ЛитМир - Электронная Библиотека

Король искоса взглянул на Тома и, поразмыслив, согласился.

– Верно, – проворчал Генрих, повернувшись к Морган. – Господь свидетель, я достаточно плавал в своей жизни, чтобы не пренебрегать капризами природы. Ну а вы, леди Тодд, определенно являетесь украшением двора в большей степени, чем ваш отец. Надеюсь, вы не так строптивы.

На устах короля промелькнуло что-то вроде улыбки.

Хладнокровие Морган моментально улетучились. Она не знала, что именно в ее словах задело короля и шокировало придворных, но понимала, что надо каким-то образом сгладить допущенную ею неловкость. Собрав все свое мужество, Морган глубоко вздохнула, при этом грудь ее приподнялась еще выше.

– Самая строптивая в нашей семье, конечно, бабушка Изабо. Она все еще рассчитывает снова найти себе мужа.

Генрих уставился на Морган:

– Изабо? Вдова Уильяма Тодда? – Король выглядел озадаченным. – И сколько же лет вашей бабушке Изабо? – спросил он, пряча улыбку.

– Семьдесят два, – ответила Морган, едва не упав в обморок от облегчения, когда Генрих хлопнул себя по бедрам и закатился в хохоте.

Придворные последовали его примеру. Успокоившись, Генрих погрозил пальцем Морган:

– А вы, Морган Тодд, ловкая девица. Уж не хотите ли, чтобы король сыграл роль Купидона для вашей бабушки? Насколько я помню Изабо, когда был еще мальчишкой, она могла бы справиться и с молоденьким. Возможно, – продолжал он громким шепотом, наклонившись ниже и пристально разглядывая ложбинку на груди Морган, – мне самому стоит поближе познакомиться с этой леди.

Он вновь расхохотался, и королева последовала его примеру, хотя выглядела несколько смущенной. Король выпрямился и потрепал Морган по щеке.

– Я, в самом деле, рад познакомиться с вами, леди Морган. Но давайте позволим этому сумасшедшему валлийцу продолжить его ухаживания – или это он подбирается к вашей бабушке?

Ричард завладел рукой Морган. Прикосновение мужской руки вселяло уверенность, и в этот момент, воодушевленная своей маленькой победой, Морган предпочла не думать о репутации Ричарда. Она даже не расслышала его ответ королю, который вновь дал знак музыкантам. Присев в глубоком реверансе в знак благодарности за остроту, она почтительно поклонилась Анне, которая несколько натянуто улыбнулась. Вновь зазвучала музыка, пары накружились в танце, слышались шутки и смех. Все еще не придя в себя, с бешено колотящимся сердцем, Морган позволила Ричарду проводить ее в сад.

Он не проронил ни слова, пока они не миновали аллею, открытый теннисный корт и дорожку, ведущую к закрытой площадке для тенниса. Ночь выдалась тихая, как это и бывает в мае: безоблачное небо усыпано звездами. Здесь, в дальней части сада, казалось, что цветы скорее изваяны скульптором, чем высажены садовником. Подобная симметрия, чересчур правильный порядок казались неестественными Морган, привыкшей к буйству растительности в Фокс-Холле. Самообладание вернулось к ней, и даже в темноте она прекрасно различала ровные ряды тюльпанов, клумбы лобелии, высокие ирисы, выстроившиеся как стражи по краям дорожек. Ричард словно читал ее мысли.

– Это первый сад подобного рода в Англии, – произнес он. – Итальянский стиль.

– Выглядит неестественно, – заметила Морган, разглядывая идеально круглые клумбы нарциссов. Затем обратилась к Ричарду: – Что я сказала не так?

Ричард улыбнулся, белоснежные зубы блеснули в лунном свете:

– Вы упомянули людей, силой заставляющих других принять их точку зрения. Именно это делает Генрих. Закон о престолонаследии, составленный вашим дражайшим дядюшкой, первый шаг в этом направлении.

Морган нахмурилась:

– Я плохо разбираюсь в подобных вещах. Именно поэтому дядя Томас стал официальным королевским секретарем?

– Это одна из причин. Но суть данного закона вам известна? – Ричард был необычайно серьезен и оглядывался по сторонам, словно боялся, что их могут услышать.

– Там, кажется, речь идет о том, кто станет королем после его величества. Отец что-то говорил, но подобные вопросы меня никогда не интересовали.

