ЛитМир - Электронная Библиотека

Кэрол по-прежнему парковала машину у фасада и пользовалась главным входом, чтобы избежать встречи с Мэттом, поэтому ее изумило, что он пришел увидеть ее, особенно под таким неубедительным предлогом.

– Должно быть, тебя совесть вконец замучила, – подумала она вслух.

– Ты даже не представляешь, насколько, – тихо пробормотал он. – Это ведь просто лишний йогурт, а не букет красных роз.

– Признаю ошибку. Мороженое необыкновенно вкусное. Хочешь ложечку?

– Нет, спасибо, я уже съел свою порцию. Это не стол, а красота. – Он провел рукой по крышке стола, затем прошел к фасадной двери магазина, осмотрелся и вернулся к Кэрол. – Жемчужно-серый – очень красивый цвет. Мне жаль, что я не проявил больше энтузиазма, когда ты впервые заговорила о нем.

– Ты что, Мэтт, нанюхался ядовитых газов? Ты сам на себя не похож сегодня. Может быть, стоит вызвать агентов газовой компании, чтобы ликвидировали утечку? Я бы не хотела, чтобы здание взлетело на воздух после того, как мы здесь столько работали.

Она слизывала с ложечки йогурт с такой дразнящей медлительностью, что Мэтт живо вспомнил теплоту ее губ у своего рта.

– У тебя нездоровое чувство юмора.

– Возможно, маленькие женщины пользуются этим как оружием защиты? Мои кулаки недостаточно велики, чтобы поставить синяк под глазом существу выше гнома.

Мэтт проследил за тем, как она отправляет в рот очередную ложку йогурта, и, почти дрожа от желания, отвернулся.

– Когда прибывает товар?

– Прямо перед открытием. Мне еще надо нанять пару торговых служащих и кого-нибудь для внесения некоторых изменений. Я составила список всего необходимого и намерена действовать, не отступая от него. А как дела у вас? Ты закончил работу по соседству?

– Почти.

Кэрол не могла не понять, что йогурт был только слабым предлогом и что визит Мэтта вызван гораздо более серьезной причиной. Он, безусловно, был не в свой тарелке, словно пытался найти слова для выражения чего-то значительного, более важного, чем поверхностная беседа о ее магазине. Она не собиралась добровольно облегчать ему задачу и продолжала сосредоточенно поглощать освежающую прохладную массу.

– Мне очень нравится заниматься переоборудованием, – неожиданно заметил Мэтт. – Цены на дома сейчас так велики, что многие люди не могут позволить себе переезд, и мы получаем заказы в основном на работы в кухнях или ванных комнатах.

Естественно, Мэтт пришел сюда не для того, чтобы обсуждать с ней вопросы переоборудования, и Кэрол стоило большого труда прогнать сарказм из своего голоса.

– Наверное, это занятие намного увлекательнее, чем прочищать засорившийся туалет.

Мэтт понимал, что заслужил эту язвительную насмешку, но не прервал свою речь:

– Да, так оно и есть. В прошлом году я работал с человеком, который переделывал обстановку в викторианском доме в южной Пасадине, надеясь вскорости продать его с большой выгодой. К сожалению, ему не удалось найти покупателя даже при большой скидке в цене, и, в конце концов, я сам купил его. Может быть, ты захочешь побывать там когда-нибудь.

– Когда-нибудь? – Кэрол давно изучила такого рода завуалированные приглашения, произносимые на одном дыхании. – Вероятно, это шедевр архитектуры?

– Да, можно сказать и так.

Кэрол пристально посмотрела на него. Он шаркал ногой и то засовывал руки в карманы штанов, то вынимал их. Обычно он был весьма уверен в себе, и Кэрол поразилась, видя его в таком суетливом состоянии, словно его кожа зудела после сильного солнечного ожога.

– Не пытаешься ли ты назначить мне свидание?

– Ну, не совсем свидание, – поспешил объяснить Мэтт. – Я оборудовал ванные комнаты и кухню в этом доме, и они довольно хороши, но остальные помещения пустые. Твой дом очень красив, и я подумал: не согласишься ли ты посоветовать мне что-нибудь насчет оформления нового жилища?

Кэрол поставила стаканчик с йогуртом на стол, чтобы не запустить его Мэтту в нос.

– Насколько я помню, ты подверг мой дом критике, потому что он слишком безупречен и похож на произведение Этана Аллена. Так, кажется, ты сказал.

