ЛитМир - Электронная Библиотека

– У тебя мозги набекрень, – сказал Карл, прижав ее к себе так, чтобы она сумела оценить меру его возбуждения.

– Карл, Карл Стюарт, умеет ли он любить так же, как это делал бедный Уильям Джексон?

Карл в ответ одним быстрым движением поднял ее, прижав к себе так, что орудие его страсти грозило войти в нее, проткнув одежду. Дженни восторженно вскрикнула.

– Есть только один способ проверить, – хрипло проговорил он и закрыл ее рот поцелуем.

У Дженни голова шла кругом; его запах, сладость его поцелуя, сладость вина и тепло живого огня – все это действовало на нее восхитительно возбуждающе.

– Ну, ты так и собираешься держать меня весь вечер в подвешенном состоянии?

– Не думала, что все так обернется, – мечтательно проговорила Дженни, прижимаясь щекой к его плечу. – Но, по правде сказать, твой поцелуй, твоя ласка – они остались прежними. Ты тот, кого я люблю, несмотря на твое благородное происхождение, несмотря на то что ты так бессовестно воспользовался…

– Вот еще! Это мной воспользовались! Ты околдовала меня – оплела руками, заманила губами, ты, колдунья с Лебяжьей улицы! Как ты смеешь…

– Так я прощена?

– Хватит болтать, девчонка. Дай свою руку. – Карл прижал ее маленькую ладонь к очевидному свидетельству его мужества. – Ты еще дольше намерена меня мучить? Отдайся мне, Дженни-птичка, здесь и сейчас. Мягок ли ковер подле камина? Ты думаешь, он достаточно нежен, чтобы принять короля и его любовь?

– Если вспомнить, что король впервые вкусил сладости со своей любовью на твердом речном берегу, о да, он достаточно нежен. – Она коснулась его худой щеки кончиком языка. – Давай, Карл, люби меня – не дай мне разувериться в тебе. Сделай меня счастливой вновь.

Покрывая ее лицо поцелуями, он отнес ее на красный турецкий ковер у камина.

– Эй, девчонка, не смущайся, раздевай меня скорее!

Нагое тело ее согревал огонь, тот огонь, что горел в камине, и тот, что горел в ней. Вкус его поцелуев, тепло его рук – Дженни забыла о том, что с ней был король, Дженни целовала его худое длинное тело, ласкала губами ямочку под кадыком, его грудь, его живот.

Карл любовался ее чудным, женственным телом, отсвечивающим золотом. Дженни касалась руками его живота, лицо ее выражало нетерпение, которое возбуждало его еще сильнее.

– Ты готова, любовь моя?

– Да, – с улыбкой проведя рукой по орудию его страсти, сказала она, – готова к тому, чтобы вы исполнили угрозу, цезарь…

Карл едва сдержался, чтобы не засмеяться – остроумное напоминание, и момент выбран удачно.

Глава 17

Сэр Майлз Рассел вернулся домой в первых числах ноября. И хотя и был весьма удивлен поворотом событий, у него хватило мудрости не задавать королю вопросов и не оспаривать его действий. Сэр Майлз был многим обязан монарху. Пришло время отдавать долги.

Дженни брезгливо поджала губы, когда Майлз Рассел поцеловал, как требовал обычай, ей руку в знак приветствия.

– Какое удовольствие – вернуться домой и обнаружить, что там вас поджидает эдакая прелестница.

– Полагаю, король все вам объяснил. – Дженни совсем не нравился этот липкий взгляд, направленный сейчас на ее грудь.

– Можете не беспокоиться. Но, госпожа Данн, если вы намерены также выполнять распоряжения нашего монарха, то советую вам несколько растопить лед. Никто не поверит в то, что вы моя возлюбленная, если вы будете вести себя как сейчас.

– Уверяю вас, мистер Майлз, если бы вы вели себя как джентльмен во время нашей предыдущей встречи, мне бы не составило труда быть с вами искренне любезной.

– Мои поздравления, дорогая! Торговка почти научилась вести себя как леди.

– Перестаньте! Неужели у вас не хватает благородства даже на то, чтобы извиниться за попытку меня изнасиловать?

– Благородство? Я бы сказал иначе – «здравый смысл». Разумеется, я приношу извинения – сам цезарь теперь ваш попечитель, а я телохранитель и защитник.

– Вы просто невыносимы! Неужели вы думаете, что я сама выбрала этот дом и вас? Будь моя воля, век бы на вас не смотрела!

