ЛитМир - Электронная Библиотека

На него прыгнул огромный пес, застав его врасплох и пригвоздив к двери. Встав на задние лапы, мастиф начал лизать лицо Степана, заставив того рассмеяться.

– Сидеть! – приказала Фэнси строгим голосом. Пятнистый мастиф с мордой, словно одетой в черную маску, повиновался моментально. Он ухмылялся, глядя на Степана, а его длинный хвост мотался по полированному деревянному полу из стороны в сторону.

– И вы называете этого большого младенца сторожевой собакой? – осведомился Степан. – Он что, убивает незваных гостей своей добротой?

– Паддлз защищает нас, если чувствует необходимость.

– Похоже, я Паддлзу понравился. А откуда у него такая кличка?

Фэнси кинула на него язвительный взгляд. Степан усмехнулся:

– Придется воспользоваться своим воображением.

– Вот уж не думала, что у аристократов бывает воображение. – Фэнси наградила его иронической улыбкой.

Степан пошел вслед за ней по коридору в сторону, откуда доносились женские голоса.

– А что за отношения у вас с Александром Боулдом?

Фэнси резко остановилась и повернулась к нему.

– А это не ваше дело.

– Наверное, считаете его своим другом, – предположил Степан, – а вот он надеется на большее. Потому и на меня глядит волком.

Кухня оказалась просторной и привлекательной. Шкафы и развешанные по стенам полки были сделаны из цельного дуба, а пол покрыт зеленой керамической плиткой. Основное внимание привлекал к себе стол с мраморной столешницей, стоявший на огромных железных ножках, которые заканчивались львиными лапами.

– Какой необычный!

– Отец купил этот стол для мамы. – Фэнси пошла дальше, в столовую.

Степан отметил, что мебель в доме дорогая. На столе, уставленном фарфоровыми тарелками, чашками, блюдцами и хрустальными бокалами, лежала тонкая льняная скатерть, а в центре стола помещался французский канделябр из позолоченной бронзы. На одной стене висело зеркало над камином, на другой – полка из песчаника. В углу стояли французские доспехи, а рядом буфет.

За открытыми стеклянными створчатыми дверями располагалась семейная гостиная. Удобные на вид диваны, кушетка и обюссонский ковер дополняли светло-голубые стены и большое зеркало в белой раме.

Сестры Фламбо не терпят лишений из-за отсутствия отца, решил Степан. Безымянный аристократ был весьма щедр, обеспечив дочерей материально.

– Я могу тебе помочь, – говорила в это время Рейвен, самая младшая из сестер. Александр Боулд взъерошил ей волосы.

– Слушай, девочка, убийства раскрывают при помощи расследований, а не фокусов-покусов.

Фэнси протянула Степану бокал с вином.

– Александр работает с констеблем Амадеусом Блэком. Вы о нем слышали?

– Весь Лондон знает этого констебля. – Степан посмотрел на Александра: – Наверное, вы скоро арестуете убийцу «с лепестками роз»?

Александр покачал головой.

– Он охотится на певиц, танцовщиц и актрис. Разумеется, только на красивых.

– Это может быть и она, – предположила Рейвен, заставив остальных улыбнуться. – Она может завидовать красоте, которой лишена. Разве не это называется мотивом?

– Обычно женщины не убивают столь хладнокровно, – объяснил ей Александр. – Хороший следователь сначала исключает возможное, а потом обращает свое внимание на вероятное.

– А как он их убивает? – спросила Фэнси.

– Этого мы еще не выяснили, – ответил Александр. – Но после убийства он рассекает им щеку.

– А откуда вы знаете, что разрезы сделаны посмертно? – спросил Степан.

– Когда человек умирает, кровь у него сворачивается, – пояснил Александр. – Разрезы на лицах бескровны.

– Леди, я призываю вас к исключительной осторожности до тех пор, пока это чудовище не поймано. – Степан поставил бокал на стол и обернулся к Фэнси. – Мне пора. – Он взглянул на Александра. – И вам тоже, Боулд.

Степан кивнул сестрам и направился в холл, крикнув через плечо:

– Идемте же, Боулд!

Мужчины шли по холлу и вдруг услышали звон бьющегося хрусталя. Степан оглянулся на столовую.

– Ой! – воскликнул кто-то из сестер.

