ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Но он… – начала было Десса и только тут заметила, что сидит почти голая: тонкая полупрозрачная рубашка не скрывала, а скорее подчеркивала ее грудь. Она предпочла не продолжать и снова скользнула под одеяло.

Бен, не в силах оторвать глаз от разгневанной и прекрасной девушки, начал неловко оправдываться:

– Я думал, Роуз, что это комната Вирджи. Скажи ты ей, чтобы перестала шипеть, как кошка. Мне, право, жаль, что все так вышло. Я…

– Замолчите вы оба!! – топнула ногой Роуз. – Я еще в жизни не слышала подобного блеяния и воя. Говорите толком!

– Он ожидал найти здесь девку! – крикнула Десса.

– Ах, Бен, Бен, – укоризненно покачала головой Роуз, но ее глаза смеялись.

– Я ничего не сделал.

– Вы ворвались ко мне в комнату, даже не постучав! Вы… вы просто неотесанный чурбан!

– Ничего подобного. Я стучал, и довольно сильно. Клянусь, Роуз, ты же меня знаешь. Я никогда не грубил твоим девочкам.

– Я вам не одна из этих «девочек»! – вне себя от негодования взвизгнула Десса.

– Да заткнитесь вы наконец! – еле сдерживая смех, взмолилась Роуз и захлопнула дверь прямо перед носом у скопившейся у порога кучки зевак.

Как успела заметить Десса, сборище незваных зрителей состояло исключительно из полуголых мужчин и женщин. Вспомнив наконец, где находится, она вдруг захотела забиться в какую-нибудь щель и спрятаться там ото всех.

Роуз скрестила руки на груди и продолжила:

– Успокойтесь, сейчас мы во всем разберемся. – Она указала Бену на стул: – Сядь, Бен. А ты, Десса, возьми себя в руки и прекрати изображать из себя истеричную девицу. Знаю, в последние дни тебе пришлось довольно туго, но Бен здесь ни при чем. Более того, он, если мне не изменяет память, здорово тебе помог, так что имей совесть хотя бы признать это.

– Но я…

– Нет! Скажешь, когда я закончу! – В глазах Роуз вспыхнул неподдельный гнев.

Десса плотно сжала губы. Она только хотела сказать Роуз, что ни одна достойная женщина не может принимать у себя мужчину, находясь в постели, но тут же поняла, что в стенах публичного дома подобное заявление вряд ли будет понято. Она стала озираться по сторонам в поисках пути к бегству. Ее неожиданно озарило: Роуз возится с ней вовсе не из симпатии или сочувствия, а просто откармливает и окружает заботой новую игрушку для своего обожаемого Бена.

Отсюда надо было бежать, и немедленно.

– Десса, – говорила между тем Роуз, – мы оказали тебе гостеприимство и ждем, что ты впредь будешь вести себя как и подобает молодой леди. Бен, ты извинишься перед Дессой за то, что ворвался к ней без разрешения. Она пробудет здесь еще несколько дней, и ты очень обяжешь меня, если оставишь ее в покое. Тебе понятно?

Бен кивнул и тут же, ничуть не смущаясь, подмигнул Роуз. Это возмутило Дессу до глубины души. Как смеют эти двое обсуждать ее поступки так, словно она при этом не присутствует, да еще и указывать ей, как следует себя вести?! Хороши судьи – захолустная бандерша и деревенский увалень!

– Если не ошибаюсь, он шел к одной из ваших красоток? Вот пусть и идет, его, наверное, заждались! Я же покину ваш дом как только смогу. Если мои манеры оказались недостаточно хороши для вашего заведения и оскорбили утонченный вкус ваших «девочек», прошу меня извинить.

Каждое ее слово разило как удар бича. Роуз и Бен явно не ожидали такого отпора, и Десса, гордая своей маленькой победой, хотела уже продолжить свою обличительную речь, но вдруг, к собственному ужасу, горько разрыдалась.

– Ну вот, посмотри, что ты наделал! – всплеснула руками Роуз и поспешила к девушке, оставив вконец растерявшегося Бена молча наблюдать за присходящим.

Он одарил обеих женщин взглядом, в котором ясно читалось, что их поведение ему совершенно непонятно, и вышел из комнаты. Всю вину за случившееся возложили на него, хотя от Вирджи ему нужна была только горячая ванна и мазь для ноющей спины!

