ЛитМир - Электронная Библиотека

Обнадеженный, Толбот, казалось, воспрянул духом. Перекатившись на нее, он смотрел ей в глаза. Дженни гладила нежное кружево его рубашки. Оба молчали.

– Ты будешь моей женщиной? – наконец спросил он.

Дженни кивнула и улыбнулась ему, про себя с беспокойством подумав, как бы он окончательно не протрезвел от разговоров. Но больше это не имело значения. Она не знала, на какое время он заказал ее услуги, но она точно знала, что лучшего клиента, чем тот, который у нее был сейчас, в этой яме никогда не будет.

– Черт меня подери, но я это сделаю! – громко воскликнул юнец. – У нашего короля целая конюшня резвых лошадок, а мне-то и надо всего одну девку взять! Мой отец придворный, ты знаешь это, Дженни?

Дженни улыбалась до судорог, пока он невнятно говорил о том, как много ему пришлось выстрадать из-за несправедливости отца. И вдруг, посреди фразы, он вдруг взял да и поцеловал ее, да так, что чуть не прокусил ей губу.

– Ты знаешь короля? – спросил он, пытаясь уложить ее поудобнее, но голова девушки соскальзывала с кочковатых, словно камнями набитых подушек.

– Нет, ни разу его не видела.

Толбот начал хихикать. В промежутках между приступами веселья он сообщил, что говорят, будто член у Карла величиной с его же скипетр. Толбот начал ее утомлять. Несмотря на то что он продолжал пьяно хихикать и икать, теперь он был уже не тот, что вначале, – кажется не собирался спать. Дженни терпеливо ждала, пока Толбот разберется с застежкой на штанах. Пуговицы никак не хотели выскакивать из петель. В конце концов, устав от борьбы, Толбот рванул застежку, и пуговицы с треском отлетели. Выбившись из сил, он повалился на кровать.

– Снимите камзол, вам будет удобнее, – воспрянув духом, предложила Дженни. Может, он все же уснет? Делая вид, что помогает ему, Дженни оттягивала неизбежное.

В дверь постучали.

– Толбот, ты еще не закончил? – спросил из-за двери грубый мужской голос.

– Да нет же, я только в раж вхожу, – бодро откликнулся Толбот. – Она такая ду… – Толбот икнул, – такая душка, что слезать не хочется. Заплати еще за один час.

Засмеявшись, товарищ Толбота пошел прочь.

Юнец весь покрылся потом – разговор с другом стоил ему последних сил. Он слез с Дженни и лег рядом, глядя в потолок и облегченно вздыхая. Дженни тоже тихонько вздохнула с облегчением. Еще один час! Спасибо, Господи, что наделил мальчишку гордостью.

– Ты ведь им ничего не скажешь? – спросил он спустя некоторое время.

– Конечно, нет.

В конце концов Толбот все же предпринял попытку задрать Дженни рубашку. Справившись с этой нелегкой задачей, он взялся стаскивать с себя штаны. К тому моменту как штаны были наполовину спущены, Толбот Марч уже крепко спал.

Как только Дженни поняла, насколько ей повезло, она стала придумывать план спасения. Куда только делась былая апатия? Голова работала ясно, как никогда, она чувствовала себя сильной и способной на все.

План спасения, родившийся у нее в голове, был столь же дерзким, сколь и выполнимым. Дженни дрожала от возбуждения. Она поднялась с постели – в ногах чувствовалась подозрительная слабость – и осторожно, стараясь не разбудить спящего, принялась раздевать Толбота. Они были примерно одного роста и одного сложения – в его наряде она сможет проскользнуть незамеченной. Другого шанса не будет.

Дженни оставила на нем лишь подштанники, щадя его самолюбие. Непривычные застежки заставили ее немного помучиться. Камзол был слегка широковат в плечах, но это не беда. В кармане нашелся кошелек с тремя золотыми – этих денег ей могло бы хватить недели на две. К несчастью, Толбот носил не вышедшие недавно из моды шаровары, которые люди менее придирчивые продолжали с успехом надевать, а облегающие бриджи до колен с кружевной оторочкой. Штаны так плотно обтянули ее ноги, что она боялась – ткань лопнет. На всякий случай она решила спрятать волосы под шляпу – мужчины, хотя и носили длинные волосы, ее собственные, спускавшиеся ниже пояса, могли вызвать подозрения.

