ЛитМир - Электронная Библиотека

Взмолившись о пощаде, Дженни попросила отвести ее к окну. Холодные стекла мороз украсил затейливым узором. Дженни прислонилась к стеклу пылающей щекой, и ей на миг стало легче. Она успела взглянуть на себя в зеркало, отметив яркий румянец и выбившиеся из прически пряди. Причем, по ее оценке, эти каштановые локоны нисколько не портили общего впечатления, и вообще фиалковый атласный наряд и головной убор, имитирующий жемчуг розоватого оттенка, были ей весьма к лицу.

Перед тем как отправиться на бал, Дженни долго стояла перед высоким венецианским зеркалом. Она с трудом могла поверить, что эта красавица со сливочно-белой кожей и есть она сама.

– Изысканность и великолепие!

Дженни вздрогнула от неожиданности. Перед ней стоял Карл. Она хотела было присесть в поклоне, но король остановил ее:

– Не надо церемоний со мной, красавица, – и окинул ее восхищенным взглядом.

Только теперь Дженни заметила плотное полукольцо незнакомых лиц, обступивших их сзади. Возможно, они и не слышали слов, но, похоже, Карл и не думал скрывать своих чувств.

– Вы окажете мне честь, согласившись танцевать со мной, госпожа Данн?

– Конечно, ваше величество. С большим удовольствием.

Карл повел ее в центр зала. Его ладонь прожигала ее сквозь платье. Тысяча пар глаз следила за тем, как Карл взмахом руки дал музыкантам сигнал начинать. Карл Стюарт был таким искусным танцором, что, когда он ступал на паркет, дамы поднимались, чтобы понаблюдать за его движениями, – если уж учиться, то у лучших. То, что он выбрал никому не известную красавицу, стало мгновенно известно всем. Каждый понимал, что может означать такая великая честь.

– Не бойся, моя сладкая. Ты великолепно танцуешь, – шепнул ей на ухо Карл.

Дженни благодарно улыбнулась ему. Когда он провел ее мимо Екатерины, Дженни скромно опустила глаза. Интересно, узнала ли португальская инфанта в ней ту испуганную девушку, с которой она, королева, поделилась своей печалью? Говорят, королева Екатерина была прекрасно осведомлена обо всех адюльтерах своего мужа, но этот, как скромно надеялась Дженни, должен был остаться для нее тайной, она не хотела платить черной неблагодарностью за доброту и искренность португалки.

– Сколько мы не были вместе? Дней десять?

– Двенадцать, ваше величество.

– Ну тогда, – с улыбкой предложил Карл, – нельзя допустить, чтобы счет дошел до тринадцати, – Рождество все-таки.

О, этот знакомый блеск в жарких черных глазах! Дженни так разволновалась, что потеряла счет шагам и несколько раз сбилась с ритма. Она была достаточно благоразумна для того, чтобы напоминать ему о том, что не ее вина в столь долгой разлуке. Она всегда ждала его с распростертыми объятиями, но, видно, кольцо белых нежных рук леди Каслмейн держит его крепче.

Когда танец закончился, король поклонился, нарочито медленно поднес ее руку к губам, перевернул ее ладонью кверху и, завораживающе глядя ей прямо в глаза, поцеловал руку. Дженни пронзила дрожь, и это вряд ли осталось незамеченным публикой.

Следующий танец Дженни пропустила, подкрепляясь паштетом из дичи и утоляя жажду вином. Краем глаза Дженни поймала на себе злобный взгляд Барбары.

– Госпожа Данн, вы не станцуете со мной новый французский танец?

На этот раз Карл, протянув Дженни свою худую смуглую руку, крепко пожал ее пальцы.

Этот танец Дженни показали только три дня назад. Поскольку немногие умели его танцевать, всеобщее внимание было приковано к танцующей паре. Только теперь Дженни поняла, кто прислал к ней этого французского учителя танцев и для чего. Взгляд Карла светился весельем – все вокруг охали и ахали, некоторые дамы стали повторять шаги Дженни.

Финал был встречен восклицаниями и аплодисментами. Дженни не поняла, что это – официальный сигнал прекращения бала или что-то другое. Карл разрешил ее сомнения, подхватив на руки и громко чмокнув в губы. Этот вольный поступок короля был встречен перешептываниями и многозначительно поднятыми бровями. Карл отвел Дженни ее сопровождающему, который стоял в углу, судорожно сжав в руке бокал.

