами, и каждый из них представлен в запертой комнате Додда. Я давно не видел ничего подобного.

— Неужели доктор Додд… — начала Рима.

— Вы сомневаетесь? Ну, возьмем, к примеру, семь стрел. Наш христианский мир не обладает монополией на гадание — мусульмане занимаются им издавна, и одна из излюбленных ими разновидностей предполагает использование «семи божественных стрел» в великой мечети в Мекке. Некоторые авторитеты утверждают, что в действительности арабы применяли только три стрелы, но это не имеет значения. Важно, что колчан с семью стрелами в комнате наверху вместе с остальными предметами, каждый из которых используется в определенной форме гадания, безошибочно указывает на то, что доктор Додд уже долгое время пытался узнать свое будущее, применяя различные методы, в том числе мусульманские. А так как самый важный вопрос, который задает любой человек о своем будущем, — это когда и как он должен умереть, то очевидно, что в основе фобии доктора был страх перед смертью. Я сам видел, как его напугали два туза пик. Из-за собачьего воя он не спал всю ночь. Птичка, влетевшая к нему в кабинет, довела его до истерики. Все это — приметы, предвещающие смерть… если, конечно, вы верите в подобное. Доктор, во всяком случае, верил. И, убедившись, что смерть близка, перестал сопротивляться. Вы же видели, как он вел себя последние два дня.

Воцарилось молчание, длившееся до тех пор, покуда Эсси Пингарн не пропищала в дверях:

— Они здесь!

Вошел Отис Холдерфилд в сопровождении Дейкина, Шалански, О'Бэннона из «Архива» и человека, похожего на постаревшего и преуспевающего Шерлока Холмса, который был представлен как доктор Фарнем Фарнем, терапевт и член совета директоров райтсвиллской больницы. Чуть позже появились миссис Фаулер и Тойфел, оставшиеся в дверях рядом с Эсси.

Адвокат Холдерфилд не пытался скрыть свои чувства. Он швырнул на каминную полку коричневую шляпу и перчатки из антилопы, после чего открыл портфель из крокодиловой кожи, всем своим видом выражая неодобрение покойному клиенту и его земным связям.

— Как вы понимаете, для меня лично это ничего не значит, — начал Холдерфилд, очевидно возобновляя беседу, которую вел сам с собой. — Менее чем ничего. Я всего лишь орудие воли моего клиента, ха-ха! Человек имеет право распорядиться своими земными делами так, как считает нужным, верно? Мы не должны интересоваться причинами, разве только кто-нибудь захочет поставить вопрос о non compos mentis,[65] в чем я сомневаюсь, учитывая, что мой клиент умер неженатым и не оставил потомства и кровных родственников, о которых ему было известно. Не то чтобы это внесло какую-либо разницу. Мой покойный клиент, безусловно, знал, что хочет сделать со своим состоянием. До прошлой недели он никогда не составлял завещания — все время откладывал этот момент.

вернуться

65

Невменяемость (лат.).

35
{"b":"103133","o":1}