ЛитМир - Электронная Библиотека

– Рада тебя видеть, Дрю. Мама тоже будет довольна, что ты смог приехать.

– Я никогда не упускаю возможности повидать твою матушку, – сказал он. – И тебя, Джен. Ты выглядишь просто фантастически.

– Ты тоже, – рассмеялась она. – Неотразим, как всегда.

– Я стар, как Рип Ван Винкль.[1]

– У тебя нет возраста, – возразила Дженнифер.

– Где же твоя мама?

– Я скоро за ней зайду. – Джен заколебалась. – Просто она держит паузу. Думаю, она хочет дождаться, когда вечеринка будет в самом разгаре, чтобы появиться во всем блеске.

– Дженнифер! – позвала Серина.

Она обернулась. Серина все еще стояла у стойки бара. Жестом она указала на дверь. Там, сверкая лысиной, стоял Торн Маккей. Он двинулся к Дженнифер.

– Извини, Дрю. Думаю, мама уже готова.

– Иди-иди, Джен, я здесь прекрасно устроюсь.

– Знаешь, сегодня соберется весь коллектив нашего сериала.

– Догадываюсь. Я видел Хью Таненбаума.

Дженнифер не заметила, что режиссер, близкий друг Джо Пенни и Энди Ларкина, уже приехал. Он болтал с Келли Трент и Джеем Браденом. Сейчас в комнате было несколько незнакомых лиц, но большинство составляли реквизиторы, осветители и декораторы их сериала.

– Все отлично. Приятно побыть среди твоих гостей. А ты иди, – настаивал Дрю.

Не успела Дженнифер дойти до двери, как появилась Эбби. Ее волосы лежали естественно, собранные на затылке в тугой узел. Искусный макияж, придавая еще больше выразительности ее лицу и глазам, был почти не заметен. Огромные глаза сияли. На ней было длинное свободное одеяние, нечто восточное, из алого шелка, дополняли великолепный наряд крупные золотые украшения.

Если уж ты куда-нибудь собралась, наставляла она как-то Дженнифер, сделай из своего появления настоящее событие.

Саму Эбби нельзя было упрекнуть в застенчивости. Ее феерическое появление действительно не оставило никого равнодушным. Легкий шепот пронесся по комнате, и все головы повернулись в ее сторону, все глаза устремились на нее.

– Хэлло! Приветствую вас всех, дорогие мои. Спасибо, что пришли.

– Эбби! – произнесли, а скорее, восхищенно выдохнули по крайней мере несколько пар губ. И вся компания окружила ее.

«В этом невероятном наряде она выглядит такой хрупкой, – подумала Дженнифер. – Она приняла большую дозу лекарств и не дрожит. Пока…»

Но эти предательские признаки… это движение подбородка… легкий трепет пальцев… А Эбби, игнорируя досадные симптомы, любезно раскланивалась с гостями, смеялась, оживленно болтала, расточала улыбки – играла настоящий спектакль.

– Дрю, Дженнифер!

Эбби скользнула через комнату и, слегка улыбнувшись, поцеловала дочь. «Видишь, моя дорогая, видишь, как я отлично справляюсь? Ты не должна так обо мне беспокоиться. Тебе не следует держать меня под замком и прятать от людей».

– Дрю! – Она разволновалась, увидев старого друга, и дрожь ее стала заметнее. Голос вибрировал от переполнявших ее эмоций. – Я так рада, что ты здесь.

– И я тоже, я скучаю по этому старому дому. Сто лет здесь не был, Эбби.

– Вы, наверное, знаете массу всяких захватывающих историй, – сказала Серина.

– Так и есть. Кому интересно, пойдемте со мной, я вам кое-что покажу. Расскажу правду о витраже над лестницей, о нем сложено столько легенд!

Вся компания потянулась к двери. Эбби опиралась на руку Дрю. Дженнифер отстала.

Конар остался за стойкой бара. Он был явно чем-то озабочен. Дженнифер подошла и уселась на высокий стул. Съела оливку. Конар машинально загружал стаканы в посудомоечную машину.

– В чем дело? – спросила она.

Не поднимая глаз, он пожал плечами:

– Дэвид Грейнджер купил это произведение Тиффани в подарок жене, чтобы загладить вину, когда Женевьева Бортни заявила, что ждет от него ребенка. Я уже слышал эту историю, – ответил он.

– Я не об этом. Почему ты такой странный? – спросила Дженнифер.

В нее впился суровый взгляд серых глаз. Он все еще в дурном настроении, решила она.

– Почему это тебя так беспокоит? – буркнул Конар.