– Сэр Майлз, весьма вам благодарен за возможность насладиться обществом вашей чудесной дамы.

– Для меня большая честь доставить удовольствие моему королю.

– Хорошенько за ней присматривайте.

– Только об этом и помышляю, сир.

На минуту оказавшись вне поля зрения любопытных глаз, Карл подмигнул Дженни, и в глазах его было обещание встречи. Карл упорно не желал просветить любопытствующих о том, кто такая эта таинственная леди, и даже настаивал на том, что ни разу не видел ее лица. Впрочем, те, кто знал короля, ни на минуту не поверили этой лжи. Мгновенно разнесся слух о том, что новая пассия короля привлекла его внимание во Франции, и это объяснение казалось приемлемым – понятно, почему девушка знала самый новый французский танец, как бы стало понятным и то, почему раньше ее никто при дворе не видел. Когда какой-то повеса стал убеждать присутствующих, что нынешняя сожительница сэра Майлза Рассела недавно торговала лентами на Корнхилле, его зашикали. Но когда тот же повеса заметил, что едва ли сегодня красотка уснет в кровати сэра Майлза, с ним охотно согласились.

– Мы покидаем бал через несколько минут. Его величество уже отбыл, сославшись на безотлагательную встречу с членом его совета, к вящему разочарованию его привычных прихвостней.

– Едем домой?

– Нет, шельма! Это я еду домой, а тебя ждет что-то поинтереснее.

Их беседу перебила дама:

– Сэр Майлз, как смеете вы скрывать от нас такое сокровище?! Снимите с нее маску, чтобы мы могли увидеть ее лицо. Так ли хороша ваша пассия?

Все обернулись к Барбаре Палмер – в роскошном наряде, раскрасневшись от гнева, красавица нетерпеливо похлопывала веером по ладони.

– Сегодня бал-маскарад, миледи, – спокойно ответила за Майлза Дженни.

– Вы отказываетесь снять маску?

– Да.

– Зачем вам окручивать короля, когда у вас уже есть любовник? – закусив губу, спросила Барбара.

– Не слышала, чтобы у нас был закон, позволяющий даме иметь только одного любовника.

Рискованная острота Дженни была встречена дружным смехом.

– Слишком у тебя острый язык, девушка, смотри как бы он тебя не подвел.

– Эй, Барбара, не затыкай ей рот, такой голосок приятно послушать, – вступил в разговор молодой человек в роскошном золотистом парике с явными отпечатками любви к разврату на молодом, но уже испитом лице.

– Я не буду затыкать ей рот, если вы заткнете свой, лорд Рочестер, – бросила ему леди Каслмейн, мгновенно позабыв о Дженни. – Думаете, я не знакома с теми пасквилями, что выходят из-под вашего ядовитого пера? Вы выставляете меня какой-то шлюхой с улицы Объедков!

– Моя дражайшая Барбара, как только вы перестанете вести себя как шлюха с улицы Объедков, я готов начать писать вам дифирамбы, восхваляя вашу чистоту и целомудрие.

Лорд Рочестер поклонился под смешки присутствующих и покинул леди Каслмейн, онемевшую от такой дерзости.

– Чума на твою голову! – заорала она, опомнившись, хотя лорд Рочестер был уже далеко. – Чума на тебя и эту Майлзову шлюху!

Униженная и оскорбленная, Барбара отправилась домой.

С отъездом леди Каслмейн положение Дженни стало еще более двусмысленным. Все взгляды были теперь обращены на нее. За ее спиной перешептывались и делали ставки на то, что Карл сегодня же затащит ее в постель. Присутствия Дженни никто не стеснялся. Не слишком приятно чувствовать себя призовой лошадью. Но самое неприятное заключалось в том, что Дженни нажила себе очень опасного врага. Ни для кого, в том числе и для Дженни, не было тайной умение Барбары расправляться с соперницами.

– Нам пора, – сказал сэр Майлз, увлекая Дженни за собой в сад.

На дорожке к ним подошел слуга Карла.

– Следуйте за мной, госпожа Данн.

– Да, дорогая, торопись, – с сарказмом усмехнулся сэр Майлз. – Конь застоялся.

Тот же маленький чернявый человечек, что когда-то привез ее в дом сэра. Майлза, поманил ее за собой.

50
{"b":"103166","o":1}