ЛитМир - Электронная Библиотека

Тополев обвел салон отчаянным взглядом и остановился на Андрее Васильевиче – бессменном и вечно молчаливом водителе Тараса. Тот только развел руками.

– Кто-то обрубил нам основные частоты, а спутник работает, – произнес Петровский. – Только не видно ничего толком.

Антон уставился на дрожащую размытую картинку. Там тоже творилось что-то странное.

– Что это, Тарас Васильевич? – оцепенев, спросил он.

Со всех сторон к огороженной территории бывшей мехколонны стекались быстро движущиеся маленькие точки. Их с каждой минутой становилось все больше и больше, а около прямоугольника КПП через мгновение уже зашевелилось большое расползающееся на глазах черное пятно.

Петровский резко распахнул дверь, и в салон ворвался шум дождя, запах озона и сырой земли. Ледяной ветер пробирал до костей. Через все небо полыхнула молния.

Петровский чего-то ждал, напряженно прислушиваясь. А на мониторе около КПП уже образовалась черная крупная клякса.

– Тарас Васильевич! – жалобно позвал Тополев.

– Слышишь? – спросил Петровский. Сквозь шум дождя донесся выстрел, второй. Потом быстро захлебнувшаяся очередь. Грянул гром. И под его смолкающие раскаты они услышали совсем рядом дикий, нечеловеческий вопль. Петровский выругался.

– Это Максим, – сказал он. – Мы его упустили. И наш мальчик пошел на штурм.

Вадим Немченко
1.

Борзов не отвечал, словно отключившись от мира, уйдя в себя. Вадим потряс его за плечо. Тщетно. Немченко поднялся. Вышел в приемную. Симпатичная секретарша подняла голову от монитора.

– Звать-то тебя как? – осведомился Немченко.

– Марина.

– Значит, так, Марина. Шеф ваш приболел немного. Поэтому рабочий день на сегодня заканчивается, понимаешь? Быстро собирай всех ваших секретарей, там, бухгалтеров и давайте-ка отсюда.

– Это как?

– А вот так, – отрезал Вадим. – По домам. Проблемы вам лишние нужны?

– Н-нет.

– Тогда в темпе.

Она нерешительно поднялась со стула.

– А Семен Валентинович?

– Я о нем позабочусь.

Марина открыла шкаф, сняла плащ с плечиков и подняла сумку.

– Всем остальным скажи, чтобы в холл спустились, – вслед ей бросил Немченко.

Его ребята, сидевшие на диване, поднялись.

– Наших всех – в холл, – приказал Вадим. – С оружием. Живо.

2.

Первым делом Немченко отправил недоумевающий персонал офиса на «Газели» деда, сторожа с КПП, причем старый вояка, услышав, что будет жарко, настойчиво рвался в бой. Место деда заняли двое из команды Борзова – тоже, в общем, ничего не понимавшие и требовавшие инструкций от шефа. Вадим пообещал им через пару часов устроить встречу. Не мудрствуя лукаво, оставшихся людей Семена он разместил на четырех входах в здание.

Самым неприятным во всей ситуации было то, что Немченко не знал, с чем или с кем им придется иметь дело. Восставший из мертвых паренек не беспокоил Вадима совершенно. Немченко был уверен, что сумеет отправить его обратно.

Его занимали слова Голоса о том, что придется уносить ноги, бросая своих людей. Так Вадим не поступал никогда, считал недостойным. Его просто мутило от этой мысли.

«Что же будет, – размышлял Немченко, раздавая указания. – Наверное, их будет много. Но неужели мы с двадцатью бойцами не сумеем выстоять? В здании, за толстыми бетонными стенами? А может, свалить, пока не поздно? Быстро загрузиться в джипы и сделать Борзову ручкой? Н-да, и встретиться с Максимом в чистом поле? А может, лучше, дождавшись его, сдать Семена? А если ему нужен будет не только Семен?»

Эти и многие другие вопросы роились в голове Вадима, пока они с Сашком старательно проверяли комнаты на первом этаже. Только в двух кабинетах на окнах не оказалось решеток. По приказу Вадима, кабинеты закрыли, а вынесенной мебелью тщательно завалили двери.

Голос позвонил, когда ребята Немченко уже заканчивали со второй комнатой.

