ЛитМир - Электронная Библиотека

Потом она вспомнила, что в действительности не важно, доволен он ею или нет, учитывая, что в скором времени он уедет, а дом должен будет закрыться. И все же ей хотелось произвести на него впечатление тем, как хорошо ей все удавалось с тех пор, как она приехала в Саммерхилл.

Нелегко было добиться, чтобы прислуга работала без дрязг и увольнений. Нелегким делом было и отвечать на адресованные ему письма, разбираться в невероятной путанице заказов, счетов, жалованья и всей тысячи и одной мелочей, которые предполагает ведение хозяйства в доме, полном не только слуг, но и гостей.

Ария подумала, что в некоторых отношениях добилась даже большего, чем ее предшественницы, и вот теперь сама разрушила то благоприятное впечатление о себе, о котором с удовольствием вспоминала. Она оказалась в очень незавидном положении, когда нужно объяснять, почему она привезла в частный дом человека, которого не только не приглашали, но и само присутствие которого было крайне нежелательным для одного из почетных гостей.

Возможно, из-за желания оттянуть неприятный разговор, а может, и из-за того, что ее часто отвлекали, пока она одевалась, но, когда Ария наконец спустилась в библиотеку, было уже почти полдесятого.

В комнате никого не оказалось, и когда она стояла, озираясь по сторонам и раздумывая, уйти или остаться, из двери в гостиную, в которой обычно подавали завтрак, вышел Дарт Гурон. Только когда он прикрыл за собой дверь, Ария вспомнила, что не только не позавтракала, но даже не притронулась к чаю, который одна из горничных принесла ей, пока она одевалась.

Вид пищи вызывал у нее отвращение, и сейчас, видимо, при мысли о ней, у нее странно засосало под ложечкой, когда Дарт Гурон направился к ней. Его темные глаза и лицо были, как ей показалось, необычайно суровыми.

– Врач будет здесь к одиннадцати, – сказал он. – Насколько я понимаю, в настоящий момент делается все необходимое.

– Да, Барроуз сказала, что обо всем позаботится, – печально пролепетала Ария.

– Разумеется, предстоит расследование, – произнес Дарт Гурон.

Ария с тревогой посмотрела на него.

– Я не знала.

– Похоже, есть целый ряд вещей, которых вы не знаете, – заметил он. – Во-первых, принято спрашивать согласия хозяина или по крайней мере, ставить его в известность, что в доме ожидается гость.

– Знаю, – пробормотала девушка, – и, пожалуйста, простите меня, мне очень жаль, что так получилось. Но я не могла оставить миссис Хоукинз там, где она находилась, не могла! А больше некому было забрать ее оттуда.

Ей показалось, что выражение лица Дарта Гурона немного смягчилось.

– Может быть, вы мне все расскажете? – начал он. Не успела Ария ответить, как в библиотеку вошла Лулу Карло. На ней было великолепное белое шифоновое неглиже, отделанное белой норкой. Лицо было тщательно накрашено, но волосы струились по плечам; когда она вошла, усеянные алмазами домашние туфли на высоком каблуке звонко зацокали по паркету.

– Мне сказали, что ты здесь, – театрально обратилась она к Дарту Гурону. – Ты слышал, что случилось?

– Как я понял, ночью умерла твоя бабушка, – нежно произнес он.

– Так мне сказали, – ответила Лулу. Она с укором повернулась к Арии. – А кто виноват, хотела бы я знать? Вы, вы убили ее! Притащили ее из дома, к которому она привыкла, утомили ее переездом и волнениями. Вы несете за это ответственность, и, надеюсь, вам стыдно за то, что вы натворили!

Ария сильно побледнела и на секунду лишилась дара речи.

– Подожди, Лулу! – негромко произнес Дарт Гурон. – Мне кажется, мисс Милбэнк хотела как лучше. Когда ты вошла, она как раз собиралась рассказать мне, зачем привезла миссис Хоукинз сюда. Продолжайте, пожалуйста, мисс Милбэнк.

– Надеюсь, ты не собираешься выслушивать ее вранье? – перебила Лулу, не дав Арии ответить. – Она без разрешения привезла сюда бабушку, что было, я считаю, большой дерзостью с ее стороны. Какое она имела право вмешиваться? Какое она имела право решать, что там, куда я определила бабушку, недостаточно хорошо? У меня сотни писем от нее, где она пишет, что всем довольна. Конечно, она хотела повидать меня – она меня обожала – но зачем понадобилось тащить бабушку сюда, что в конечном счете и погубило ее?

