ЛитМир - Электронная Библиотека

Дверь открыли не сразу. Мануэль стоял на пороге покачиваясь, глаза его пьяно блуждали.

– В чем дело? – заплетающимся языком спросил он. – Тамара, это ты? – уточнил он на всякий случай – видел он все еще смутно. – Чего ты от меня хочешь?

– Эсквайр, я хочу сообщить вам нечто такое, о чем вы не хотели бы услышать от других.

– И что за весть ты принесла? – спросил он, закрывая за ней дверь.

– Где ваша жена?

– Спит. А почему ты спрашиваешь?

– Иди позови ее, – бесцеремонно приказала Тамара.

Мануэль принялся звать Дженни, надрывая глотку. Ответа не последовало. Тогда со вздохом он поплелся наверх. Спустя пару минут Мануэль появился на площадке лестницы. Лицо его перекосила ярость.

– Где она? – взревел он, обращаясь к Тамаре.

– Она сейчас с капитаном «Калины»!

– С твоим любовником? – уточнил Мануэль, не веря своим ушам. – Не верю. Как могла Дженни убежать от меня к какому-то гнилому лягушатнику?

– Он такой же лягушатник, как вы или я! Капитан «Калины» – англичанин. Он провинился перед королем и теперь вынужден скрываться. Я знаю, что он настоящий джентльмен с титулом и все такое. – Тамару трясло от ярости. – Чего же ты ждешь?! Твоя жена сбежала! Ты должен немедленно ее вернуть!

Мануэль ударил Тамару по лицу.

– Заткнись, дура! Господи, как голова гудит…

Он схватился за голову. Истина все никак не доходила до него. Дженни сбежала? Не может быть… Он с ревом отшвырнул Тамару и бросился вон из дома. Расправленный парус «Калины» белел на горизонте.

Мануэль смотрел, как птицей летел по волнам корабль, унося в неведомый край его любовь, его жизнь. Страшными проклятиями осыпал он того негодяя, что украл у него мечту. Месяц, год – всю жизнь он будет искать ее, но найдет и вернет.

Глава 27

Никогда Дженни еще не была так счастлива. Рука об руку с Китом Эшфордом стояли они на палубе корабля, встречая июньский рассвет, багрянцем окрасивший далекий горизонт. Море ласково покачивало корабль.

Бретань осталась позади, судно держало курс на Корнуолл. После того как контрабандный груз перекочует к местным дельцам, Кит намеревался плыть в Ирландию, в Дублин, и, поставив корабль на ремонт, навестить свое фамильное владение в графстве Уиклоу.

– Не терпится, наверное, ступить ногой на твердую землю? – спросил Кит, обнимая ее за талию.

– С тобой мне хорошо везде – и на море, и на суше.

– Ты – само совершенство, – улыбаясь, шепнул он, целуя ее в макушку.

Помощник подошел переговорить с капитаном, и Дженни неохотно отошла в сторонку. Спиной опершись на перила, она наблюдала за Китом. Соленый ветер трепал его золотые волосы, голубые глаза казались совсем светлыми на загорелом лице. Он был без бороды – по настоятельной просьбе Дженни он расстался с дорогим ему украшением. Дженни любовалась его тонким благородным лицом, хранившим сейчас сосредоточенно-внимательное выражение, точеной стройной фигурой, крепкими, по-моряцки расставленными ногами, более привычными к качающейся палубе, чем к твердой земле.

Серебристая луна тускло мерцала сквозь облака. Море вблизи Корнуолла было непривычно тихим. Матросы сгружали контрабандный товар. После того как в 1662 году вышел закон, запрещавший импорт фламандского кружева, изделия голландских мастериц подскочили в цене в несколько раз – лондонские щеголи не желали отказывать себе в удовольствии носить красивые вещи и не скупились. Контрабанда такого рода стала весьма прибыльным делом.

Избавившись от груза, «Калина» неслышно снялась с якоря. У Дженни было неспокойно на душе. Казалось, ничто не предвещало беды, летняя ночь была тиха и безветренна, но смутное предчувствие несчастья мешало Дженни наслаждаться жизнью.

– Пойдем вниз, – хриплым шепотом проговорил Кит, целуя ее в мочку уха. – У нас еще несколько часов до рассвета.

Дженни с готовностью подставила губы для поцелуя. Кит рядом, он любит ее, и ничто, кажется, не может их разлучить. Отчего же тогда ей хочется плакать?

