ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

19.12.849, земледень. Крестоцин, Первая городская больница

День выдался кошмарным.

На работу не вышла медсестра Цумаха – она простыла и температурила, и вся ее нагрузка в процедурном кабинете свалилась на Карину. А ближе к полудню какой-то папенькин сынок на крутом "зарахито-метеоре" на скорости в сто семьдесят верст в час не удержал асфальт на загородном шоссе и собрал в одну большую груду металла, пластика и резины сразу пять десятков легковых и грузовых автомобилей, половину – в лобовых столкновениях. Тридцать чудом выживших – и среди них виновника катастрофы, спасенного системой безопасности "зарахито" – экстренно развезли по больницам.

На долю Первой городской досталось пять человек в крайне тяжелом состоянии, и к операционным столам встали все, кто оказался в отделении. Две бригады отменили плановые операции, но на оставшиеся три стола нашлись только один анестезиолог и две медсестры, способные помогать при операциях. Срочно вызванные из дома и университета люди прочно завязли в уличных пробках, так что Карине впервые в жизни пришлось выступить при Томаре в роли совершенно самостоятельной операционной сестры. Пока анестезиолог давал наркоз пострадавшему в соседней операционной, она, подчиняясь указаниям Томары, дрожащими руками вкалывала лежащему на столе мужчине один препарат за другим. Какая-то металлическая балка или труба из идущего впереди и перевернувшегося грузовика пропорола дверцу его автомобиля и вонзилась ему в живот. Сейчас лежал без сознания, и кривая сердечного ритма на мониторе, отбивающая частоту пульса, угрожающе оскудевала пиками.

Пока Томара, плотно сжав губы, подключала капельницу к вогнанным в вены неповрежденной руки катетерам и заряжала ее препаратами и кровезаменителем, Карина лихорадочно засовывала в стерилизаторы все инструменты, что попадались ей под руку, даже не задумываясь, нужны ли они сейчас. Потом она бросилась готовить операционное поле – оттирать кожу мужчины от грязи, крови и прилипших клочьев срезанной парамедиками одежды, стараясь не обращать внимания на густое зловоние, исходившее от разорванных кишок. Она взглянула внутрь тела через свой сканер, но через несколько секунд, не выдержав такого ужаса, отключила его. С такой мешаниной разорванных клочьев брыжейки, кишечника и желудка она еще не встречалась. Поджелудочная железа оказалась поврежденной, но не сильно, крупные артерии и вены, равно как и печень с селезенкой, чудом не пострадали, кровотечение из небольших сосудов успели остановить парамедики, но легче от этого не становилось. Карина не понимала, как можно что-то сделать в этой ситуации. Мужчина явно был обречен.

Однако смотреть на рану все же пришлось. Резервную операционную не оборудовали ни томографом, ни рентгеновским аппаратом, ни робоманипуляторами – ничем сверх операционного стола и аппарата для наркоза, и Томара лишь витиевато выругалась, на пару с Кариной завершая подготовку операционного поля. Выругалась она так, что наконец-то появившийся доктор Тасар, анестезиолог, только одобрительно кивнул, заслышав конец тирады.

– Красиво говоришь, Тома, – усмехнулся он, быстро включая аппарат для наркоза и надевая маску мужчине на лицо, даже не стерев засохшие струйки крови из носа, разбитого подушкой безопасности. – Пневмоторакса нет?… Что, все так плохо?

– Видала и хуже… – сквозь зубы процедила Томара. – Но именно что видала. А тут из-за грязи не видно ни хрена! Карина! Где отсос? Где физраствор? Да что же ты движешься как неживая!?

Мыть и чистить брюшную полость они закончили только час спустя. К тому моменту до больницы добрались несколько врачей, включая анестезиолога Ххараша, и три операционные сестры, так что стало легче. Сестра Милана сменила Карину у стола, и девушка с облегчением вернулась к привычной роли "принеси-подай". К ее огромному удивлению, мужчина все еще оставался жив. Капельница заканчивала впрыскивать ему третью полулитровую капсулу кровезаменителя, анестезиолог – к ним, отпустив разрывающегося между тремя операционными Хасара, присоединился Ххараш – перевел его на принудительное дыхание, кардиомонитор попискивал тревожными сигналами, но он жил.

