ЛитМир - Электронная Библиотека

– Камера номер восемь. У ребенка нормальные показатели. Почему здесь пометка "лекарственная летаргия"?

– Господин, – орк развел руками, – она все время в таком состоянии. Она… не в себе. Сумасшедшая.

– Сумасшедшая? – голос Дзинтона неожиданно стал вкрадчивым. – Ну-ну. И как же такое случилось?

Орк испуганно отступил на шаг назад, его физиономия мучительно задергалась, уши прижались.

– Она… я не знаю точно, господин. Я работаю здесь меньше трех периодов. При мне она всегда была такой.

– Она сошла с ума примерно четыре периода назад, – спокойно произнес один из двух людей в халатах. – Директор Джой устроил эксперимент с огнем, которого она панически боялась. Девочка успешно сдержала три струи жидкого пламени, но несколько капель все-таки попали на кожу, и ее психика не выдержала.

Тремя широкими шагами Дзинтон пересек комнату и, несмотря на свой невысокий рост, словно навис над говорящим.

– Ты готов повторить свои слова в суде? – сквозь зубы спросил он.

– Да, – человек твердо выдержал его взгляд. – Я, Дэнко Масава, оператор третьей категории, подтверждаю свое согласие дать честные и правдивые показания в суде. Я бы давно так сделал, – добавил он, – если бы хоть одна сволочь захотела меня выслушать. И защитить – ходят нехорошие слухи о судьбе тех, кто пытался открыто выступать против дирекции.

– Ты получишь защиту, – кивнул Дзинтон. – Сейчас ты готов помогать с эвакуацией детей?

– Готов. Знаешь, господин, – поколебавшись, произнес Дэнко, – ты первый, кто на моей памяти назвал девиантов детьми. Спасибо.

Он подошел к пульту, отодвинул все еще стоящего у него орка и сел в операторское кресло.

– Как их станут эвакуировать?

– Стандартные медицинские фургоны. Лучше оставить детей спящими. Поднимать к фургонам будут на каталках, так что разблокируй главный лифт.

– Сейчас… – Дэнко прикоснулся у нескольким сенсорам на пульте. Что-то мелодично прозвенело. "Лифт активен", – произнес приятный женский голос.

– Фургоны у дверей корпуса, – сказал Дзинтон. – Оой-полковник, твои люди наверху предупреждены?

– Разумеется, – проворчал Тарагор. – Пропустят они медиков. И медиков пропустят, и репортеров, и любого хрена ходячего с улицы, которому взбредет в голову сюда забрести…

– Хрена ходячего не надо, – усмехнулся Дзинтон. – А вот медики с репортерами нам пригодятся. Я доволен, оой-полковник. Ты разыграл операцию как по нотам, и твои дополнения к плану мне понравились. Так, господа, план следующий. Начинаем вскрывать камеры начиная с ближайшей. Господин Дэнко с пульта открывает дверь и блокирует систему безопасности. Я вхожу, выношу ребенка, укладываю на каталку и передаю ее медикам, после чего все повторяем.

– Ты входишь? – оой-полковник хмыкнул. – Рискуешь, оой-генерал.

– Как раз я-то и не рискую, – качнул головой тот. – Если ребенок неожиданно очнется, я не растеряюсь. А вот за гражданского медика не поручусь.

– Можно приказать моим бойцам…

– Спасибо за беспокойство, но это не обсуждается, господин оой-полковник. Так, каталки прибыли. Я к первой камере. Господин Дэнко, открываешь двери по моему сигналу. Карина, остаешься здесь. Лейтенант, помни – ты ее защищаешь.

И Дзинтон выскользнул в открытую дверь караулки.

"Камилл, контакт. Джао в канале".

"Здесь Камилл. Слушаю".

"Готов к приему эвакуантов?"

"Спохватился наконец-то? А если бы не приготовился, что бы ты сделал? Ладно-ладно, не надувайся. Готов, разумеется. Все пять лагерей на ушах стоят, народ от нетерпения только что на месте не подпрыгивает. Всем не терпится до новых игрушек дорваться".

"Понял. Надеюсь, они не забудут, что эти игрушки прежде всего дети. Что ты решил насчет переброски? Из фургонов или прямо из камер?"

"Из фургонов. Точнее, вместе с фургонами. Я решил не делать кукол. Если твоим журналистам носилки на глаза попадутся, с ними может выйти конфуз".

"Ты – и конфуз?"

"Мне было лениво делать достоверные имитации", – широкий зевок, нетерпеливый взгляд на часы, постукивание ногой по полу. – "Я, знаешь ли, Стратег, а не Конструктор, чтобы с бирюльками возиться".

"Бездельник ты безответственный, а не Стратег. Это не Игра, забыл? Ладно, как хочешь. Мне все равно".