Черт побери! Эта девчонка показалась ему самым прекрасным созданием, когда-либо ходившим по земле, еще тогда, когда впервые появилась перед ним в разодранном платье и с прической, больше напоминавшей гриву взбесившегося жеребца. Но будь он проклят, если знает, как держать себя с ней! Да, такой палец в рот не клади… Это одновременно и бесило его, и поневоле заставляло восхищаться ею еще больше: здесь, на краю цивилизованного мира, не было места слабости, а упорство и несгибаемая воля ценились превыше всего.

Бену было ясно одно: сколько бы раз по прихоти судьбы их пути ни пересекались, она скорее сгорит в аду, чем взглянет на него без предубеждения.

Чертыхаясь и ворча, он отправился на поиски Вирджи. Что ж, теперь он вряд ли ограничится горячей ванной. Своей репутации надо соответствовать.

Оставшись с Дессой, Роуз пыталась ее успокоить:

– Это моя ошибка, дорогая. Только моя. Тебе и так досталось, а я еще принялась читать мораль. Так что ты уж не вини Бена.

Десса не смогла сдержать раздражения. Неужели им не надоело делать из лоботряса-переростка священную корову?!

– Вы все тут как-то странно к нему относитесь, Роуз. Как к старому псу, которого все жалеют, а потому гладят, кормят и ни за что не ругают, – срывающимся от слез и обиды голосом сказала она. – А когда он помахал хвостом у моих ног, я сразу оказалась виноватой, что не захотела погладить его.

Какое-то время Роуз напоминала выброшенную на берег рыбу: ее глаза округлились, рот беззвучно открывался и закрывался, а потом хозяйка салуна разразилась хохотом, да таким, какого Дессе давно уже не приходилось слышать. Она хваталась за живот, била себя по ляжкам, задыхаясь, кашляя и снова смеясь.

Десса вовсе не считала, что сказала что-то смешное, но веселье, как известно, заразительно. Слезы девушки высохли сами собой. Глядя на от души хохочущую Роуз, она сначала робко улыбнулась, затем прыснула в кулак, а потом ее звонкий заливистый смех присоединился к хрипловатому хохоту хозяйки дома.

Когда обе успокоились, Роуз крепко обняла Дессу и сказала:

– Живи здесь сколько хочешь и ни о чем не беспокойся. Ни Бен, ни кто другой тебя больше не потревожит. Когда поймешь, что тебе здесь нечего делать, тогда можешь идти на все четыре стороны, а до тех пор будь моей гостьей. Но дорогая, поверь мне, твое сравнение Бена со старым псом хм… не совсем удачно. Больше я тебе ничего не скажу. Пожив здесь какое-то время, ты вскоре во всем разберешься сама.

Десса промолчала, но про себя решила не сводить более близкого знакомства с Беном Пулом, сколько бы ни пришлось ей прожить в Виргиния-Сити. То, что она чувствовала в его присутствии, было чем-то странным, непривычным и пугало ее. Ей и раньше доводилось проводить время в мужском обществе, но никогда еще оно не вызывало в ней столько необузданных, бесконтрольных эмоций. Видимо, эти дикие, первобытные инстинкты и имела в виду мать, когда говорила, что у каждой женщины есть чувства, которые во что бы то ни стало надо прятать как можно глубже. Отец был человеком импульсивным и не всегда мог совладать с собой, но он был мужчиной…

Однажды Десса случайно подслушала разговор матери с ее лучшей подругой и так узнала семейную тайну: несдержанность отца не раз приводила к тому, что зовется супружеской неверностью. Греховность человека и окружающие его соблазны то и дело доводят до беды. Надо быть осторожнее.

С этой благочестивой мыслью Десса зарылась поглубже под одеяло и, уже засыпая, подумала, что утро вечера мудренее, а значит, надо просто дождаться следующего дня. Кто знает, а вдруг завтра все решится само собой?

Бен и Роуз удобно устроились за столиком, откуда хозяйка салуна наблюдала за танцующими парами, зорко следя за тем, чтобы никто из подвыпивших гостей не давал волю рукам.

– Как съездили сегодня? – спросила она, отхлебнув темного пива. – Обошлось без неприятностей?

Взгляд Бена рассеянно скользнул по галерее.

– Все было на редкость спокойно. После убийства дороги всегда какое-то время безопасны, негодяи боятся высовываться из своих нор. Кстати, Уолтер выяснил, чьих это рук дело?

18
{"b":"103168","o":1}