ЛитМир - Электронная Библиотека

– Что бы ты ни думала, ни одна Тамара Картер не способна удовлетворить мои желания! Может, я и дурак, но я отдал свое сердце той, которая меня больше не любит. Разве ты знаешь, дрянь, сколько ночей я провел без сна, тоскуя по тебе? Потерять тебя значило для меня куда больше, чем потерять родину!

Дженни видела, чувствовала всей душой, что он говорит искренне. Сердце не желало мириться с доводами рассудка. Она так хотела верить ему, но часто, слишком часто этот вероломный, ветреный моряк с легкостью менял ее на других, тех, что были на тот момент доступнее.

– Ты, конечно же, не ждешь, чтобы я тебе поверила.

Он ласково заглянул ей в глаза, и Дженни почувствовала, что сопротивление ее стремительно тает, уступая место страсти, разгоравшейся с пугающей быстротой.

– Нет! – воскликнула она, из последних сил цепляясь за логику собственного принятого решения – сколько раз они встречались, столько раз он предавал ее. Еще одной измены она не переживет.

Кит был глух к ее мольбе. С грубой настойчивостью он подчинил ее своей воле и одним быстрым движением распростер на койке, тяжело скрипнувшей под ними.

– Вы – мой приз, госпожа Данн, и было бы глупо не насладиться тем, за что я выложил немалые деньги. Французское вино нынче недешево.

– Ты изнасилуешь меня, бессердечный негодяй?

Кит невесело усмехнулся.

– Вы освоили новый язык, госпожа Данн, как раз под стать новым нарядам. Придворные его величества никогда не скупились ни на то, ни на другое.

Дженни побелела от ярости. Гнев придавал ей силы, и она сопротивлялась как могла.

– Не трогай меня! Между нами все кончено! Тамара с готовностью предложит тебе все, что может удовлетворить твою похоть!

– Так ли? – Глаза его горели вожделением, в них была только похоть, никакой нежности. – Как приятно наконец узнать о твоих истинных ко мне чувствах! Ты считаешь меня бессердечным ублюдком? Я постараюсь тебя не разочаровать.

Дженни извивалась, стараясь пнуть его посильнее, а он все глубже вдавливал ее в перину. Кровь ее закипала, и тому было несколько взаимоисключающих причин – гнев, утрата иллюзий и что-то темное, первобытное, что не поддавалось контролю разума. Кит, как никто другой, мог возбудить ее до крайности. Они боролись, горячие, потные, и их борьба слишком сильно походила на прежние постельные баталии, чтобы Дженни могла оставаться равнодушной.

– Так насилуй меня, только так ты сможешь меня получить!

– С превеликим удовольствием, – мрачно заверил ее Кит.

Когда он схватил и закинул ей руки за голову, Дженни выгнулась дугой, глотая гневные слезы. Он лег поперек кровати, прижав ее ноги своим телом, оставив беспомощной, беззащитной. Кит прижал горящее лицо к ее груди, целуя сквозь тонкую ткань платья. В отчаянии Дженни говорила себе «нет», говорила «нет» той расслабленной готовности, с которой ее тело отзывалось на каждое прикосновение, ожидая продолжения. Напрасно она старалась не замечать, как восстают соски под его губами, как ее охватывает безудержная страсть.

– Довольно! – кричала она, мотая головой из стороны в сторону, все еще пытаясь сопротивляться, заливая слезами подушку.

– Это самое приятное изнасилование, которое только можно представить.

Продолжая удерживать руки, он расстегнул ее лиф, открыв грудь своему жадному взгляду. Ни одна женщина так его не возбуждала. О такой контрабанде он и мечтать не мог. Кит чувствовал, как его колотит от страсти, но он должен был освободиться от той нежности, что все еще теплилась в его душе. Он не мог изнасиловать женщину, которую любил. Кит провел ладонью по ее груди, и множество сладких воспоминаний нахлынули разом.

Дженни уже не пыталась убедить себя в том, что может оставаться равнодушной к его ласкам. Пусть она больше не любит его, но влечение – оно нисколько не ослабело. Кит задрал ее юбку и прижался горящими губами к самой сердцевине ее желания. Дженни зажмурилась – ее била дрожь, в горле стоял комок. Кит покрывал поцелуями ее шею и грудь, давая ощутить всю меру своего возбуждения. И вдруг, внезапно, когда она уже не могла сопротивляться, он отстранился.

Дженни в недоумении приоткрыла глаза.

– Кит, – выдавила она сквозь рыдания, сотрясавшие ее грудь.

