ЛитМир - Электронная Библиотека

Яна недоверчиво посмотрела на него и вдруг, уткнувшись ему в плечо, разревелась. Палек неловко погладил ее по спине. Он явно не знал, что надо делать с плачущими девчонками, и потому чувствовал себя не в своей тарелке. Впрочем, Яна быстро заставила себя успокоиться и отодвинуться.

– Пойдем в магазин, – шмыгая носом, сказала она. – Дзинтон, наверное, уже беспокоится.

– Таким образом, блистательный господин майор, я могу констатировать один очень простой факт: служба охраны Института совершенно некомпетентна. Ну что же, бывает…

Директор масарийского филиала Института Человека сложил руки подушечками пальцев и с добродушно улыбкой посмотрел на начальника службы охраны. Кайн невольно поежился. Этот импозантный седовласый человек был наиболее опасен именно тогда, когда вот так ласково улыбался. Майор подозревал, что опытный психиатр нашел бы у блистательного господина Джоя Митеры немало любопытных отклонений, но все местные психиатры, психологи, философы и прочие душеведы работали на самого Джоя. И даже если они и анализировали его личность, то предпочитали держать язык за зубами – по крайней мере, на территории Института.

– Господин директор, – сухо ответил майор, – боюсь, ты слишком строг к нам. Ни одна система охраны не может быть рассчитана на такую цепочку невероятных совпадений. Сбой блокиратора транспортного сейфа, заклинившие запоры аварийной двери, короткое замыкание в системе питания камер слежения, учения роты охраны на дальнем полигоне, неудачно подвернувшийся "саркофаг" со вторым девиантом… Убери отсюда хотя бы один элемент – и беглецы сейчас сидели бы в своих боксах или, по крайней мере, были бы мертвы.

– Да, да, да… – покивал директор. – Ужасные, невероятные совпадения. Наверное, к их числу нужно отнести и двух бесследно растворившихся в населенной местности замерзших, голодных и дезориентированных детей. И полицию, которая не может найти их вторые сутки. И полицейских собак, которые отказались брать след. И даже отсутствие трупа этой малолетней сучки Карины, которая должна была сдохнуть без антидота максимум через сутки! – внезапно рявкнул он во весь голос.

– Я не могу отвечать за полицейских собак, – огрызнулся полковник. – Я их, знаешь ли, не натаскивал. Хотя сложно предположить, что обычные ищейки пойдут по следу девианта, насквозь пропитанному лекарственными запахами, особенно когда мы не можем толком объяснить кинологам, кого и зачем мы ищем. А насчет яда – извини, господин директор, вопрос не ко мне, а к умникам из Минобороны.

– Я сам знаю, кому и какие вопросы мне задавать! – прошипел директор, преображаясь. Взгляд его глаз за стальной оправой очков стал совершенно безумным. Он с размаху врезал кулаком по столу и поднялся на ноги. – А вот ты, господин майор, придержи язык за зубами. Если ты еще раз первым ляпнешь про Минобороны даже просто при мне, не говоря уже про остальных, я тебя…

Запиликал настольный коммуникатор, и тут же, без подтверждения, прорезался голос чоки-секретарши:

– Господин директор, госпожа заместитель директора Эхира требует немедленной встречи.

Директор зашипел от ярости. Несколько секунд он стоял, сжимая и разжимая кулаки, но в конце концов умудрился взять себя в руки.

– Пусть войдет, – сквозь зубы процедил он.

Кайн вполне понимал чувства своего непосредственного шефа. За две недели пребывания в Институте эта стерва умудрилась нажить себе врагов практически везде – в основном своими настойчивыми требованиями допустить ее к инспекции лабораторного корпуса, предоставить доступ к программам и материалам секретных экспериментов, а также острым как бритва языком, способным, кажется, нарезать дольками гранитный окатыш. Майор не понимал, благодаря каким политическим играм она умудрилась стать заместителем директора и что она вообще здесь делает, но будь его воля, эту потаскуху уже давно нашли бы где-нибудь в горах неудачно сорвавшейся с обрыва. Однако когда дверь директорского кабинета скользнула в сторону, открывая проход, он уже стоял с каменным лицом, на котором не читалось ни малейшего проблеска эмоций.