– Милая девушка, тысяча извинений за то, что я смел предположить, будто могу купить ваше тело. Если бы я знал, что только один мужчина в Англии достаточно кредитоспособен…

– Я не выбирала короля своим любовником – так и знайте!

– Конечно, нет. Право выбора у нас всегда за ним.

– Я не это имела в виду. Когда мы встретились, я не знала, что он король.

Сэр Майлз понимающе улыбнулся. Он-то знал, как любит король примерять на себя чужие роли.

– Тогда могу себе представить, дорогая, как вы радовались своей удаче, когда узнали, кто вас соблазнил.

Дженни с удовольствием поспорила бы с Майлзом Расселом, но присутствие слуги ее смущало. Сэр Майлз приказал принести ему вина. Ради приличия Дженни приняла предложенный Майлзом бокал, но как только слуга вышел, приклеенной улыбки как не бывало.

– Хочу сразу расставить точки над i! Я здесь не ради того, чтобы вас забавлять.

– Я не настолько наивен, чтобы заблуждаться на сей счет, – с усмешкой произнес хозяин дома.

– Я настаиваю на том, чтобы мы виделись в пределах этого дома как можно реже и выходили вместе только тогда, когда этого потребует король. И, спешу вас уверить, мне эти выходы на публику с вами никакой радости не доставят.

– Если вы не желаете прогневать нашего соверена, моя дорогая, то по крайней мере должны делать вид, что упомянутые вами выходки вам приятны. При всей кажущейся мягкости Карл бывает весьма грозен.

– Пусть так. Но чем реже я буду бывать с вами, тем лучше. Каждая минута в вашем присутствии – это испытание.

– Ваше желание для меня – закон, любовь моя, – с ухмылкой сказал сэр Майлз и, поклонившись, направился к выходу. У двери он задержался и, неожиданно обернувшись, сообщил: – Да, кстати, там внизу вас ожидает родственница.

– Родственница?

– Да, госпожа Пэт Данн, эта ужасная интриганка, пришла поздравить вас со свалившейся удачей. Я пошлю ее к вам.

Дженни не на шутку испугалась. Она вовсе не была настроена на светскую болтовню с Пэт, а сообщить ей о том, что она не в состоянии ее принять, было уже поздно. Дженни слышала шаги Пэт за дверью.

– Госпожа Пэт Данн, – объявил слуга.

Пэт вплыла в комнату, сопровождаемая роскошным шорохом шелковых юбок. Махнув затянутой в перчатку ручкой, она отпустила слугу.

– Дженни, дорогуша! Как я рада тебя видеть! – воскликнула она, надвигаясь на Дженни с распростертыми объятиями.

– Здравствуйте, тетя Пэт. – Дженни позволила Пэт себя обнять и даже сама похлопала тетушку по упитанной спинке, не вполне чистосердечно демонстрируя родственную привязанность. – Я вас не ждала.

– Не ждала меня? Фу! Как я могла остаться в стороне в такой знаменательный для тебя момент?! – Пэт обвела завистливым взглядом гостиную. – Ты разбила мне сердце тем, что не пригласила нас раньше, но прощаю тебя, понимая твою взволнованность.

Пэт принялась кружиться по комнате, с. жадным любопытством рассматривая безделушки из дутого стекла на инкрустированном кофейном столике, дамасские покрывала в тон тяжелым портьерам на больших, во всю стену, окнах. Дженни так и подмывало сказать Пэт правду, но об этом не могло быть и речи.

– Как дядя Уилли? – вымучивая улыбку, спросила Дженни. – Он не пришел с вами?

– Он здоров, – скупо ответила Пэт и отвела глаза, занявшись изучением очередной шкатулки.

– Он меня не одобряет?

– Со временем он оправится, не бойся. Он несколько старомодных взглядов, но ничего, я позабочусь о том, чтобы он посмотрел на все другими глазами. К тому же ему не по карману на тебя дуться, верно? – Пэт вся горела от возбуждения. – Дженни, милая, ты будешь роскошно одета, вся в драгоценностях. Ты будешь танцевать на балах среди сливок общества! О, Дженни, я и мечтать не могла, что ты принесешь нам такое богатство!

– Богатство?

– Ну да! Первым делом мы сменим вывеску. Теперь мы будем называться поставщиками двора ее величества и весь высший свет будет одеваться у нас! Да, да, если ты будешь поощрять их делать покупки там, где их делаешь ты. А что до тебя, то сэр Майлз будет наряжать тебя, не считаясь со средствами, и все наряды ты будешь заказывать здесь. Не только ткани и отделку, но и пошив! Дженни, мы станем самым процветающим предприятием во всем Корнхилле!

47
{"b":"103166","o":1}