ЛитМир - Электронная Библиотека

Дрожа всем телом, крича, не понимая, где она и что с ней, Дженни изо всех сил схватила Кита за плечи, царапая его ногтями. Она была словно в огне. Кит ритмично двигался в ней, стараясь подстроиться под нее, протянуть еще, еще… Она выгибалась ему навстречу, требуя от него еще и еще, глубже, сильнее. Кит был счастлив идти ей навстречу, приближая развязку. И, только дождавшись, когда тело ее ответило на его страсть серией стремительных сокращений, он застонал и, выйдя из нее, утолил свою страсть.

Дженни вернулась к реальности как-то внезапно, ощутив прохладу ночного воздуха на лице и жаркую наготу Кита, укрывавшую от холода ее тело. Лениво вскинув руки, она погладила его шею и, погрузив пальцы в золотистую гриву волос на затылке, прижала его губы к своим.

– Никогда раньше я такого не испытывал, – выдохнул он. – Я искал тебя всю жизнь, Дженни. Боже, я не смогу с тобой расстаться! Скажи, что ты уедешь со мной, моя сладкая, что будешь моей навеки. Обещай.

Дженни улыбнулась. Его пылкое признание ласкало ей слух, но, как-то невзначай, вместе со страстью, он пробудил в ней понимание того, что у них – простой служанки и джентльмена – не может быть общего будущего. Их уделом была эта единственная ночь, и едва ли они могут рассчитывать на большее.

– Нет, Кит. Мне нет места в твоей жизни. Не давай клятв, сдержать которые не в твоих силах.

– Нет, Дженни, я вернусь за тобой. Я обещаю. Клянусь. Мы рождены друг для друга, и ты меня в этом не переубедишь. Ничто нас не разделит. Я бы взял тебя завтра с собой, но мне надо встретиться с королем. Он вызвал меня для того, чтобы я исполнил его поручение. Позже, как только с долгами будет покончено, я вернусь. Может статься, мне придется провести в море несколько месяцев. Но я приеду за тобой. Обещай, что дождешься меня.

– Я буду ждать тебя вечно, Кит, – со слезами на глазах пообещала Дженни.

Он губами собрал соленую влагу с ее лица.

– Не плачь, Дженни. Я не даю пустых обещаний. Раз я сказал, что ты будешь моей, так тому и быть. Я думал купить твою ночь за один золотой, а получилось, что ты отняла у меня сердце.

– Ах вот как, – с шутливым упреком заметила Дженни, – ты все же солгал мне. Ты дал мне золото не за разговоры.

– О, Дженни, хотел бы я, чтобы эта ночь никогда не кончалась! – страстно прошептал ей на ухо Кит.

И они целовали и любили друг друга, пока на востоке не забрезжил рассвет – летние ночи, увы, коротки.

Глава 3

Целых три недели Дженни прожила в покое и согласии с миром и самой собой. Сумрачная грязная таверна больше не казалась ни грязной, ни сумрачной – все озарял и волшебно преображал свет надежды. Ведь эта убогая жизнь не навсегда. Скоро приедет Кит и заберет ее отсюда в свой чудесный дом в Девоншире. Как монах четки и как скупец золотые монеты, перебирала Дженни воспоминания об их с Китом любви. Только одинокими ночами, в своей каморке на чердаке, Дженни позволяла себе молиться о том, чтобы он приехал за ней поскорее. Днем она не пускала в душу ни предательский страх оказаться обманутой, ни тем паче отчаяние.

Однажды Дженни решила поделиться своей тайной с Барбарой, но та лишь от души посмеялась над верой Дженни в возвращение своего возлюбленного.

– Глупышка Дженни! Такие, как он, никогда не возвращаются к таким, как мы. В другой раз в утешение бери с них что-то посущественнее, чем обещания вернуться. Бери пример с меня. – И Барбара, приподняв пышные юбки, показала потайной карман, где весело звякали монеты, шлепаясь о ее мясистые бедра.

– Мы так любим друг друга. Я знаю, он вернется, когда сможет, – сказала Дженни. Она больше не обижалась на напарницу за грубость. Приходилось признать, у Барбары было чему поучиться в практическом смысле.

– У меня тоже был в любовниках один джентльмен. Генри Уорнер его звали. Настоящий гранд. Дрался на стороне короля. Дважды спасал ему жизнь.

Дженни прикусила язык – она чуть было не обмолвилась о том, что благородный возлюбленный толстухи Барбары едва ли принадлежал к благородному сословию.