– Думаю, не стоит так говорить, – сказал Дарт Гурон. – Твоя бабушка была очень стара и все равно умерла бы. Может быть, дадим мисс Милбэнк рассказать, что в действительности произошло?

– Я уже сказала тебе, – выкрикнула Лулу, – и нечего ее слушать! Она меня ненавидит, и, если хочешь знать мое мнение, она сделала это мне назло. Она хотела, чтобы ты увидел, что у меня за бабушка, и выставить ее покинутой, попытаться убедить тебя, что все эти годы я не отрывала от себя деньги, которые посылала ей и которые пригодились бы мне самой.

Почти рыдая, Лулу Карло протянула руки к Дарту Гурону, как бы ища у него защиты и сочувствия. Он машинально взял ее руки в свои, но обратился к Арии.

– По-видимому, вы остались не удовлетворены условиями, в которых нашли миссис Хоукинз, – сказал он.

– Они были плачевными, – тихо сказала Ария. – Там нет никаких удобств, она жила на третьем этаже, а спускаться вниз не могла, потому что была слишком старая, чтобы подняться по лестнице. Она полностью зависела от доброты других обитателей пансиона, и я собственными ушами слышала, как хозяйка предупредила, что больше не будет приносить ей еду. Старушку запугивали и унижали, а пожилые люди этого не переносят.

– Я не верю ни единому ее слову! – громко воскликнула Лулу.

– Не вижу причин не верить мисс Милбэнк, – возразил Дарт Гурон.

Лулу выдернула свою руку.

– Так я и думала, – сказала она. – Ты предпочитаешь верить ей, а не мне. Она пытается выставить меня в дурном свете, стать между нами. Почему я должна ей это позволять?

– Я не думаю, что мисс Милбэнк делает что-нибудь подобное, – терпеливо сказал Дарт Гурон. – Она решила, что твоей бабушке там плохо и неуютно, и, можно сказать, слишком много на себя взяла, привезя ее сюда. Но это можно как-то понять. По крайней мере, мы можем быть уверены, что твоя бабушка умерла спокойно, а ввиду предстоящего расследования я предлагаю тебе забыть обо всем, кроме чувства облегчения оттого, что она увиделась с тобой перед смертью.

– Какое расследование? – Голос Лулу сорвался почти на визг.

– Боюсь это необходимо, – ответил Дарт Гурон. – Я полагаю, врач укажет в свидетельстве о смерти сердечную недостаточность. Но тем не менее твоя бабушка умерла в одиночестве, без медицинского ухода, и поэтому, к сожалению, расследование неизбежно.

– Я не позволю! – закричала Лулу Карло. – Не позволю, слышишь? Подумай о моей известности, о моей карьере! Все думают, что у меня бабушка – шведка.

– Боюсь, нам ничего не остается, как сказать правду. Лулу посмотрела на него горящими глазами и повернулась к Арии.

– Это все вы, черт бы вас побрал! – произнесла она и, размахнувшись, ударила Арию по щеке.

Звук пощечины эхом отозвался в комнате, как пистолетный выстрел.

Все трое, казалось, окаменели. Затем Ария очень медленно подняла руку к щеке, на которой разгорался алый отпечаток руки Лулу. Она собралась что-то сказать, а Дарт Гурон выдохнул одно лишь слово: «Лулу!» – и тут вежливый голос Макдугалла объявил:

– К вам джентльмены из прессы, сэр!

Дарт Гурон поднял удивленный взгляд. Ария, ошеломленная пощечиной и испытывающая испепеляющую ярость, которая огненной лавой разливалась в крови, не могла не заметить странного выражения, появившегося на лице Лулу.

В библиотеку вошли шестеро, у троих из них были фотоаппараты, а остальные явно были репортерами. Когда они приблизились к стоящей у камина троице, тот, что постарше, взял инициативу в свои руки.

– Доброе утро, мистер Гурон!

– Я удивлен, джентльмены, – ответил Дарт Гурон. – Быстро же вы добрались сюда, хотя не могу понять, как новость могла дойти до вас еще до появления врача.

– Врача?

Газетчики, похоже, сильно удивились и обменялись недоуменными взглядами. Один из фоторепортеров улыбнулся Лулу, налаживая свой фотоаппарат, тогда как Лулу, как показалось Арии, приняла чрезвычайно фотогеничную позу.

28
{"b":"103172","o":1}