– Готовишься к встрече? – с оттенком иронии поинтересовался Голос.

– Мне не привыкать, – ответил Вадим. – А что, есть дельные рекомендации?

– Я недооценил Дронова, – просто сказал Голос. – Этот парень – талант. Поэтому запоминай главное. Во-первых, забаррикадируй и входы тоже. – Вадим машинально посмотрел по сторонам. Создавалось впечатление, что Голос его прекрасно видит. – Второе. Людям своим, если ты их сохранить хочешь, дай команду не стрелять ни в коем случае. Только упредительно. Только.

– Ты, как я понял, не появишься? – с иронией осведомился Вадим.

– Далее, – вместо ответа продолжал Голос. – Держи связь постоянно. И будь готов выдать Борзова по первому требованию. Встреча с Дроновым для вас превратилась в осаду.

– В смысле, для меня, – уточнил Вадим. – И вообще – что, дядя его бригадой спецназа заведует? Что-то ничего такого в личном деле не было. Как этот Дронов нас отсюда выкуривать собирается, а? Где он столько людей-то наберет?

Голос помолчал, очевидно, подыскивая верные слова.

– Не людей, Вадим, – после паузы произнес он. – И это самое страшное.

Немченко почему-то вспомнил ораву зомби с автоматами наперевес из компьютерной игры «Дум», которую он когда-то освоил первой из всего прилагавшегося к его двести восемьдесят шестому компьютеру программного обеспечения. Вадим отер холодный пот со лба. О других персонажах игры думать не хотелось. Он поднял взгляд на стоявшего рядом Сашка.

– Быстро завалить входы, – произнес Немченко. – Наших – на второй этаж, к окнам. И предупреди, чтобы стреляли упредительно. Только так, понял?

– Нет, – честно сказал Сашок.

– Так, чтобы пройти к зданию не могли, – пояснил Вадим.

– А чего, много народу намечается? – поинтересовался Сашок.

– Не людей, – ответил Вадим и снова поднял мобильник. – А кто будет-то?

– Собаки, – ответил Голос. – С ним идет очень много собак.

– Там собаки будут, – ответил Вадим Сашку, еще не осознав толком услышанное. – За каждую мертвую шавку ты мне лично головой ответишь.

– Собаки? – растерялся Сашок.

– Быстро! – гаркнул Вадим.

И тут до него дошло.

– Ты что, издеваешься? – осведомился Немченко в трубку. – Какие, к черту, собаки? Ты что? Что они нам сделать-то смогут? Да мы их штабелями навалим.

Голос вздохнул.

– Ты удивишься, Вадим, – ответил он. – Через несколько минут ты очень, очень сильно удивишься.

За окнами ослепительно сверкнуло, и от зловещего раската грома содрогнулось все здание. Ливень замолотил по окнам.

– Я уже, – пробормотал Немченко.

Вожак стаи
1.

Он шел под холодными струями дождя и не чувствовал боли. Ненависть сжигала его изнутри. Он был оборотнем, получеловеком-полуволком, а тело его трансформировалось, с каждым шагом все больше утрачивая человеческие черты. Он становился огромным и всесильным, почти богом. Одиночества больше не существовало.

Вокруг, с ним, были младшие братья, свирепые, безжалостные братья по крови. Их шерсть стояла дыбом, поджарые тела были напряжены, а морды оскалены. Их становилось больше с каждой минутой.

Его ненависть, огромная, похожая на колышущуюся паутину, растекалась по свалкам, помойкам и заброшенным складам, она звала за собой все новых и новых братьев, и они выбирались из своих будок, потайных лежбищ и теплых укромных углов. Зов вечности, зов страха и крови все они знали с детства. А он вел их за собой.

У знакомых ворот оборотень остановился и с остервенением сорвал ставшую внезапно тесной рубашку. Кровь, дождь и ветер звали ощутить их всей кожей, всем новым телом.

Когда-то другой, тот, кем он был раньше, слабый обычный человек по имени Максим Дронов, приезжал сюда каждый день, предъявлял пропуск и плелся через вот эти самые ворота к себе, на любимую работу. А потом его убили. Безжалостно, ни за что.

23
{"b":"103136","o":1}