ЛитМир - Электронная Библиотека

– С вами все будет в порядке, – сказал он уходя. Как будто дал ей клятву, с глазу на глаз, ей одной.

Они поехали к Баулдеру вниз по ущелью: Сабрина впереди, капитан следом. Уже настал полдень, но было все еще холодно, хотя снег уже начал таять и в воздухе ощущались свежесть и приближение весны. А небо было по-калифорнийски голубым.

Как они любили с Большим My в такие дни ловить рыбу и пускать кораблики. Далекие дни мира, покоя и счастья.

«Опять ты унесся мыслями в прошлое», – упрекнул себя Коултер. Он редко отдыхал душой так, как сейчас, особенно в присутствии женщины. Но именно эта женщина располагала его к воспоминаниям. Это настораживало. Не время расслабляться, да и опасно. Задание они так и не выполнили. Он решил поговорить с парнями, как только вернется. Нельзя позволять им думать об этих женщинах всерьез и строить какие-то планы. Надо помнить, что они беглые преступники и янки тут же повесят их, как только выиграют войну. А так и будет, потому что Юг не сможет победить. Сброд Коултера – практически смертники, и их судьба предрешена. Тут дело времени и везения. Парни и сами знают это, но не мешает напомнить.

Конечно, эти четыре женщины, прекрасные и желанные. Сам-то Коултер считал, что собственно не четыре, а две: одна – полуребенок и… Сабрина.

Он и его парни просто продлили себе жизнь, приехав в домик Сабрины. Исполнение приговора отложено, а вот как насчет везения? Никогда он особенно не задумывался об удаче. Просто жил и все. Но вообще-то ему дьявольски везло, ведь он все еще жив, хотя и потерял все, ради чего, собственно, стоило жить.

Стой, хватит – опять расчувствовался! А все эта женщина. Она заставляла его стыдиться своих поступков. Они-то воспользовались заботой Сабрины и ее сестер. Но когда-то настанет время уходить, а проблемы этого дома так и останутся нерешенными. Да как бы Карл не добавил сестрам новых проблем. Одна надежда, что Тайлер сможет удержать этого жеребца в узде.

Солнце стояло в зените, когда они добрались до того места, где индейцы напали на солдат. Коултер придержал лошадь, чтобы получше рассмотреть следы побоища. Почва размякла, колеи от колес фургона наполнились водой, кое-где окрашенной кровью. Пропитанная кровью земля… А он-то думал, что оставил все это позади, на Юге. И если бы не Сабрина, то и его кровь обагрила бы эту землю.

Сабрина украдкой наблюдала за Коултером. Щетина на щеках и подбородке подросла, все больше скрывая худое угловатое лицо. Интересно, сколько раз он отказывал себе в пище, чтобы его парни были сыты? Его серо-голубые глаза были задумчивы, брови насуплены. Пусть он и преступник, но видно, что убийство совсем не было для него обычным делом.

Выражение его лица говорило о том, что ему многое пришлось пережить, и Сабрина вновь подавила в себе желание как-то утешить его. Вряд ли бы он обрадовался, да и что говорят в таких случаях?

Они молча поехали дальше. Она ничего не знала о войне, кроме того, что там убивают, но как не заметить переживания другого человека? Он все таит в себе, предпочитает не делиться своими эмоциями. Но, наверное, нелегко пережить раны – свои и чужие, плен, полную беспомощность.

У нее и у самой было много потерь. Не смогла уберечь свою мать, а потом Бесси – мать Ларин, Изабеллы и Мэри – умерла, несмотря на все попытки Сабрины спасти ее. Теперь вот отец. От этих воспоминаний мороз побежал по коже. А вдруг не удастся сберечь и сестер? Неужели ей суждено терять всех, кого любит?

– У вас есть семья, Коултер?

– Уже нет.

– А куда вы собираетесь, когда кончится война?

Он помолчал, затем ответил:

– Куда-нибудь, где в полночь идет теплый дождь.

Теплый дождь в полночь. Странно. Но она вдруг поняла его и даже представила себе теплую летнюю ночь, парочку, стоящую под деревом; шум дождя в листве. Мир и покой.

– Похоже на то, что иногда рассказывает ваш друг Тайлер. Он и правда ученый?

– Был когда-то.

– А мистер Арнстин? Расскажите о нем.