– Ты должна сдерживать свой гнев, – сказала Фэнси. – У нас скоро не останется бокалов.

За Степаном закрылась входная дверь.

– Кто назначил вас их охранником? – накинулся на него Александр. – Фэнси не даст вам того, чего вы хотите.

Степан посмотрел на соперника.

– Откуда вам знать, чего я хочу.

– Вы намерены жениться на ней?

– Мои намерения – не ваше дело.

– Если вы ее обидите, – пригрозил Боулд, – я разорву вас на кусочки и скормлю ваши кости Паддлзу.

– Я намерен дожить до преклонных лет. – Степан предпочел игнорировать вспыльчивый выпад молодого человека и направился к карете. Только спросил: – Вас подбросить куда-нибудь?

– Нет, благодарю, ваша светлость. – Александр самодовольно улыбнулся. – Я живу в соседнем доме.

«Ну и черт с тобой», – подумал Степан и сел в карету.

– Но ведь ты не попадешь в меня, нет?

– Нет.

– Ты уверена?

– Нет.

Фэнси и Белл стояли в маленьком садике позади своего дома на Сохо-сквер утром следующего дня. День был редкий для весны – ясное небо, теплое солнце и легкий ветерок; настоящий соблазн для измученных за зиму растений. Неунывающая желтая форзиция весело кивала своим давним подружкам, пурпурным и золотым фиалкам, как всегда, застенчиво прятавшимся в тени старого дуба.

– Держи мишень ровно на вытянутой руке. Руку отведи в сторону.

Белл нервно взглянула на Фэнси и протянула в сторону руку с листком бумаги величиной в два квадратных дюйма.

Встав в десяти футах от сестры, Фэнси вытащила из одного кармана белый мраморный шарик, а из другого – рогатку, крепко сжала ее, положила шарик на резинку и прицелилась.

Бах! Фэнси выстрелила.

– Прямо в яблочко! – облегченно рассмеялась Белл.

– Я отойду еще на пять шагов и выстрелю оттуда.

Белл шагнула к ней:

– Я отказываюсь искушать судьбу и снова держать мишень.

Фэнси изобразила на лице обиду.

– Ты мне не доверяешь?

– Я вышла, чтобы поработать в саду, а не участвовать в твоей стрельбе по мишеням. Тебе, сестрица, следовало бы самой поучиться садоводству. Чтобы расслабляться хотя бы…

Фэнси прикоснулась к плечу сестры.

– Лучше расскажи мне, как избавиться от князя, не оскорбляя его.

Белл улыбнулась:

– Дай человеку шанс.

– Шанс для чего? – парировала Фэнси. – Ты же не думаешь, что у него честные намерения? Что он предложит мне руку и сердце?

Сестра пожала плечами:

– Никогда не знаешь, что задумала судьба.

– Я знаю, чего судьба не задумывала, – отрезала Фэнси. – Жизнь не похожа на старую сказку о короле и нищенке.

– В воскресенье Каспер везет меня знакомиться со своей матерью, – сказала Белл. – Если в обществе могут принять меня, то смогут и тебя. Почему нет?

– Я знаю, что ты любишь барона Уингейта, но… – Фэнси не смогла скрыть тревожные мысли. – Я бы не доверила ему свое сердце. Вспомни маму и ее боль…

– Каспер любит меня, – возразила Белл. – И официальное представление его матери – первый шаг к женитьбе. Разве не так?

– Ну, раз ты так считаешь…

– Я так считаю. Мама любила мужчину, который не мог на ней жениться.

Фэнси не хотела спорить. Она чувствовала, что Каспер Уингейт не тот человек, кто составит счастье ее сестры. И надеялась только, что это не очень сильно ее ранит. Как мать…

Ни одна из сестер не понимала до конца, как сильно страдала их мама. Да и как им было понять ее? Их вырастила няня Смадж, всячески ограждая от маминой душевной боли.

Фэнси помнила все то, чего не могли помнить остальные, – радость и терзания, счастье и горе. Душевные муки – и мамины, и ее собственные – преследовали Фэнси тихими ночными часами.

Она так часто просыпалась, разбуженная мамиными рыданиями! Несколько раз она вставала и шла в спальню к маме, но стоило ей открыть дверь, и рыдания прекращались, а в комнате было пусто.

6
{"b":"103167","o":1}