"Вот и ладушки. Фантомы-медики у меня отлаженные, осечек не случится".

"Надеюсь на то. Отбой".

"Конец связи".

Вай Краамс едва не бросался на солдат с кулаками. Его упорно отказывались пускать в здания Института, и свидетелем позора являлся как минимум весь город. А возможно, и вся страна – наверняка шеф уже продал трансляцию какому-нибудь национальному каналу. Так что когда вереница оранжевых медицинских фургонов на всех парах влетела в распахнутые ворота и по аллее подкатила к невысокому невзрачному корпусу, он воспринял ее как подарок богов.

В тот момент он захлебывающейся скороговоркой по пятому кругу пересказывал происходящее, надеясь, что зрители еще не уснули перед телевизорами от скуки. Продолжая тараторить, он махнул операторам и со всех ног понесся вслед за машинами – только для того, чтобы в десяти шагах от входа наткнуться на очередное оцепление из солдат в масках. Ему оставалось мысленно скрипеть зубами, в фоновом режиме выдавая в эфир какую-то пургу и наблюдая, как санитары с каталками быстро и деловито исчезают в недрах здания. Впрочем, через несколько минут первая каталка появилась из дверей.

– Снимай! – шепотом заорал Вай оператору, на мгновение блокируя свой микрофон. – Снимай крупным планом!

Тот только дернул плечом. Что снимать основным объективом, он прекрасно знал и сам. Вай глубоко вздохнул и бросился на оцепление в тщетной надежде приблизиться к каталке вплотную.

От сильного толчка в грудь он покачнулся и с трудом удержался на ногах. Пихнувший его солдат смотрел куда-то в сторону. Казалось, надоедливый репортеришка интересовал его меньше случайной мухи. Ну ладно, мысленно пообещал ему Вай, я вам потом устрою…

– Вай Краамс, телеканал "Трибуна"? – осведомились у него за спиной.

Вай резко развернулся и оказался лицом к лицу с высоким орком, достающим макушкой ему почти до носа.

– Да, я, – настороженно откликнулся он, опять блокируя микрофон. – Меня сюда официально пропустили…

– Я знаю, что тебя пропустили, – нетерпеливо отмахнулся орк. – Я – окружной пресс-секретарь Службы общественных дел. Я уполномочен сделать официальное заявление. После эвакуации вашу группу допустят внутрь здания, чтобы дать возможность отснять материал. Могу заверить – вполне сенсационный материал. Готов слушать?

– Да! – быстро кивнул Вай. С одной стороны, он чувствовал возбуждение – он единственный тележурналист, допущенный к освещению заварушки, единственный, кому позволяют выслушать официальное заявление. С другой – как-то уж очень подозрительно, что собы внезапно воспылали такой горячей любовью именно к нему и его каналу. За все приходится платить, ох, приходится! Но заплатит он потом, а сейчас…

Он быстро сделал пару жестов в воздухе. Первый оператор кивнул и отвернулся, продолжая фиксировать вход и фургоны главным объективом, а шеренгу солдат и панораму здания – дополнительными. Второй оператор сделал пару шагов в сторону, так что и Вай, и пресс-секретарь оказались в поле зрения всех трех объективов, и поднял сжатый кулак с оттопыренным мизинцем – в эфир пошла картинка с его камеры. Журналист разблокировал свой микрофон и быстро проговорил:

– Великолепные мои телезрители, теперь мы с вами наконец-то узнаем из первых рук, что именно здесь происходит. Пресс-секретарь Службы общественных дел… э-э-э… – Он разглядел на груди орка табличку с именем. – …Бурай Тгрраха намерен сделать официальное заявление. Итак, мы слушаем, господин пресс-секретарь.

– Спасибо, – кивнул орк. – Служба общественных дел официально сообщает, что три дня назад, двенадцатого восьмого, мы наконец-то получили твердые доказательства того, что масарийское отделение Института человека под видом изучения нестандартных свойств человеческого организма занимается проведением жестоких экспериментов над детьми с особыми способностями, известными как "девианты". Как, наверное, все хорошо знают, за последние пять лет в мире выявлено около семисот существ, владеющих ограниченными телекинетическими возможностями, в подавляющем большинстве случаев – человеческих детей в возрасте от восьми до десяти лет. Поскольку зачастую такие выявления обычно оказывались сопряжены с человеческими жертвами в результате неконтролируемого применения детьми своих способностей, большинство таких "девиантов" с особо развитыми способностями пришлось ради их же блага изолировать от общества в специальных учреждениях. Там о них должны были позаботиться в контролируемом окружении, не позволяющем спонтанно применять телекинетические способности, а параллельно – выяснить причины совершенно необъяснимого на сегодняшний день явления…

63
{"b":"103149","o":1}