ЛитМир - Электронная Библиотека

Дженни и сэр Майлз злобно смотрели друг на друга в полной тишине.

Выругавшись сквозь зубы, сэр Майлз достал из кармана ключ и бросил Дженни.

– Бери его, уличная шлюха. Будь проклята за свою подлость!

Дженни подняла ключ с подола юбки и торопливо отперла дверь. В мгновение ока она уже была наверху. Она слышала, как проклинал ее сэр Майлз, но была уверена в том, что преследовать ее он не станет.

Дженни била дрожь. В камине, по счастью, горел огонь, и она съежилась возле камелька, раздумывая над случившимся. Конечно, такого рода травму трудно получить, случайно споткнувшись на лестнице, например. Укус был произведен мастерски – со следами зубов. Едва ли кто-нибудь подумает, что в губу сэра Майлза вцепилась собака или кошка. Насмешек ему не избежать. Быть осмеянным для такого, как Рассел, – великое наказание. Дженни могла бы поздравить себя с победой, но радости не было. Колкости сэра Майлза достигли цели. Дженни знала, что сейчас Карл лежит в объятиях Барбары Палмер, и от одной мысли об этом становилось тошно. Да, соглашаясь стать возлюбленной короля, она знала о его непостоянстве, но ей верилось, что то глубокое чувство, что родилось между ними, заставит его измениться. Как видно, она ошибалась.

Дженни тряхнула головой. Хватит жалеть себя. Ничего из этого не выйдет. Дженни прошла в смежную спальню. Она слишком долго обслуживала других, чтобы сейчас у нее хватило духу вызвать горничную, подняв девушку из теплой постели. Раздеться она сумеет и сама. Борясь со шнуровкой и крючками, Дженни сквозь пелену слез смотрела на свои наряды. Шесть новых роскошных платьев висело в шкафу, целые горы лент, перьев, шелковых цветов заполняли выдвижные ящики орехового сундука. Карл после ночи любви бывал весьма щедрым. К Рождеству он обещал подарить ей ожерелье из драгоценных камней, но даже бесценное ожерелье не могло стать заменой счастью. Сколько женщин мечтали бы о таких нарядах, о том, чтобы им благоволил сам король! И ее мечты стали былью, все, кроме одной.

Дженни закрыла шкаф, в груди ее закипал гнев, смешиваясь с болью. И причиной этой боли был не Карл Стюарт, но Кит Эшфорд, которого она так и не смогла забыть. Мужчины – вероломные создания. Разве Кит не стал наглядным тому доказательством? Кит бросил ее ради другой. Неужели ей на роду написано быть обманутой? Сперва красавцем Китом, потом добросердечным Уильямом Джексоном. Наверное, нельзя требовать верности от таких, как они, мужественных и жизнелюбивых мужчин. Нельзя ждать от жизни слишком многого. И все же именно этого ей и хотелось – верности. Дура! Какая же она дура! Оба они обошлись с ней как с приевшейся вещью. Бросили и забыли!

* * *

Огромный зал дворца сиял. В бесчисленных зеркалах отражались сверкавшие золотом канделябры с сотнями зажженных свечей. Воск щедро капал на головы и плечи собравшихся. Всюду были развешаны гирлянды, столы, накрытые пунцовым, зеленым, золотым дамасским шелком, ломились от яств. Впервые Дженни была приглашена на бал в Уайтхолле, на бал-маскарад в ознаменование Рождества.

Сегодня королева Екатерина была в наряде из голубой тафты, искусно расшитом жемчугом. Темные волосы ее были уложены по новой моде и украшены сеткой из жемчуга. Дженни считала, что она выглядит вполне достойно. Увы, королевой бала была не португальская инфанта, а графиня Каслмейн. Барбара Палмер, в серебристой маске, правила балом – она смеялась больше всех, грациозно принимая ухаживания многочисленных поклонников. Конечно, королеве это было неприятно: горечь унижения ясно отпечаталась на ее изжелта-бледном несчастном лице. Как ни странно, Дженни почти перестала ревновать Барбару к королю. Екатерину – португальскую инфанту – она к Карлу никогда особенно не ревновала. Теперь и леди Каслмейн стала практически недосягаемой для ревности – такой же символ, что и королева, только с другим знаком.

– Моя прекрасная леди, ваша фигура изумительна, могу ли я взглянуть на ваше лицо хоть мельком? – прошептал приятный мужской голос над самым ухом Дженни.

