ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– О пропавших детях? – Макс пожал плечами. – Вероятно, их похитили, а сын этой женщины потом каким-то образом вернулся. Откуда же еще у нее могли взяться деньги? Но скорее всего это просто очередной миф.

Они сидели в машине, обедали. Сандвичи со свиным филе, авокадо и корнишоны, хлеб домашней выпечки, тушеный картофель, красный перец, бананы и пиво «Престиж». Приемник был настроен на американскую радиостанцию, которая передавала выступления разных рок-групп: «Иглз», «Бостон», «Блюойстер культ», «Рео спидваген». Макс не выдержал и повернул ручку настройки. Динамик забубнил по-креольски.

Наступал вечер. Свет тускнел, облака загустели.

– А Винсент Пол?

– Он по-прежнему числится у меня главным подозреваемым. Единственный, у кого имелись для этого четкие мотивы. Например, похитил Чарли, желая отомстить Карверам за отца. Разумеется, у меня нет никаких доказательств. – Макс допил пиво. – Хорошо бы поговорить с Полом, но мне легче встретиться один на один с Биллом Клинтоном. Кроме того, я думаю, Бисон, Медд и этот местный парень Эммануэль Мишелянж попытались сделать именно это и, очевидно, поэтому закончили так, как закончили.

– А если это не он? – сказала Шанталь – И мальчика похитил кто-то, о ком вы пока не знаете?

– Придется подождать и посмотреть. Такова рутинная работа детектива. Наблюдать и ждать.

Шанталь засмеялась.

– Так иногда говорил мой бывший муж, когда не мог сдвинуться с мертвой точки. Он служил в полиции. То есть он по-прежнему коп. В полицейском управлении Майами.

– Да? Как его фамилия? – Макс удивился, но вскоре сообразил, что, если не принимать во внимание всю эту ерунду с вуду, Шанталь была добропорядочной, консервативной и надежной. Именно на таких женщинах копы и женятся.

– Рей Эрнандес.

– Что-то не помню.

– Да? А он вас знает. Внимательно следил за вашим процессом. Просил меня записывать новости, когда был на службе. Боялся что-либо пропустить.

– Так вы все обо мне знали? Почему ничего не сообщили?

– А зачем? В любом случае, я думаю, вы догадались, что Аллейн рассказал мне кое-что о вас.

– Вы правы, – согласился Макс.

– Рей презирал вас. Говорил, вы убийца с полицейским жетоном. Вы, Джо Листон, Элдон Бернс и весь ваш отдел, от которого одни неприятности. Он ненавидел многих из вас. Считал, что вы дискредитируете доброе имя полиции.

– А чем занимался ваш Реймонд? В каком служил отделе?

– Начинал сыщиком в штатском. Проституция, затем наркотики. Хотел попасть в отдел по расследованию убийств, но для этого надо было поддерживать хорошие отношения с людьми вашего типа.

– Понимаю… понимаю.

Макс хорошо представлял, что за тип был ее супруг. Лицемерная сволочь, уверенная в своей правоте, амбициозный сукин сын, который наверняка пролез в службу внутренней безопасности, поскольку там быстрее продвигаются и поощряют злословие за спиной и предательство.

– Почему вы расстались?

– Он мне изменял.

– Какой идиот! – Макс рассмеялся, и она его поддержала.

– Да, вот такой был у меня муж. А вы были верны жене?

– Да.

– Не сомневалась.

– Почему?

– У вас до сих пор на лице печать горя.

– Это видно?

– Да, Макс, видно, – произнесла она, глядя ему в лицо. – Вы приехали сюда не из-за Чарли и даже не из-за денег. Что было бы понятно. Вы приехали сюда, надеясь убежать от воспоминаний, от вины перед вашей покойной Сандрой.

Макс отвернулся к окну. Возражать и отрицать нет смысла. Правда слов Шанталь глубоко впилась в него, разбередила едва затянувшуюся рану.

Двери храма напротив были распахнуты, туда заходили люди.

Забили барабаны. Их медленный ритм начал возбуждать Макса, наполняя энергией, побуждая двигаться, идти, бежать, танцевать.

Внутри храм оказался много просторнее, чем Макс ожидал. Четыре ряда скамей занимали половину пространства. Там сидели верующие, наверное, более сотни. У стены расположился оркестр барабанщиков. Инструменты самодельные – пустотелые древесные чурки, металлические бочки из-под горючего и собственно барабаны в виде натянутых на каркасы выделанных шкур животных. Они неплохо выполняли роль тамтамов, малых и басовых барабанов, бонго и литавр. Музыканты расселись где кому удобнее, но достаточно близко друг к другу. Дирижера не было, и никаких знаков им никто не подавал. Они наблюдали за происходящим и стучали руками по инструментам, создавая необыкновенный ритмический рисунок.

