ЛитМир - Электронная Библиотека

К великому неудовольствию дам, подобных миссис Троттер, Нел Вингфилд развернула в Лексингтоне бурную деятельность, организовав пивной зал и дом развлечений. Аккуратно побеленный дом мисс Нелли в конце Уотер-стрит пользовался популярностью у большого числа мужчин, правда, не все открыто сознавались в этом.

Нел Вингфилд держала себя с уверенностью и высокомерием женщины, которая когда-то была весьма хорошенькой и все еще считала себя таковой.

Будучи сама объектом явного неодобрения многих жителей города, Нел и бровью не повела, увидев Марию и мальчика, а лишь прищурилась и немного пошевелилась в скрипящем камышовом кресле.

Из боковой двери вышел Элвин Мэн, ассистент доктора. Тихо обменявшись с Люком несколькими словами, Элвис шаркнул ногой и издал протестующий звук. Затем Мария услышала звон монет.

– Я подожду на улице, – возвращаясь к ней, спокойно сказал Люк и исчез.

Сжав кулачки, Мария негодующе посмотрела ему вслед. Люк Эдер, несомненно, плохо поступил, оставив ее здесь одну в этом странном месте. Толстая женщина пялила на них глаза из-под шляпы, другая с видимым равнодушием разглаживала складки на своем розовом платье. Марии хотелось исчезнуть отсюда, убежать, спрятаться, но Люк уже заплатил за помощь, которую она должна была теперь получить против собственной воли.

– Как тебя зовут, девочка? – неожиданно обратилась к ней женщина в розовом платье.

– Гиме… Мария Паркер.

– Ты подруга Люка?

Мария покачала головой, подумав о том, что между ней и белым человеком не было ничего, хотя бы отдаленно напоминающего дружбу.

– А мальчик? Как его зовут?

Мария начала лихорадочно соображать. Конечно, Нен-Келли – гордое, почитаемое у шони имя, но они уже находились не в племени. Маленькому Грому необходимо христианское имя.

– Гедеон, – наконец произнесла она, вспомнив имя древнего героя, о котором ей когда-то рассказывала мать. – Гедеон Паркер, – добавила Мария, дав мальчику и имя своей матери.

Поднявшись с кресла, женщина подошла к Марии, обдав ее волной крепких духов и явным запахом спиртного.

– Меня зовут Нел Вингфилд, – представилась она, с важностью выговаривая свое имя, затем окинула девушку внимательным взглядом. – А что у тебя болит?

Мария в двух словах рассказала о своей ране, упомянув о том, что хотела бы сделать Гедеону прививку против оспы.

Услышав это, миссис Троттер презрительно фыркнула.

– А что у вас болит? – выпалила Нел, резко повернувшись к ней.

– Вы бы лучше держались подальше от этих индейцев, – предупредила женщина. – Возможно, они кишат паразитами.

– О, миссис Троттер, я слышала, как вы то же самое говорили обо мне и моих девочках, – сладко-фальшиво пропела Нел и повернулась к Марии, усмехнувшись оскорбленному возгласу миссис Троттер.

Снова вышел ассистент доктора и показал Марии, чтобы она следовала за ним. Девушка в страхе отшатнулась, но Нел успокаивающе взяла ее за руку.

– Мистер Уорфилд – хороший доктор, – сказала она, вводя Марию в маленькую, хорошо освещенную операционную.

В дверях Нел обменялась рукопожатием с женщиной помоложе, глаз которой закрывала свежая повязка.

– Подожди меня за дверью, – бросила она на ходу и подтолкнула Марию вперед.

Элиша Уорфилд больше походил на обитателя лесной глуши, чем на врача: в полушерстяной рубашке и поношенных брюках из оленьей кожи. Но руки, выглядевшие грубыми, оказались очень нежными, а голос успокаивал. Уорфилд осторожно снял с ноги девушки тряпку, служившую повязкой, и осмотрел плохо заживающую рану, кожа по краям которой стала серой и начала загнаиваться.

– Будет больно, – просто предупредил доктор, откупоривая зеленую бутылочку.

Мария кивнула:

– Я знаю.

Боль действительно пронзила все ее существо. Девушка стиснула зубы, ухватившись за край стула, на котором сидела, но не позволила себе издать ни единого звука.

Закончив чистить и обрабатывать рану, доктор посмотрел на Марию с явным восхищением и перевязал ногу белой пористой полоской ткани.