Молодой человек в серебристом камзоле, такого же цвета маске и рыжем парике уже завладел ее рукой.

– О нет. Таинственность только сильнее возбуждает, как я знаю, – кокетливо ответила Дженни, убирая тем не менее свою руку. Глазами она обвела зал в поисках сэра Майлза. По статусу ей положено было искать у него защиты от назойливых кавалеров, как бы ей ни было это противно. К счастью, никаких сигналов подавать не пришлось – сэр Майлз сам заметил, что его даму вот-вот уведут.

– Сэр, позвольте представить вас дамам, которые жаждут завести себе любовника, что касается этой – она уже принадлежит мне. – Сэр Майлз в доказательство обнял Дженни за талию. Ей страшно хотелось стряхнуть эту влажную горячую ладонь, но она прилежно улыбалась. Молодой человек решил не связываться с пожилым, но влиятельным придворным и с поклоном ретировался.

– Когда прибудет его величество?

– Не знаю, – неопределенно пожал плечами сэр Майлз. – Вообще-то ему давно пора быть здесь. Можете утешаться тем, что он сейчас не с Барбарой, – не мог не съязвить Майлз Рассел. – Нет, – лжелюбовник остановил Дженни, которая хотела было отойти, – этот танец ты должна станцевать со мной. Пусть все видят, как мы близки. Королю будет приятно, что ты так прилежно играешь свою роль.

Несколько недель изматывающих уроков танцев принесли плоды, и Дженни перестала бояться танцевать на публике, хотя выполнение всех этих шагов и па требовало от нее невероятного напряжения. Танец почти закончился, когда Дженни заметила, что в зале царит необычное оживление.

С трепещущим сердцем Дженни обернулась и увидела короля. Он был одет в бледно-голубой атласный костюм с пурпурной бархатной отделкой. Целая гора разноцветных перьев венчала его черную шляпу, делая похожей на цветущий сад. Король быстро пробирался сквозь толпу, временами кивая в знак приветствия и оживленно болтая с двумя спутниками, которых Дженни не знала. Поравнявшись с Расселом, он остановился, словно желая убедиться, что под серебряной маской в самом деле пряталась его любовь.

– Так, значит, вот она, ваша прелестница, – сказал король, протягивая Дженни руку, дабы помочь ей подняться. – Поздравляю вас с отменным вкусом.

– О, ваше величество! – воскликнула Дженни в неподдельном изумлении, никак не ожидая, что он станет выделять ее среди других вот так, при всех. Она пока не знала о том, что король недолго держит в секрете свои привязанности.

– Что за красавица! И как ни странно, я еще не видел ее лица, – добавил король. Сэр Майлз поклонился, покраснев как рак.

Слова короля были встречены дружным смехом. Король как ни в чем не бывало направился дальше, оставив свою красную от смущения возлюбленную гадать, то ли оставаться стоять, то ли снова сесть в реверансе.

Король подошел к жене, приложил ее руку к губам и пригласил на танец. Королева вся засветилась от счастья. У Дженни даже слезы на глаза навернулись, она слишком хорошо понимала, что печалило Екатерину. Вместе с другими она подошла посмотреть на танцующих монархов. Бедная маленькая королева не сводила восхищенного взгляда с лица короля. Как она любила своего вероломного супруга и как тяжело ей было при этом сознавать, что ничего, кроме жалости, она в нем вызвать не может!

Официальная любовница короля при его появлении сняла маску. То, что король пригласил на первый танец не ее, а жену, привело Барбару в ярость. Лицо ее исказилось – полные губы скривились в брезгливую гримасу, красивые глаза превратились в узкие щелочки, ноздри раздувались, как у норовистой лошади. Другие пары присоединились к королевской чете, но Барбара отказалась от танца, угрюмо глядя в бокал с вином и демонстрируя свою обиду.

Веселые танцы сменяли друг друга с головокружительной быстротой, в зале стало жарко. Дженни танцевала с сэром Майлзом, пока тот не передал ее полному господину в завитом коричневом парике, а сам не отправился подкрепиться. Кавалер весь танец не сводил с нее глаз, забавляя придворными сплетнями. Голос у него был прямо-таки замогильный. Вскоре, однако, ему пришлось прервать излияния, ибо быстрый темп танца вызвал у него одышку, грозившую перейти в удар.

49
{"b":"103166","o":1}