– Что ж, допустим, я начал больше ценить убранство интерьера с тех пор, как купил новый дом. Мне очень хотелось бы, чтобы ты на него посмотрела.

Кэрол слышала, как рабочий стучит молотком в соседнем помещении, но этот шум не мог сравниться с яростным звоном, начавшимся у нее в голове.

– Во-первых, и это прежде всего, я занята тем, что готовлю магазин к открытию, поэтому у меня абсолютно нет времени давать советы по дизайну. Во-вторых, если бы у меня и было достаточно времени для подобной работы, тебе я бы не стала помогать оформлять даже отхожее место во дворе. А теперь выйди из моего магазина и никогда не возвращайся.

– Может быть, я неудачно сформулировал свое предложение?

Кэрол указала на заднюю дверь:

– Наоборот, мистер Тренерри, независимо от того, как вы его сформулировали ответ, по-прежнему будет «нет». Я не хочу иметь с вами общих дел. Я даже не хочу находиться рядом с вами. То, что нам пришлось работать в соседних помещениях, невероятно действовало мне на нервы, и, если вы когда-нибудь осмелитесь переступить этот порог после того, как я открою магазин, я вызову полицию и скажу, что вы магазинный вор.

Не дослушав ее, Мэтт вышел за дверь. Прямо у выхода его ждал Дэн:

– Ну и как все прошло?

– Она пригрозила мне арестом, если я еще раз сунусь туда. И что ты после этого думаешь насчет того, как сильно она меня любит?

Дэн много раз видел своего отца в гневе и достаточно его знал, чтобы держаться от него подальше в течение всего дня. Он действительно надеялся, что проявление заботы в виде упаковки замороженного йогурта поможет его отцу сдвинуться с мертвой точки в отношениях с Кэрол. Ему было известно, что существуют женщины, которые отвечают жестокостью на ухаживания, но он боялся, что Кэрол Хаган дойдет до смешного в своем упрямстве.

Еще долго Мэтт чувствовал себя так, словно его поджаривают на медленном огне. Он полностью потерял терпение с Кэрол, но его тревожило, что в этой ситуации ему некого винить, кроме самого себя: его поведение послужило причиной тому, что у нее сложилось такое низкое мнение о нем. Работа у Кейси была почти закончена, и снова надо было возвращаться к водопроводным кранам и скучному ремонту, но труд, который наполнял его дни если не смыслом, то активностью, больше не представлял интереса и не привлекал Мэтта.

Он пытался сказать Кэрол, что надеется продлить время, отпущенное на переоборудование, но так уж случилось, что его попытка потерпела неудачу. Если бы рот у нее не был полон йогурта, она, наверное, плюнула бы в него. Их разговор был почти таким же удачным, как допрос адвокатом настроенного враждебно свидетеля, и Мэтт был просто полным дураком, если надеялся на что-то большее.

– Я должен был знать, – простонал Мэтт.

По пути к себе он заехал в викторианский дом. Единственной вещью, которую он перевез туда, была латунная кровать. Она была застелена шикарным льняным бельем от Лоры Эшли, но Мэтт никогда еще не спал там. Он не мог избавиться от абсурдной мысли, что эта красивая кровать должна быть отмечена кем-то совершенно особенным. Таким, как Кэрол.

Мэтт плюхнулся поперек кровати и лежал без движения. Ему не удавалось забыть Дебору, когда он был с Кэрол, а теперь, когда Кэрол не желала участвовать в его жизни, он не мог перестать думать о ней. Она определенно обладала индивидуальностью. Это было частью ее шарма, но чертовски беспокоило Мэтта. Он уставился на люстру, висящую на потолке. Она была не особенно привлекательной, а ему хотелось, чтобы его спальня была безупречна.

– Вентилятор! – воскликнул он.

Эта комната явно нуждалась в вентиляторе «Касабланка» в сочетании со стеклянными, в форме тюльпана абажурами на лампочках и в ковре, красивом восточном ковре, выполненном в тех же голубых с розовым тонах, что и постельное белье. Мэтт взглянул на часы и выругался. Было слишком поздно, чтобы идти за покупками, но завтра он позаботится о том, чтобы купить вентилятор и ковер, а затем ему остается только придумать способ снова заманить Кэрол в постель.

73
{"b":"103174","o":1}