ЛитМир - Электронная Библиотека

В Новом Орлеане они пересели на клипер и продолжили путешествие по морю. До самого конца, пока они не причалили в Галвестоне, Шарлотта непрерывно страдала морской болезнью и соответственно была слишком больна, чтобы заниматься тем, чем положено заниматься в медовый месяц.

Он был предупредительным, внимательным, в общем, делал все возможное, чтобы спасти ситуацию. Держал ее за руку, когда она, жалобно постанывая, объявляла, что умирает, в любое время суток по многу раз бегал на камбуз, чтобы принести ей сладости и шампанское. Оказалось, это единственное, чем она может питаться.

Когда они сошли на берег в Галвестоне, ее состояние улучшилось. Но жалобы не прекратились. Теперь Шарлотта страдала от неудобств, хотя он снял лучший номер в отеле «Тремон». Потом она начала рыдать по поводу дилижанса. Это же такой ужас – проехать четыреста миль в компании с незнакомыми людьми!

Чтобы сохранить мир в семье, Патрик купил все места в дилижансе. Он нанял второй фургон для ее сундуков с одеждой. Как ей с матерью удалось в такой короткий срок собрать такое огромное приданое, он не мог постигнуть до сих пор.

– Я так устала в этой повозке, что, кажется, снова заболеваю, – проворчала Шарлотта, наконец выходя из своего полусонного состояния. – Где мы? Когда же наконец мы доберемся до Фредериксбурга?

– Это и есть Фредериксбург, – ответил Патрик. В этот момент дилижанс как раз остановился перед фасадом отеля Нимитца. Он описывал ей этот город много раз, и в деталях. Боже правый, слышала ли она хоть одно слово из тех, что он говорил?

Открыв дверь экипажа, он спрыгнул, с облегчением почувствовав под ногами землю, радостно вдохнул бодрящий холодный воздух, а затем повернулся, чтобы помочь сойти жене. Своей жене. Он еще не привык к мысли, что женат. Зачем же упрекать Шарлотту, что она не может привыкнуть.

Каждое утро она упорно надевала под юбку кринолин, утверждая, что не желает опускаться. За время поездки с этим кринолином пришлось изрядно помучиться. Вот и теперь, для того чтобы пролезть в узкую дверь дилижанса, пришлось совершать сложные маневры. Вслед за хозяйкой на землю легко спрыгнула Элла Мэй.

Шарлотта посмотрела вдоль улицы, и ее носик сморщился, как будто она почувствовала дурной запах.

– Но ведь это же не Фредериксбург! – объявила она.

– Уверяю тебя, это он, – сухо ответил Патрик, подавляя раздражение. Затем взял ее за локоть и повел к дверям отеля.

– Но ты же говорил, что Фредериксбург город, а это… у нас такие дома даже деревней не называют.

«Может быть, мои описания были чересчур восторженными? – подумал Патрик, пытаясь посмотреть на город глазами Шарлотты. – Если ей не нравится Фредериксбург, то как она будет реагировать, когда увидит Керрвилл? Об этом не стоит даже и думать».

– Ладно вам, мисс Шарлотта, – проворчала Элла Мэй, смело произнося то, что не отваживался сказать он. – Это теперь ваш дом. И нечего привередничать.

«Эта черная женщина уже отработала свою свободу, и даже с лихвой», – подумал он, когда они вошли в холл.

– Как я рад видеть вас снова, Патрик, – пробубнил глубокий баритон. Чарльз Генри Нимитц поднялся из-за своей конторки и поспешил пожать руку Патрику.

Патрик часто останавливался в этом отеле и провел много часов в компании Нимитца. Это был плотный человек среднего роста, с большой окладистой бородой. Бывший моряк, он построил свой отель в виде корабля. Как раз холл находился на носу.

Патрику очень нравилась архитектура отеля, и вообще отель был одной из достопримечательностей города. Бросив взгляд на нахмурившуюся Шарлотту, он понял, что она его мнения об отеле не разделяет.

– А кто эта прелестная дама? – спросил Нимитц, глядя на Шарлотту.

Патрик спохватился.

– Чарльз Генри Нимитц, я имею честь представить вам свою жену Шарлотту Деверю из Натчеза.

– Вы хотите сказать Шарлотту Прайд, – улыбнулся Нимитц и пожал руку Шарлотте почти так же крепко, как и Патрику. – Добро пожаловать к нам, миссис Прайд. Я сохранил для вас мои лучшие комнаты. Для вас и вашей… приятельницы. – Он кивнул в сторону Эллы Мэй.