– С лигатурой проблемы. Карбонити мало… – сквозь зубы проговорила Томара, берясь за иглу. – И электроскальпеля нет. Не кетгутом же кишки шить! Особо порванные куски вырезать, наверное, придется.

– Вырезай, – пожал плечами Ххараш. Он только что вставил в наркозный аппарат баллон с закисью азота и теперь колдовал над дисплеем. – Все равно не восстановится. Еще и перитонит получишь. С-с-с… что же у него на "пидриван" такая странная реакция?…

– Вырезай, вырезай… Половину же тонкого кишечника откромсаю! Говорила же я – запас карман не тянет!

– Госпожа Томара! – робко встряла Карина.

– Да, Кара? – не оборачиваясь, напряженно спросила хирург.

– Я могу попробовать запаять часть разрывов.

– Что? – удивилась Томара, оборачиваясь. – Попробовать что?

– Запаять, – Карина с опозданием вспомнила, что Милана с Ххарашем о ее способностях не знают, но отступать уже поздно. И нельзя – ее способности нужно использовать на благо людям, а не прятать как что-то позорное! – Помнишь, я говорила, что умею… Что у меня есть наноманипулятор, и я умею им раны заваривать.

– Было такое, – Томара, сощурившись, посмотрела на нее, прикидывая. – Ты раньше это делала всерьез?

– Только поверхностные ранки. Порезы в основном. Но получается очень надежно, проверено. Они не расходятся и заживают быстро.

– Так… – Томара пошипела сквозь зубы. – Давай к столу.

Анестезиолог и медсестра с удивлением смотрели на них.

– О чем речь, Тома? – спросил Ххараш, недоуменно подергивая ушами.

– Об эксперименте, – отрезала Томара. – Все равно ему не жить, так что попробуем. Кара, давай. Начни отсюда…

Следующие три часа Карина работала своим наноманипулятором. Убедившись по первому шву, что рана не расходится, Томара быстро показала ей, в каких местах заваривать, и принялась зашивать карбонитью самые большие разрывы в тонком кишечнике. Анестезиолог с медсестрой с удивлением наблюдали, как под пальцами Карины медленно срастаются края рваных ран помельче, но помалкивали.

Когда в конце концов Томара закончила накладывать колостому, устанавливать дренажи и зашивать брюшную полость, и ее, и Карину качало от усталости. Обе взмокли от напряжения и едва стояли на ногах. Карина, стянув перчатки и сбросив прямо на пол безнадежно перепачканный халат, на пару с Миланой взялась было подкатывать к столу каталку, но Томара остановила их.

– Кара, без тебя справятся, – сказала она. – Мила, позови девочек с поста, будь так добра, пусть помогут. Передвижной дыхательный аппарат захватите, чтобы его до реанимации довезти. Да, и не трепись о том, что тут произошло.

– Постараюсь, – фыркнула медсестра, выходя из операционной.

– Хаши, будь так добр, займись его оформлением, у меня сил нет бороться, – обратилась Томара к анестезиологу. – Только административные вопросы, историю потом сама заполню. Как он, дышит сам?

– Через раз, – буркнул тот. – Но сейчас уже легче, чем поначалу. Пусть под принудительной вентиляцией полежит сутки-двое, там посмотрим… если выживет.

– Тебе виднее, как его держать, – отмахнулась хирург. – Присмотришь, да? Я совсем на ногах не стою, да и Кара, похоже, тоже. Нужно посидеть хоть немного.

– А ты, милая, не хочешь мне объяснить, из-за чего наша Кара на ногах не стоит? – язвительно поинтересовался орк. – Что тут вообще за мистика творилась?

– Много будешь знать, Хаши, голова лопнет, – поморщилась Томара.

– Я девиант, – объяснила Карина, опуская глаза. – Я умею… всякие вещи вроде этого. Только я никогда раньше не пробовала ничего серьезного.

– Забавно, – задумчиво сказал анестезиолог. – Очень забавно. Трепаться, как мило выражается наша Тома, я не стану, но потом обязательно расскажешь поподробнее, когда в себя придешь.

– Хорошо, господин Ххараш, – кивнула девушка.

54
{"b":"103150","o":1}