Выскользнув в темный коридор, Дженни на ощупь, вдоль липкой стены, стала пробираться к лестнице. Внезапно она замерла, услышав доносившийся откуда-то снизу голос Анны. Голос приближался, мадам поднималась по лестнице. Слов ее собеседника Дженни разобрать не могла, но голос у него был низкий и хорошо поставленный, и, судя по тому, что мадам обращалась к нему не иначе, как «ваше честь» и «милорд», да еще с подобострастной интонацией, Дженни заключила, что это клиент из богатых.

– Я бы не предложила ее обычному клиенту, – соловьем заливалась мадам. – Она девушка стыдливая, только-только из деревни.

Дженни застыла от ужаса – она поняла, что говорят о ней.

– Марч оказался шустриком. Козел похотливый, столько времени держать девчонку…

Мужчина осекся. Кто-то снизу позвал его по имени.

– Три гинеи за час – такова ее цена, сэр, и это еще дешево…

– Три? С Марча вы взяли две. Или цена ее подросла за последние два часа?

– Нет, милорд, вы ошиблись. Я сказала «три».

– Две, я ясно слышал!

Голоса стихли до невнятного бормотания, постепенно удаляясь. Звуки шагов стали стихать. Потом внизу хлопнула дверь, и стало совсем тихо.

Дженни не могла поверить собственному везению. Шансу на спасение она была обязана жадности хозяйки!

Сбегая вниз по лестнице, Дженни чуть было не полетела кувырком – туфли ее нежданного благодетеля были слишком уж велики. Она в ужасе прислушалась – не будет ли погони, но нет, никто не спохватился, и благополучно миновала еще один лестничный пролет. По счастливому jQg стечению обстоятельств дверь на улицу была открыта, сумеречный свет освещал бледную полосу на серой стене. Дженни преодолела последние несколько футов и, выпорхнув за дверь, оказалась на свободе.

Не оглядываясь, она быстро пошла, почти побежала, прочь, при первой же возможности свернув со злополучной улицы. Никто не кричал ей вслед, никто за ней не гнался. На западе небо еще было окрашено красным. В теплых осенних сумерках по своим делам шли люди, и никто не обращал внимания на растрепанного юного джентльмена, впопыхах покинувшего бордель. Надвигавшаяся мгла была одновременно и ее союзницей, и врагом. В темноте вероятность того, что в ней распознают женщину, сходила на нет, но на пути к Лондонскому мосту ей предстояло пересечь квартал городской бедноты. Там находили свой приют те, о ком она знала не понаслышке. Возможно, существовал и другой путь к мосту, но он ей был неизвестен.

Последние лучи заходящего солнца скользнули по крышам, и вдруг перед ней открылся проем между домами, а за ним серебристая гладь реки. Несколько минут, и она доберется до спасительного убежища – до «Дома скрещенных ключей».

Но когда Дженни приблизилась к каменному храму Спасителя и в надежде огляделась вокруг, лишь герб на обвалившейся штукатурке напоминал о том, что «Дом скрещенных ключей» некогда был здесь. А теперь остались только полуразрушенные стены с пустыми черными глазницами окон – дом был покинут и разграблен. Никого не было там, и проповедник, и его жена – все ушли. Дженни подумала о том, не вернуться ли к Мануэлю, но, во-первых, такая перспектива больше нe казалась ей радостной, а во-вторых, Роза все равно найдет способ от нее избавиться. Единственное, что ей оставалось, – это искать лавку дяди Уильяма.

Пытаясь напустить на себя важный вид, соответствующий наряду, и вспомнив в последний миг о том, что говорить следует басом, Дженни поинтересовалась у прохожего паренька, где находится Корнхилл.

Парень подозрительно прищурился, жадно окинув взглядом тонкое кружево и золоченые пуговицы на бархатном камзоле.

– А что вам надо в Корнхилле?

– Я ищу галантерейную лавку Данна. Я заказал там кружево для сорочки, заказ мне нужен срочно, так что поднять старика с постели – невелика беда.

Дженни поняла, что что-то сделала не так. Вместо того чтобы объяснить дорогу, паренек молча смотрел на нее, жадно шаря глазами по дорогой одежде.

– Почему такой господин, как вы, идет пешком? – спросил маленький наглец.

25
{"b":"103166","o":1}