ЛитМир - Электронная Библиотека

– Мэм, простите мою грубость, – покаянно произнес он, желая успокоить толпу. Индия тут же поняла, насколько неискренно его раскаяние. – Я просто растерялся…

– Что скажете насчет госпиталя, майор О'Брайен? – не подав вида, что разгадала его маневр, спросила Индия.

Она похлопала ресницами, подражая Персии. Коннор замер.

Женщина обернулась к врачу. Зик успел показать ей доктора раньше.

– Хирург Ханраан, ваше отношение к тому, что больные люди там содержатся вместе со здоровыми?

Вернон Ханраан смутился. Он не знал, что сказать. Похоже, к тому же, медик был навеселе.

Майор поспешил на выручку своему подчиненному. Он обратился к женщинам:

– Не ставьте хирурга Ханраана в трудное положение. Сообщаю, что уже выделены средства на строительство нового госпиталя с изолятором. Сегодня утром я подписал приказ, по которому за участие в строительных работах заключенным будет выплачиваться по пять центов ежедневно.

– Пять центов в день? – повторил репортер, не скрывая удивления и разочарования. – Столько допустимо платить только рабам. Но ведь мы сражаемся за отмену рабства, майор. Вы уподобляетесь южанину Саймону Легри?

Это прямое обвинение привело майора в ярость.

– Мы никого не принуждаем, – резко сказал он. – Заключенные имеют право отказаться.

– Майор О'Брайен, – вмешалась в разговор Индия, – благодарю вас за это решение. Но входит ли оно в вашу компетенцию?

Она знала, что майор превысил те полномочия, которыми располагал в отсутствие начальника тюрьмы Роско Лоренса. И она поняла, что сейчас бросает вызов Фортуне.

– Мы все признательны вам за благородную помощь, майор, – быстро добавила Индия. – Мы будем вдвойне благодарны, если вы поручите сержанту Пейзу принять пожертвования для заключенных.

Майор был просто вне себя, готов обрушить свой гнев на Индию. Однако вместо этого он спокойно обратился к толпе:

– Завтра можете приносить ваши пожертвования.

Женщины одобрительно зашумели.

Если он не сдержит свое обещание, авторитет его сильно пострадает. Индия вчера и сегодня очень рисковала, но она привыкла ставить на кон все, что имела. И сейчас все козыри в ее руках.

Подчинившись приказу майора, люди постепенно разошлись.

Коннор буквально окаменел от ярости и разочарования. Сейчас он мог лишь свирепо раздувать ноздри. Ему хотелось так тряхнуть Индию, чтобы снег свалился с ее парика и нелепой кружевной шляпы. Чтобы лязгнули друг о друга ее зубы, а очки отлетели в сторону.

– Вы можете увидеться с вашим братом, – процедил он сквозь зубы.

Зная, что с возвращением Лоренса все станет на свои места, фактически сдавшийся Коннор не мог глянуть ей в глаза. Вежливость стоила ему огромных усилий.

– Сойдите же наконец с вашей кафедры, – добавил он.

– Именно это я и собираюсь сделать, – поспешно произнесла она и резво спрыгнула с тюка.

– Надеюсь, вы поняли, что я имел в виду не эту кафедру.

Индия не хотела останавливаться на достигнутом и спросила:

– Вы позволите мне позаботиться о больных?

– Даже такая благородная крошка, как вы, – произнес майор, – не справится с этим делом в одиночку. Если бы я и уступил, то для успеха подобной миссии потребовалось бы множество добровольцев.

Строительство госпиталя, конечно, поставит его в тяжелое положение. Предстояли еще и другие расходы. Однако что он мог сделать? Коннор был уверен, что, если не позволит Индии увидеться с капитаном Маршаллом, она найдет способ пробраться в штрафной барак.

– Возможно, в этом раунде вы одержали победу, мисс Доброта. Но второго вам не выиграть.

– Посмотрим, – пожала плечами Индия.

– Никаких «посмотрим». Если вы будете ухаживать за больными, то только с разрешения Лоренса. А он вам его не даст.

– Он может преподнести вам сюрприз, – повернувшись, чтобы идти к брату, бросила девушка.

– Одну минуту. Я пойду с вами, – предложил Коннор.

– В этом нет необходимости. – Она продемонстрировала свой профиль. – Меня проводит Зик.

Гнев охватил Коннора. Она изображает из себя старую деву. Но он все равно не хотел, чтобы этот старый хрыч пялил на нее свои воспаленные глаза.