Гедеон вел себя так же стойко, безропотно позволив доктору Уорфилду разрезать ему на плече кожу и втереть в ранку сухую коровью оспу. Мария, слегка покачиваясь, стояла рядом, испытывая внезапную слабость и облегчение: наконец-то осуществилась мечта ее матери о защите против этой страшной болезни. Вот только, какой ценой?! Мысль об этом заставила девушку вздрогнуть.

Нел, с пепельно-серым лицом, – операция на ноге Марии оказалась весьма неприятным зрелищем, – быстро вывела ее из операционной.

– У тебя есть, где остановиться?

Мария на минуту задумалась. Правда, сюда ее привел Люк Эдер, но он ни словом не обмолвился о том, что приютит их с Гедеоном. Она покачала головой.

– Считай, что теперь есть, – Нел покровительственно взяла Марию за руку. – У меня работала негритянка по имени Розали: убирала, стирала и все прочее. Но неделю назад она сбежала – скорее всего в Луисвил, чтобы оттуда перебраться в Новый Орлеан. Глупая девчонка: она имела крышу над головой и еду три раза в день. Я могу дать тебе то же самое и еще тринадцать бит[8] в неделю, если ты займешь место Розали.

Мария не все поняла из того, что говорила Нел, но уловила суть: женщина предлагала ей работу рабыни. Она колебалась, обдумывая ситуацию. Шепчущий Дождь, которая когда-то бегала свободной, играла в водопадах и пела небу и звездам, будет поймана в ловушку и ее жизнью станут распоряжаться белые люди.

Будь Мария одна, у нее еще был бы выбор. Она могла бы найти дорогу домой и вернуться к своему племени. Но нужно было позаботиться о Гедеоне, сыне своей сводной сестры. Слишком рискованно пускаться с ним в подобное путешествие. Девушка подняла глаза.

– Я пойду, – наконец прошептала она.

– Умница, – обрадовалась Нел. – Я уверена, что ты справишься. Разумеется, я дам тебе время выздороветь.

Вместе с Дорин они вышли на залитую ярким полуденным солнцем улицу. Им навстречу бросился Люк, который до этого стоял, лениво опершись на забор.

– Я забираю ее с собой, – объяснила Нел.

Люк нервно провел пятерней по волосам и окинул женщину потемневшим от гнева взглядом. Сама мысль, что эту хрупкую девушку будут терзать отвратительные клиенты Нел Вингфилд, заставила его напрячься.

– Послушай, Нел, – с угрозой произнес Люк, готовый броситься на защиту Марии. – Я не думаю…

Нел нетерпеливо махнула рукой:

– Ну-ну, не вставай на дыбы! Она просто будет помогать по хозяйству в обмен за комнату и пищу.

Люк внимательно посмотрел на Марию.

– С тобой все будет в порядке?

Девушка спокойно, без улыбки, встретила его взгляд. Никогда и ничего уже не может быть в порядке. У нее отняли все, что она когда-то имела. Однако, какой смысл обсуждать то, чего Люк Эдер никогда не поймет и до чего ему нет никакого дела. Поэтому Мария просто кивнула головой.

Люк помог женщинам сесть в повозку Нел, затем, на минуту задержавшись, ласково провел пальцем по щеке Гедеона, удивив этим жестом Марию, и направился к своему коню.

Мария хорошо изучила эту широкую, сильную спину, которая трое суток маячила перед ней, и ее вид неожиданно придал девушке смелости.

Когда Нел взяла поводья, Мария слегка откашлялась и позвала:

– Люк Эдер.

Он оглянулся, явно удивленный нежностью ее голоса.

Девушка выдавила из себя подобие улыбки:

– Спасибо.

На какой-то миг лицо Люка осветилось истинно дружелюбной улыбкой, потом он сел на коня и уехал.

Кусок грязи шумно сорвался с берега и шлепнулся в бурлящую темную воду Огайо.

– О, черт! – выругался Хэнс, хватаясь за ветку, чтобы не упасть самому.

– Тише, Эдер, – сердито шепнул Вилли Харпер. – Нам не нужно, чтобы охотники слишком рано заметили нас.

Облако, до этого закрывавшее луну, уплыло в сторону, и поток бледного, какого-то нереального света озарил товарищей Хэнса.

Вилли и Микайа Харперы, которых он знал с самого детства, выглядели одинаково безобразно: выступающие челюсти, нависающие лбы, маленькие, похожие на бусинки, глаза и толстые губы. Судя по взлохмаченным волосам и почерневшим зубам, братья мало уделяли внимания своей внешности.

вернуться

8

Бит – мелкая монета.

58
{"b":"103188","o":1}