– Что, любовь моя, ты пристрастилась к насилию? – с сарказмом спросил Кит. Руки его дрожали, на лбу выступил пот. – Что до меня, то я – нет. Когда мы в следующий раз пристанем к берегу Корнуолла, ты сможешь вернуться к своей обычной жизни. До тех пор обещаю тебя не трогать.

– Кит, любовь моя, не уходи, не покидай меня… сейчас… Дженни смотрела на его прямую, непреклонную спину, и ей стало по-настоящему страшно. С тревожным возгласом она схватила его за руку, обвила другой рукой его узкие бедра. Забыв о гордости, она прижала его руку к набухшей от желания груди, побуждая его продолжить прерванную ласку.

– Так тебе стало нравиться, когда тебя насилуют? – повторил свой вопрос Кит. Голос звучал хрипло, желание жгло его, ему стоило больших усилий не поддаться искушению.

– Нет, я просто соскучилась по тебе, – прошептала она, привлекая его к себе.

Дженни приподнялась с постели, чтобы обвить руками его шею, усыпать поцелуями его лицо. Оба упали на кровать, со сплетенными ногами и руками, задыхаясь от возбуждения и забыв о вражде.

– А как насчет обвинений, что ты всякий раз бросаешь мне? И по поводу ненависти, о которой ты постоянно мне говоришь?

– К черту, прошу тебя, замолчи. Никакие Тамары на свете не заставят меня перестать желать тебя! Ты сам дьявол! И ты прекрасно знаешь, что я не буду сопротивляться.

Кит, посмеиваясь, потерся о ее нежную щеку бородой.

– А я ведь чуть было тебе не поверил, маленькая обманщица. Я никогда не смог бы тебя изнасиловать.

Дженни блаженно улыбалась. Ни Тамара, ни его постоянные обманы сейчас не имели значения – важно лишь, что они наконец воссоединились.

– Не оставляй меня, Дженни. Будь со мной вечно, – выдохнул он, глаза его стали очень серьезными.

– С тобой я готова плыть на край света, капитан Эшфорд.

– Даже если тебе придется навсегда покинуть Англию?

Дженни кивнула не задумываясь, по щекам ее текли слёзы.

– Для чего мне Англия без тебя? Мой дом здесь – в твоих объятиях.

– О, Дженни! – Он обнимал женщину, которая была предназначена ему судьбой, время поисков кончилось. Они были созданы друг для друга.

– Я никогда по-настоящему никого не любила, кроме тебя, – хрипло прошептала Дженни.

– И я тоже.

Он накрыл ее рот поцелуем, скрепляя клятву, и огонь побежал у них по жилам. Ее платье упало на пол, за ним и одежда Кита, в золотом утреннем свете они любовались друг другом, совершенством двух тел – мужского и женского.

Дженни блаженно улыбалась, поглаживая его мускулистые плечи, грудь, плоский живот, мощное орудие его желания. Она так долго хотела почувствовать его внутри себя, только Кит мог дать ей блаженство, о котором она уже не смела мечтать.

Все исчезло – корабль, волны, шаткий пол каюты. Она замирала от сладкой истомы, и вот он – миг восторга, когда и умереть не жалко, чтобы родиться снова – обновленной и счастливой.

Тамара, задыхаясь, бежала наверх, по крутой тропинке, туда, где на уступе скалы примостился дом эсквайра Фаулера. Гнев и ревность раздирали ей грудь, перед глазами стояла подлая ухмылка Уоррита – после нескольких стаканов бренди язык его развязался, и он, смакуя подробности, поведал ей о том, как рыжеволосая жена Фаулера – о, вероломная, как умело она изображала дружеские чувства! – отняла у нее отраду ее сердца – незабвенного капитана «Калины».

Но по мере того, как подъем становился все круче, а бежать было все тяжелее, мысли ее приобрели иное направление. Теперь она не была уверена в том, что ее возлюбленный был лишь пешкой в игре коварной соперницы. Не мог он достичь такого совершенства в любовной игре, не имея богатого опыта. Быть может, он когда-то раньше видел красивую жену сквайра и сам придумал такой коварный план. Уоррит говорил, что госпожа Фаулер оказалась на борту «Калины» против воли, но Тамара тогда не поверила хитрому контрабандисту, она не сомневалась в том, что Уоррит скрыл правду – его версия призвана была умерить гнев человека, от которого во многом зависело благополучие Уоррита, как, впрочем, и многих других жителей деревни. На самом деле пьяница муж здорово надоел рыжей бестии, и она решила сменить его на другого – более способного удовлетворить ее нужды. Теперь, когда до дома Фаулера оставалось всего несколько ярдов, Тамара почти не сомневалась в том, что они были заодно.

77
{"b":"103166","o":1}