– Итак, господин Джой, ваше расследование по-прежнему не дало никаких результатов, – с места в карьер заявила стерва. – И, полагаю, наш выдающийся начальник охраны уже подробно описал, какие именно объективные обстоятельства помешали найти двух сбежавших из-под опеки детей. Верно, господин Кайн?

Майор даже не пошевелился. Много чести тебе в перепалку вступать!

– Однако, – ничуть не смутившись его молчанием, стерва повернулась к директору, – я надеюсь, что дирекция Института в лице господина Джоя поделится со мной чуть большим количеством информации, чем с журналистами. Итак, поваленное ветром дерево уже забыто. Вторая версия разнесенного вдребезги холла лабораторного корпуса – неосторожное обращение с оружием. Никто не хочет мне пояснить, с каких пор частью экипировки охранника стали осколочные гранаты или что-то похожее? Или я что-то упустила, и теперь пуля любого пистолета может отбросить контрольную камеру в сотню килограмм весом на десяток саженей и больше?

– Госпожа Эхира, – на лице директора заходили желваки, – я, кажется, уже сто раз тебе объяснял, что допуском к работам в лабораторном корпусе обладают только специально отобранные надежные люди, в число которых ты не входишь и никогда не войдешь. Любая информация о происходящем там является для тебя такой же засекреченной, как и для журналистов. Твоя зона ответственности – департамент этической философии. Вот им и занимайся.

– Вот как? – мурлыкнула стерва. – Ну что же, я готова последовать твоему указанию. Хочешь ли ты узнать, что полагает этическая философия по поводу экспериментов, проводимых над малолетними детьми? Невинных таких экспериментов, по программам Седьмого Департамента Министерства обороны?

Начальник охраны невольно дернулся. Откуда она?…

– Тихо! – гаркнул директор. – Госпожа Эхира, я не знаю, откуда ты нахваталась подобной чуши про Министерство, но в этих сказках правды не больше, чем…

– Чем в официальной версии насчет событий вчерашней ночи? – язвительно перебила его стерва. – Ну-ну. И что, господин директор, ты совсем-совсем ничего не хочешь мне рассказать?

– Прошу тебя немедленно покинуть кабинет, великолепная госпожа, – прорычал директор. – Немедленно! Или я прикажу охране тебя вывести!

– Разумеется, – фыркнула стерва. – У самого-то у тебя кишка тонка даже малолетнего ребенка удержать… блистательный господин Джой Митера.

Она развернулась и, гордо вскинув подбородок, вышла. Дверь автоматически закрылась за ней. Директор не торопясь подошел к начальнику службы охраны и аккуратно, двумя пальцами, взял его за узел форменного шейного шнурка.

– Откуда. Она. Знает. Про. Седьмой. Де-пар-та-мент? – отчетливо проартикулировал он. – Только не говори мне, майор, что утечка идет внутри Института. Я ведь тогда живым тебя отсюда не выпущу.

Глядя в его бешеные глаза, майор как-то сразу поверил, что тот не шутит. Может, и не из кабинета, но из Института – точно.

– На территории Института она под непрерывным наблюдением, – просипел он пересохшим горлом. – Под круглосуточным. Она ни разу не разговаривала ни с одним человеком, владеющим информацией. Ни с одним! У нее какие-то свои каналы. Я могу тихо взять ее сегодня же и…

– Нет, – оборвал его директор, отпуская шнурок, и майор сразу же почувствовал немыслимое облегчение. – Нет. Пока нельзя. У нее слишком большие связи. Пока, – он выделил голосом это слово, – нельзя. Ну, а там увидим. На поиск сбежавших бросить все силы, какие только можно и какие нельзя. Живы они или нет – мне они нужны обе в таком состоянии, в каком их можно найти. Пусть даже трупами. Имей в виду, майор, в суде можно свидетельствовать с четырнадцати лет, если только растрогавшиеся присяжные не позволят в виде исключения тринадцатилетнему. Или тринадцатилетней – вроде Карины. Ты понял, майор? Если что, похоронят нас рядышком. Так что не прекращать поиски до тех пор, пока соплячки не найдутся, живыми или мертвыми. А сейчас свободен.

19
{"b":"103149","o":1}