– Карл? Он вольная птица. Кажется шутником и болоболкой, но у него мгновенная реакция, может скрутить человека, прежде чем тот поймет, в чем дело.

– Но это черты, присущие солдату.

– Мы все теперь солдаты, мисс Александер. Даже не припомнить, какими мы были до войны.

Они ехали уже по менее знакомой Сабрине местности, и она незаметно пропустила Коултера вперед. Тот прекрасно разгадал маневр – теперь его очередь показывать дорогу, она же будет следить за каждым его движением. И не просто следить: винтовка у седла и пистолет под пиджаком говорят сами за себя. Ладно, пусть он и не считает себя пленником, но и их шаткое перемирие нарушать не намерен.

Впереди – фактория Уайли. Он был уверен, что добудет здесь продовольствие. Но не менее важная задача – передать Уайли сведения для генерала Ли и так, чтобы Сабрина ничего не заподозрила. Придется придумать что-нибудь.

Был уже вечер, когда они выехали из ущелья на равнину. Коултер свернул с тропы и остановился в соснах у небольшого ручья.

– Ночевать будем здесь.

– Зачем? Разве не лучше доехать до места?

– Неизвестно, что нас ждет, а мне не нравится нарываться на неприятности в кромешной тьме. Дайте мне ружье, и я добуду что-нибудь на ужин. А вы разведите огонь.

– Сделаем наоборот. Я поохочусь, а вы разведете костер.

– Как вам будет угодно. Я просто подумал, что вы не доверите мне лошадей.

В голосе Коултера отчетливо слышалась ирония. Забавляется! У нее даже в горле запершило от злости. Но ведь на самом деле не знаешь, как поступить. Оставишь ему лошадей – и ищи-свищи потом. Дашь ему ружье, так они теперь близко к жилью – и лошадей добудет, и ружье уведет.

В животе так громко заурчало от голода, что она мгновенно сделала выбор. Будет так, как решила она, а ему – урок: нечего ею командовать!

– Только не устройте пожара, Коултер. Я скоро вернусь.

Сдвинув шляпу на затылок, он смотрел, как она исчезает за холмом. Этот дурацкий костюм только сбивал с толку! Она совсем не неуклюжая. А волосы – сказка, медно-каштановые и густые, просто роскошные. Так и хочется запустить в них пальцы. В седле держится, как мужчина, и не дает командовать собой. И никак не понять, о чем она думает. Из нее вышел бы отличный солдат. Он бы согласился идти с ней в разведку.

Нельзя сказать, что идея ускакать, оставив ее на произвол судьбы, не приходила ему в голову. Что-то сдерживало его. Может, честность. А может, чувство противоречия. Ведь она ожидает, что он сбежит, так? А вот и нет!

Когда Сабрина вернулась с двумя белками, костер уже горел вовсю. Лошади накормлены и напоены, ноги их спутаны, чтобы не разбрелись. У костра расстелены одеяла.

При виде этой картины Сабрина почувствовала, словно сердце обдала теплая волна. Честно говоря, она даже не ожидала снова увидеть его. Как же хорошо, когда рядом с тобой заботливый мужчина!

Коултер лениво поднялся на ноги:

– Наверное, глупо предлагать вам свою помощь?

Опять он подсмеивался над ней!

– Конечно, глупо, – через силу согласилась она. – Ведь у вас нет ножа.

Коултер благоразумно умолчал о том, что Рэйвен украдкой сунула ему охотничий нож. Вот она понимала, что он должен защищать Сабрину. Коултер спрятал нож между одеял, пока она охотилась. Кто знает, что может случиться ночью! А пока она занимается приготовлением ужина, надо бы расспросить ее поподробнее о том, что она видела той ночью, когда спасла их.

Пока она возилась с костлявыми пушистыми тушками, он задал первый вопрос:

– Мисс Александер, вы не могли бы еще раз описать тот день, когда индейцы напали на обоз?

– А что вас интересует?

– Где вы прятались? И как узнали, что янки разобьют лагерь у речки?

– Случайно. Я услышала разговор белого мужчины с индейцем.

– И видели, как он встретился с индейцем?

– Не видела, а слышала. Индеец называл белого Длинное Ружье, а самого его звали Серый Воин.

Сабрина быстро и ловко, словно мужчина-охотник, разделывала тушки:

14
{"b":"103164","o":1}