– Мне следует отдать его под суд, – зло пробурчал майор.

– Не говорите ерунду. Зик – молодец. И поверьте, я буду защищать его, как тигрица.

Коннор едва сдерживал себя. Пусть этот беззубый старикан наступит на свою бороду и свалится в Миссисипи!

– Занимайтесь своими делами, – посоветовала она, – а я сама найду Зика.

– Вы называете его Зиком, а ко мне обращаетесь официально, – заметил майор.

Она посмотрела в сторону, куда ушел Пейз, и с уважением произнесла:

– Он мой герой. Настоящий Аладдин.

– Будьте вы прокляты, – не сдержался Коннор.

Будь она проклята за то, что видит свой идеал в стариках и героях арабских сказок.

– Однако мне пора идти, майор. До свидания, – проигнорировав его реплику, сказала Индия.

– Я сказал, что отведу вас, – схватил ее за руку майор. – Вы породили хаос на этом острове, но командую здесь я.

– Да, господин.

Ни один мужчина не станет для Индии господином.

Через пятнадцать минут Коннор подвел Индию к «одиночке» и, осуществляя ее мечту, повернул ключ. Затем хрипло бросил в холодную мрачную комнату:

– Маршалл?

– Проваливайте, О'Брайен, – послышалось из темноты.

– К вам пришли.

Волоча цепи, капитан Мэтьюз поднялся с нар.

– Кто? – настороженно произнес он.

– Ваша сестра, – ответил Коннор.

– Америка? Это ты, милая?! – обрадованно воскликнул узник.

– Нет, Мэтти. Это я, Инди…

– Заходи, сестра. – Радость в голосе капитана почти погасла. Однако он произнес эти слова с облегчением.

Индия бросилась вперед, обняла брата.

– Ты не моя сестра, – отстранился он от нее.

– Я изменила внешность. – Индия указала на парик. – Это я.

Маршалл вопросительно посмотрел на Коннора.

– Что это значит?

– Все в порядке, – пыталась успокоить его Индия. – Майор знает, кто я. Я ему все объяснила.

Ее ответ, похоже, успокоил капитана.

Привыкнув к полутьме, Коннор внимательно пригляделся к этой паре, сравнил их. Рядом с невысокой сестрой Мэтт казался великаном. Серая форма южанина превратилась в лохмотья, которые повисли на его худой фигуре. Индия же была чуть склонна к полноте.

Маршалл попытался похлопать ее пониже пояса, но цепи помешали ему, и капитан устало шагнул к нарам, затем опустился на них. Сестра села рядом.

– Рад тебя видеть, сестренка.

– А я просто не нахожу слов, чтобы выразить мою радость, Мэтти.

Прислушиваясь к беседе этой парочки, Коннор запер дверь и прислонился к ней. Снова и снова он разглядывал брата и сестру. Оба они обладали смуглой кожей уроженцев Средиземноморья и резкими чертами лица. Оба были черноволосы. Коннору не хотелось выяснять, какого цвета глаза у капитана.

Вчера вечером майор отметил сходство их характеров. Таких людей любят в кавалерии. Они оба могли ворваться в ряды неприятеля, не имея другого оружия, кроме сабли и готовности постоять за правое дело. Однако пока что Индия сражалась только с майором из армии Соединенных Штатов. С его идеалами и страхами.

И здесь самым эффективным ее оружием был острый язычок. Коннор, конечно, предпочел бы, чтобы она нашла ему более интимное применение.

Он откашлялся, переминаясь с ноги на ногу, прислонился к двери другим боком.

Брат и сестра Маршаллы сидели рядом на узких нарах; кандалы лежали на дырявых кожаных ботинках капитана. Маршаллы словно не замечали Кон-нора, что вполне устраивало майора. Однажды тетя Феб сказала: «Ты узнаешь больше, если будешь держать рот закрытым, а глаза – открытыми».

Коннор отметил и различия между братом и сестрой. Индия обрушила на Мэтти лавину вопросов. Они касались как его пребывания в тюрьме, так и обстоятельств, которые привели его на Рок-Айленд.

Маршаллу, попавшему в плен при сдаче Порт-Гудзона, было предоставлено право выбора, где отбывать заключение – в Новом Орлеане или Сэндаски. Он выбрал Джонсонс-Айленд, расположенный на озере Эри. Быть может, он хотел спрыгнуть с корабля где-то между Порт-Гудзоном и Сент-Франсисвиллем?

19
{"b":"103170","o":1}