– Рада познакомиться с вами, – вежливо ответила Шарлотта, хотя холодность в ее глазах ясно говорила, что на нее не произвели впечатления ни он, ни его заведение. – Элла Мэй не моя приятельница. Она моя рабыня.

– Ну уж нет, я больше не рабыня, – едва слышно пробормотала Элла Мэй.

А из фургона тем временем таскали сундук за сундуком.

Нимитц посмотрел на быстро растущую гору багажа, покачал головой и возвратился за свою конторку.

– Вам, по-видимому, понадобится еще одна комната для вещей. Зарегистрируйтесь, пожалуйста, а я посмотрю, готово ли все наверху.

Патрик последовал за Нимитцем, оставив Шарлотту в окружении ее вещей.

– Вы, конечно, слышали новость? – спросил Нимитц, как только они остались одни.

– Какую новость? – спросил Патрик.

– Тут произошло убийство… или несчастный случай, все зависит от того, кому вы будете верить.

– Что, команчи снова начали действовать?

– Не команчи и вообще это не то. Тут замешаны эти мерзавцы Детвайлеры. Их очень давно в городе не было видно. Говорили, что они поступили на службу где-то на западе. Вы же помните, как они горланили, что будут воевать за Юг, если начнется война. И слава Богу, я бы сказал! Если это они были причиной того, что кабриолет Саншайнов перевернулся, то я бы не хотел, чтобы они снова когда-нибудь появлялись в этих местах.

До этого места Патрик невнимательно слушал запутанный рассказ Нимитца. Но упоминание Саншайнов заставило его насторожиться.

– Я что-то не понял насчет Саншайнов. С ними все в порядке?

– Нет. – Нимитц перегнулся через стойку и понизил голос. – Я слышал, мозги Отто были разбросаны в радиусе трех метров. Это все произошло, когда кабриолет разбился.

Патрик не верил своим ушам.

– Не может быть. Вы, наверное, ошибаетесь. Нимитц поджал губы и нахмурился.

– Мне бы очень хотелось ошибаться. Тем более что я знаю, какие вы с Отто были друзья. Но я-то думал, что вы уже знаете. В городе только об этом и говорят.

Сердце Патрика гулко забилось. Он потянулся через стойку и железной хваткой вцепился в плечо Нимитца.

– Я хочу знать всю историю от начала до конца.

С каменным лицом выслушал Патрик трагический рассказ.

«Эльке, Эльке, – лихорадочно проносилось в его мозгу. – Она была на краю гибели. И Отто, бедный Отто! Такая смерть!»

– А вы уверены, что с Эльке все в порядке? – спросил Патрик, когда Нимитц закончил рассказ.

– Доктор Роте сказал, что она счастливо избежала гибели. Но она потеряла ребенка.

Патрик дернулся, как будто его неожиданно ударили.

– Какого ребенка?

– Эльке была беременна, и уже на последних месяцах. Моя Софи говорила, что Эльке, в ее положении, не следовало ехать на ваше ранчо. Но вы же знаете, какой упрямой может быть миссис Саншайн.

– А что, черт возьми, они делали на моем ранчо?

– Никто не знает. Странно, что они поехали туда, когда вас не было дома.

У Патрика волосы на голове поднялись дыбом, когда он внезапно понял, зачем Саншайны поехали на его ранчо. Это из-за его письма. В этой спешке он забыл им написать, что женился.

«Будь оно проклято! – выругался он про себя. – Я бы охотно продал сейчас душу дьяволу, чтобы только возвратить назад это письмо».

– Саншайны возвращались в город, когда Детвайлеры начали преследовать их кабриолет. Его потом нашел ваш управляющий.

– Почему ты так долго? Я устала ждать, – жалобно позвала Шарлотта.

Патрик ее не слышал. Он думал об Эльке. Шарлотта перестала существовать.

– Где сейчас Эльке? Вы ее видели? Вы уверены, что с ней все в порядке? – Вопросы срывались с его губ так быстро, что слова сливались одно с другим.

– Это вам придется выяснить самому. Ваш управляющий привез ее в заведение Вельвит Гилхули. С тех пор она там. Выздоравливает. Мы все очень сочувствуем ее горю, но достойные люди не могут посещать подобные места.

26
{"b":"103187","o":1}