– А у твоего парня титул есть? – словно угадав ее мысли, спросила Барбара, расставляя пивные кружки на полке.

– Нет. Он просто капитан его величества. Кит Эшфорд.

– Вот дуреха! Кит! Кристофер – его полное имя. Так ты вообще ничего про него не знаешь?

– Мне больше нравится «Кит».

Барбара, презрительно фыркнув, отправилась на кухню за едой – крестьяне ели помногу. Дженни смотрела вслед подруге – та шла, ритмично покачивая полными бедрами. Юбка из домотканой холстины зазывно колыхалась. Дженни ни за что не стала бы делиться с Барбарой своим секретом, но та подсмотрела, как они с Китом целовались у плетня, когда Дженни провожала его на рассвете. Барбара не видела ничего предосудительного в любовных утехах, хотя и не понимала, зачем дарить невинность первому встречному, когда невинность – товар, который можно выгодно продать. Насчет Барбары Дженни была спокойна – она не станет рассказывать тете Рейчел о том, что произошло той теплой июньской ночью, в обмен на обещание Дженни молчать о том, чем время от времени промышляла сама Барбара.

Однако идиллия в душе Дженни длилась недолго. Как-то душным июльским вечером, когда таверна ломилась от жаждущих эля – наутро неподалеку открывалась ярмарка, увеселение, о котором народ забыл на время сурового правления Кромвеля, – Дженни случайно подслушала обрывок разговора и от услышанного едва не потеряла сознание.

– …«Надежда королевства» пошла ко дну. Голландцы вылавливали наших из воды, как гусей из пруда, и тут же сворачивали им шеи…

– Вы хотите сказать, – вмешалась Дженни в разговор, еле выговаривая слова от охватившего ее ужаса, – что корабль потонул?

– Верно, девчонка. А что, у тебя там милый плавал? Дженни молча кивнула, на всякий случай поставив кружки с элем на стол – руки слишком дрожали.

– А как… капитан? Он тоже погиб?

– В него, говорят, ядро угодило. Позор на нашу голову. Англия всегда была хозяйкой на море, да, видно, теперь расклад иной.

– А вы сами-то моряк? – спросила Дженни, опираясь на стол, чтобы не упасть.

– Нет, девушка. Я всего лишь грузчик в порту. Вот, прикатил на ярмарку. Но в Лондоне только и говорят, что о погибшем судне. Я слышал об этом от двоих моряков, которые служили на злосчастной посудине, но им удалось спастись.

Дженни с трудом промямлила слова благодарности и, шатаясь, вышла во двор. Черная тоска охватила ее душу. Что бы там ни говорила Барбара, Дженни всегда знала, что Кит приедет за ней. А теперь все – конец надежде. Никогда больше он не обнимет ее своими сильными руками, не прижмет к себе, не поцелует! Как теперь жить? Как смотреть в лицо беспросветному будущему?

Вначале у Дженни оставалась слабая надежда на то, что все рассказы про затонувший корабль – выдумка, но, порасспросив нескольких клиентов, Дженни убедилась, что ждать ей нечего. Кит погиб. Барбара поплакала с Дженни заодно над ее потерей, а, оставшись одна, Дженни прорыдала всю ночь.

Наутро Барбара уже забыла о горе подружки – она весело напевала, соскребая грязь со столов: сегодня Барбаре разрешили пойти на ярмарку – людей посмотреть и себя показать.

– Я принесу тебе что-нибудь для поднятия настроения, Дженни, – великодушно предложила Барбара. – Я куплю тебе ленту, – решила она. – Какую – красную или голубую?

– Голубую. И еще, не могла бы ты купить мне ниток? Денег у меня нет, но я отдам, как только смогу…

– Ладно, я знаю, что ты честная девушка, – с усмешкой ответила Барбара, развязывая фартук. – Хватит тебе чинить старую одежду и ставить латку на латке! Давно бы велела старой карге купить тебе новую юбку.

Ровно в полдень Барбара была готова – разряжена в пух и прах: лиф из зеленой тафты, весь оторочен кружевом и затянут так, что бедняжка едва могла дышать, а пышная грудь так и стремилась наружу. Красная застиранная юбка, видавшая виды, была, по моде, со шлейфом. Голову Барбары венчала широкополая соломенная шляпа с продавленным верхом, щедро украшенная лентами всех цветов радуги.

7
{"b":"103166","o":1}