* * *

Древнее владение Россов, Россхит в графстве Уиклоу, располагалось в живописной долине Клара. Вдалеке вздымались в небо поросшие зеленью Уиклоуские горы, где струились ручьи по горным уступам, где цветы, щедро напоенные кристально чистой влагой, качали головками в зеленой траве. С верхнего этажа усадебного дома можно было любоваться серебряной змейкой реки Лиффи, по берегам которой в изобилии росли кусты малины, королевского чистоуста и желтого касатика.

– Как здесь красиво! – воскликнула Дженни.

– И к счастью, это все еще моя собственность. Хотелось бы надеяться, – помолчав, добавил Кит.

К Дженни снова подкрался этот холодок страха – дурное предчувствие давало о себе знать постоянно с той самой ночи вблизи местечка, куда не так давно, а казалось – в другой жизни, привез ее Мануэль как хозяйку.

– Не может быть, чтобы люди короля стали искать тебя здесь. Откуда им знать, что ты в Ирландии?

– Карл знает, что я сюда вернусь, иначе он давно бы подарил это имение кому-нибудь из тех, кто сумел позабавить его в минуты дурного настроения.

– Не слишком ты высокого мнения о нашем короле.

– Я уважал Карла и был ему верен, но не могу сказать, что продолжаю уважать того, кто превратился в ручную собачонку леди Каслмейн.

– Но, согласись, король никогда не был особенно настойчив в том, чтобы тебя нашли и схватили.

– Это верно, хотя и настораживает. В такой славный денек не хочется говорить об этом, можно найти себе занятие и поприятнее.

Кит повел ее по комнатам особняка, где странным образом соседствовали роскошь и запустение. Парчовые обои на стенах местами обтрепались, на дорогих шелковых портьерах кое-где зияли дыры. Предметы мебели разных веков и стилей не слишком удачно сочетались друг с другом: солидная дубовая мебель времен Тюдоров и резная ореховая новой эпохи. В массивном, витиевато украшенном буфете красовалась тарелка – та, что была на столе во время свадебного пира бабушки Карла Стюарта.

Больше всего Дженни пришлась по душе маленькая гостиная. Восточные окна комнаты выходили на просторную, усыпанную маргаритками лужайку, а южные, украшенные тяжелыми бархатными портьерами темно-лилового цвета, – на живописный сад, не уступавший в своем великолепии садам Уайтхолла.

– Ни разу ты не спросила меня, как случилось, что я оказался капитаном «Калины», – сказал Кит, вальяжно усевшись в обитое бархатом кресло и вытянув перед собой длинные ноги.

– Наверное, боялась спросить.

Кит усмехнулся.

– Во Франции, подыхая от скуки, я нанялся капитаном на галеон. Судно атаковали голландские пираты, и оно пошло ко дну, но нам удалось захватить вражеский корабль. Мою команду составили голландские головорезы, мои французские моряки с галеона и малая толика добрых англичан для крепости.

– Ты думаешь, королю известно, что ты плаваешь капитаном на «Калине»?

– Ты еще спрашиваешь! Уверен, что мой братец уже расчертил маршрут на карте и каждый день докладывает королю о моем местонахождении. Конечно, знает, но дает мне повариться немного в собственном соку. Иначе он давно послал бы своих молодцов мне на перехват. Или отдал бы братцу мой титул вместе с имением.

– Может, он недолюбливает твоего брата и не хочет его награждать? – тихо сказала Дженни, про себя подумав о том, что король не может не знать о связи Джеймса с королевской любовницей.

Кит засмеялся, словно прочитав ее мысли.

– Думаешь, он ревнует Джеймса? Нет, король не таков.

– Может, он простил тебя.

– После той сцены, что я закатил на балу? – Кит с удивлением обнаружил, что Дженни покраснела. – Тебе все еще больно об этом вспоминать?

Дженни молча кивнула, опустив глаза. Сколько раз он корил себя за глупую выходку. Если бы можно было взять обратно сказанное, стереть из ее памяти то слово, что сорвалось с его губ!

– Мы живем в кредит, Дженни. Живем между небом и землей и будем существовать так, пока король не простит меня или не приговорит. И ты, Дженни, пока со мной, должна принять эти правила игры.

78
{"b":"103166","o":1}