Макс понимал, что это лишь прелюдия.

В прикрепленных на стенах консолях горели факелы, освещая пространство теплым янтарным светом. Вентиляции, конечно, не было, поэтому неудивительно, что в храме стояла жара, как в парной. К потолку поднимались облака фимиама и вскоре возвращались в виде легкого тумана. В воздухе пахло густой смесью камфоры, розмарина, лаванды, гардении, мяты, корицы, человеческого пота и старой засохшей крови.

Исполнение обряда вуду еще не началось, а Макс уже почувствовал легкое опьянение, похожее на наркотическое. Он одновременно расслабился и возбудился. Участился пульс.

Вскоре верующие покинули скамьи и стали танцевать на площадке в центре храма вокруг толстой колонны из черного камня, имеющей форму дерева мапу. Танцуя, они нараспев произносили слова заклинания. Колонна высовывалась из большого круглого отверстия в крыше. На ее торце установлен крест, который Макс видел с улицы. Как и на настоящем дереве зажжены десятки свечей. Верующие быстро прикрепляли фотографии и записки и присоединялись к танцующим.

Пол в храме был земляной. В углу Макс увидел амулеты вуду в виде змей, выложенных зернами кукурузы. Одна обвилась вокруг шеста, показывая высунутым языком на вход в храм. Вторая заглотнула свой хвост. Между змеями стоял гроб, разделенный на четыре отделения. В каждом песком было нарисовано распятие и глаз.

– Лоа Геде, – сказала Шанталь, показывая на амулет в виде гроба. – Бог смерти.

– Так его же называют Барон Суббота, – удивился Макс.

– Барон бог мертвых, а Геде совсем другое.

Макс заметил, что она ведет себя немного странно, будто уже выпила третью рюмку чего-нибудь крепкого.

– Геде не только бог смерти, но и секса. – Шанталь засмеялась своим характерным смехом. – Скоро начнется обряд в его честь. Банда.

– Что за обряд?

Вместо ответа Шанталь начала танцевать, сотрясаясь всем телом. Не прерывая танца, она взяла его руку, и они стали медленно двигаться к колонне, изображающей дерево мапу. Макс танцевал против воли, подражая Шанталь. Барабаны помогали ногам держать нужный ритм.

Он ощутил на себе чей-то внимательный взгляд, но при таком количестве народа обнаружить наблюдающего было невозможно.

В дальнем правом углу храма Макс заметил небольшой бассейн с пузырящейся серой водой. Вокруг собралась толпа. Люди бросали в бассейн монеты. Два полуголых мальчика, стоящие по пояс в воде, жестами манили к себе собравшихся. Наконец к ним присоединилась женщина в светло-синем платье. Мальчики схватили ее и окунули в воду, с головой, словно собирались утопить. Вскоре отпустили и отошли назад. Женщина, на которой теперь осталось лишь нижнее белье, медленно вылезла из бассейна. Она была вымазана серой грязью. Сделав несколько шагов, распростерлась на полу и начала конвульсивно извиваться, как в припадке эпилепсии, бить ладонями по полу, размазывать на себе грязь, запихивать ее в рот. Затем поднялась, подскочила к группе танцующих, схватила первого попавшегося мужчину за рубашку и выпустила ему в лицо струю пурпурной жидкости. Тот отчаянно закричал, попятился, вытирая жидкость с лица и глаз. Женщина ухватила его за руку, подвела к бассейну и толкнула. Два мальчика подхватили его и окунули, как перед этим женщину. Потом мужчина, теперь совершенно голый, медленно вылез из воды. Он тоже был весь измазан грязью. Скорчившись на полу, мужчина принялся глазеть на танцующих.

Шанталь прикрепила к колонне фотографию матери и зажгла свечу. Пробормотав что-то по-креольски, она присоединились к остальным, танцуя и напевая.

53
{"b":"103190","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Трофей императора
Кради как художник. 10 уроков творческого самовыражения
Инфобизнес на миллион. Или как делать деньги из воздуха
Трансформа. Големы Создателя
Щегол
Воспоминание о будущем
Племя
Книга Лазаря
Когда я падаю во сне