Морган припомнила жаркие споры за ужином между отцом, матерью и тетушкой Маргарет, но ни она, ни Нэн никогда не прислушивались, а бабушка Изабо останавливала бурные споры какой-нибудь французской пословицей, утверждая, что волнение за едой плохо сказывается на пищеварении.

– Теперь вам, пожалуй, придется проявлять интерес к подобным вещам. – Ричард тщательно подбирал слова. – Закон о престолонаследии предельно прост. Он гласит, что потомки короля от Анны Болейн являются первоочередными претендентами на корону. И хотя ребенок Анны намного моложе дочери Екатерины Арагонской, именно маленькая Елизавета становится наследницей. Принцесса Мария объявляется незаконнорожденной, поскольку брак Генриха с ее матерью не был законно признан.

Морган помолчала, обдумывая слова Ричарда, а потом сказала:

– Разумеется, король говорит, что их брак с Екатериной можно считать недействительным, поскольку та прежде была замужем за его братом Артуром. Но Екатерина клялась, что они не вступали в супружеские отношения – Артур был слишком молод и слаб здоровьем.

– А Генрих клянется, что Екатерина не была девственницей, и поскольку он взял в жены вдову своего брата вопреки установлениям Ветхого Завета, дети от этого брака умирали сразу после рождения, на основании чего король утверждает, что этот брак не угоден Господу.

– Им с Екатериной действительно не удалось произвести на свет детей, – согласилась Морган. – Хотя нет оснований не верить королеве Екатерине – женщине весьма благочестивой.

Ричард коснулся пальцем губ Морган:

– Ее следует называть не королевой, а вдовствующей принцессой Уэльской, как приличествует вдове Артура.

Рука Ричарда скользнула дальше к плечу Морган.

– Послушайте, милая Морган, вы не должны говорить подобных вещей, не должны никому верить, даже мне. Екатерина не королева, Генрих никогда не был на ней женат, их дочь незаконнорожденная. Существует только ребенок Анны. Вам, как и всем остальным, придется принять Закон о престолонаследии и принести клятву верности Генриху и церкви, которую он создал ради этой брачной чепухи.

Морган рассмеялась:

– Ричард, но это смешно! Разорвать отношения с Римом и основать новую церковь только потому, что Екатерина то ли вступала, то ли не вступала в супружеские отношения с Артуром! Неудивительно, что бабушка Изабо считает англичан немного забавными!

Ричард мягко сжал плечо Морган:

– Это не смешно. Кстати, Генрих Тюдор тоже из Уэльса, как и я.

Мгновение он всматривался в темноту вокруг, затем повернулся к Морган и привлек ее к себе.

– Хватит разговоров о политике, Морган Тодд. Просто будьте осторожны в словах и поступках.

– А находиться в ваших объятиях осторожно? – спросила Морган, пытаясь высвободиться. – Меня предупреждали, что вы начисто лишены моральных принципов.

Ричард ухмыльнулся:

– Тогда вы должны себе представить, какое ждет вас блаженство в моей постели.

– Ричард! Я вовсе не собираюсь ложиться в нашу постель! А сейчас отпустите меня: наверняка все заметили наше исчезновение.

Морган попыталась отстранить Ричарда, но он тихо рассмеялся:

– Все уверены, что я успокаиваю вас после сурового экзамена, устроенного его величеством. Впрочем, именно это я и делаю. – И, наклонившись к самому ее лицу, он продолжил: – О, Морган, не будьте глупышкой. Нравы при дворе сейчас не настолько суровы, как при Екатерине. Любовь правит всем, а мы можем править любовью.

– Вы очень добры, но я не благодарю за любезность собственным телом! Отпустите меня, или я больше не буду разговаривать с нами!

Объятия Ричарда слегка ослабли, и, усмехнувшись, он покачал головой:

– Ну, хорошо, Морган Тодд. Я удовлетворюсь поцелуем – на этот раз. Это ведь справедливо?

Морган быстро прикинула варианты. На поцелуй, пожалуй, можно согласиться. Не так уж это оскорбительно. Поколебавшись, она подняла лицо; Ричард привлек ее еще теснее и приник к ее губам. Это был долгий чувственный поцелуй. Все мужчины целуются по-разному, подумала Морган. Поцелуй Ричарда не был нежным, как у Шона, однако ему не хватало животной страсти поцелуев незнакомца, лишившего ее девственности. Но когда Морган приникла к груди Ричарда, она была взволнована собственной реакцией. Ричард отстранился первым и изумленно-восторженно взглянул на нее.

8
{"b":"103165","o":1}