В нем не было враждебности. В сущности, он был оскорбительно безразличен.

Она улыбнулась:

– Потому что несколько минут назад ты был почти мил, а теперь мрачнее тучи.

Он заколебался. Дженнифер подумала, что может получить в ответ насмешливую улыбку. Но пронзительные серые глаза продолжали изучать ее без тени юмора.

Обеспокоенная, она сказала:

– Ладно, извини за все.

Он отвернулся выключить воду.

– Ты здесь ни при чем. – Он вытер руки и оперся о стойку. – Я сегодня ушел вместе с Лайамом.

– Знаю, – машинально ответила она, потом сообразила, что он в какой-то мере отвечает на ее вопрос. – И куда вы с ним отправились?

– В полицейский участок, – ровно сказал Конар, потом добавил: – На столе Лайама лежала пачка фотографий. Тебе следовало бы их посмотреть. В сущности, тебе просто необходимо их увидеть. Тогда ты бы так не возражала против моего присутствия.

– На них Бренда Лопес?

– Да, Бренда Лопес. Хотя ты едва ли узнала бы ее. Ты представить себе не можешь, как жесток может быть человек.

Дженнифер почувствовала, что к горлу подступает тошнота.

– Я не поняла… Мне казалось, у тебя довольно приличное настроение… Не обращай внимания на Веру, она иногда бывает легкомысленной. Плетет бог знает что.

– Я знаю, она не хотела сказать ничего плохого.

– Тогда в чем дело?

– Я видел эти фотографии. Вот и все. Я старался выбросить их из головы, понимая, как важен для Эбби сегодняшний вечер. Но когда Вера начала эту тему… Словом, у меня резко изменилось настроение.

В комнату влетела Вера Хаусман.

– Так вот вы где!

– Вера, – пробормотал Конар. Он старался быть вежливым, но голос выдавал сдерживаемое волнение. «Кот на раскаленной крыше». Казалось, он весь напрягся и ощетинился, как запертый в клетке зверь.

– Идемте. Сейчас начнется спиритический сеанс, – выпалила Вера.

– Спиритический? – осторожно переспросила Дженнифер.

– Да, дорогая моя, именно так. Не правда ли, интересно? Пойдемте, мы все идем в большую гостиную. Мы сядем рядом, возьмемся за руки, будем смотреть в окно… Да, причем двери, выходящие во внутренний дворик, должны быть обязательно открыты. Так вот, мы сядем и попытаемся вызвать призраки, которые обитают в этом доме.

– Вера, послушай, – начала Дженнифер.

– Дрю Паркер знает всю подноготную. Он потрясающий человек! Идемте, идемте. Твоя матушка дала добро, мы все участвуем.

Вера исчезла столь же стремительно, как и появилась. Дженнифер и Конар какое-то время смотрели друг на друга, потом последовали за ней, чуть не столкнувшись в дверях.

Оба замерли в узком дверном проеме. Дженнифер ощущала его близость, вдыхала его запах, восхитительный запах. От его тела исходил жар, больший, чем от очага.

– Только после тебя, – учтиво сказал он, пропуская ее вперед.

Она кивнула и быстро прошла в гостиную.

Длинный старинный дубовый стол был выдвинут на середину комнаты. Дрю Паркер, растерянно улыбавшийся, поскольку невольно затеял все это, уселся во главе стола. Эбби устроилась напротив. Очаровательная Вера, беспрестанно кокетничая, расположилась рядом с Дрю. Джо Пенни – около Эбби, Хью Таненбаум – по правую руку от нее. Спиной к дверям, ведущим во внутренний дворик, или патио, как называла его на итальянский манер Эбби, сидели Келли, Серина, Даг, Энди Ларкин, Джим Новак и Хэнк Ньютон – патриарх киносемейства Валентайнов, седовласый, прямой, с красивым глубоким баритоном. По другую сторону стола расположился технический персонал фильма.

– Сюда, дети мои! – воскликнул Хэнк, указывая на свободные стулья рядом с собой. – Хэлло, Конар. – Он поднялся пожать Конару руку. – Добро пожаловать в нашу компанию. И спасибо – ты поднимешь рейтинг нашего фильма.

– Посмотрим, – ответил Конар.

Порядок за столом нарушился, поскольку те, кто еще не видел Конара, поднялись его поприветствовать.

вернуться

1

Герой одноименного рассказа американского писателя Вашингтона Ирвинга (1783–1859), который был заколдован гномами и проспал в пещере целое столетие, после чего неожиданно оказался в XIX в.

21
{"b":"103169","o":1}