ЛитМир - Электронная Библиотека

— Вижу. А конкретнее?

— Без шума пока не получается. Но дыма стало гораздо меньше.

Точчино принюхался, сморщил нос и предупредил Джинни:

— Синьора, имейте в виду, исследования в высшей степени секретные. Если будете о них болтать, — генералу наконец удался зловещий тон, — придется вас ликвидировать.

Джиневра изобразила образцово-показательный ужас. Довольный собой Точчино отдал честь (под накидкой, чтобы не нарушать секретность), четко развернулся, наступил на кота и ушел плохо скрываемой строевой походкой.

— Он серьезно? — спросила Джинни. — Насчет ликвидации за болтовню?

— Пока я не замечал, чтобы генерал шутил.

— Тогда, милый, у меня для тебя плохая новость. После всего тебе придется взорвать квартал.

* * *

Вечером того же дня во дворце Медичи состоялось совещание, настолько секретное, что его содержание удалось выяснить только из протокола. Этот строго конфиденциальный документ приводится по публикации в газете «Флоренция сегодня благоденствует» (ФСБ).

Скоропись секретного протокола заседания Военной комиссии во дворце Медичи

Медичи. Господа, отношения с Римом зашли в тупик, и единственным возможным выходом будет война. До манус.[18]

Генерал Точчино. Дом что?

Медичи. Прекратите ваши солдафонские шуточки, генерал. Лучше расскажите, как идет подготовка к войне?

Точчино. Некто, кого я не могу назвать даже здесь, ведет исследования в направлении, которое я не могу огласить даже вам.

Главный казначей. Кстати, что касается этого... некто... Уже вся Флоренция только и говорит, что о взрывах, которые ежедневно раздаются из мастерской да Винчи...

Точчино. То есть человек работает.

Медичи. Над чем? Разрушает город, чтобы врагу не достался? По моим сведениям, он собирается дезертировать в Милан.

Точчино. Ладно, раз уж вся Флоренция знает... Ему дали аванс на разработку бездымного и бесшумного пороха. Это позволит внезапно и скрытно вести огонь по противнику. Но пока снаряды, которые изготовил да Винчи, производят слишком много шума.

Медичи. Шум в этом деле нам ни к чему. Шум и так поднимет вместо нас общественность; когда мы шарахнем по Риму.

Главный казначей. И по поводу авансов: казна истощена, так что пусть этот Леонардо изготовит оружие, но такое, что бы оно било по врагу, а не по карману.

Медичи. А пока будем вести беллум фригидум.[19]

Точчино. Это вы на кого намекаете?..

(Дальнейшая часть протокола же пропущена редакционной цензурой.)

На следующий день Точчино ввалился в мастерскую с явным намерением рассказать Леонардо все, что думает о нем он сам, военный совет и диктатор лично. Однако внутри оказалась Джиневра, и генералу пришлось срочно заменять искренние, идущие от печени слова на официальные формулировки.

— Вот что... Лео... твои... исследования влетают правительству в... копеечку.

Точчино остановился и вытер выступивший от напряжения пот.

— Так ведь я не на себя трачу. Карбид нынче дорог.

— Тем не менее... оружие... финансирование... неоправданные надежды... — Генерал обессиленно застонал и попросил Джиневру: — Синьора, будьте любезны... позвольте нам потолковать... с глазу на глаз...

Джинни вышла на улицу. За ней шмыгнул кот. Видимо, Бестолоччи выполнял в мастерской да Винчи ту же роль, что крысы на корабле — он покинул помещение за секунду до того, как Точчино выпустил наружу свое возмущение. Джинни прислушалась и восхищенно зарделась. Она не понимала, зачем Медичи тратит деньги на бездымный и бесшумный порох, когда в его распоряжении есть такой мощное психологическое оружие — лексикон генерала Точчино. Девушка послушала пять минут, стала совсем пурпурной и отошла от окошка на пару шагов. Потом еще на десяток. В конце концов, спряталась за угол соседнего дома.

Наружу генерал вышел только через полчаса. Вид он имел успокоенный и даже умиротворенный. Девушка дождалась, когда он скроется, и бросилась к Леонардо.

— Ну? — спросила она у очумевшего изобретателя. — Что он тебе говорил?

— Нужно придумывать звукозаписывающую машину, — сокрушенно сообщил Лео. — Я это повторить не смогу. Во-первых, стесняюсь. Во-вторых... просто не смогу.

— А если вкратце?

— Потребовал вернуть аванс.

— Хам! — сказала Джиневра.

— Ммерз, — согласился Бес.

* * *

Леонардо сидел за столом и гладил кота. Кот лежал на столе и позволял себя гладить. Бес понимал, что у хозяина тяжелый период в жизни и нужно его побаловать. Кроме того, постоянные взрывы выбили в подвале все стекла, поэтому на столешнице в послеобеденные часы можно было понежиться на летнем солнышке.

— Исследования зашли в тупик, — грустно сказал Лео. — Сера, селитра и прочие ингредиенты закончились вместе с деньгами. Я попросил аптекаря дать мне в долг или в кредит, но он согласился дать только в лоб.

Бестолоччи подставил полосатый лоб. Леонардо нежно почесал его и продолжил:

— Есть одна идейка... очень перспективная... во сне увидел. Представь себе два куска урана.

Бес открыл глаза на четверть.

— Это такой... минерал... редкий. Его еще не открыли. Так вот, во сне я подносил эти два куска друг к другу... Бах! Цепная ядерная реакция!

Кот открыл глаза почти полностью и даже приподнял голову.

— Откуда я знаю, что такое цепная ядерная реакция?! — сердито ответил хозяин. — Ее еще придумать надо. Но идея отличная, правда? И никакой серы.

Бестолоччи обнаружил, что солнечное пятно на столе сместилось влево, и лениво брыкнул задней лапой. Да Винчи, погруженный в мысли, послушно переместил кота на новое место.

— Нужен источник энергии, — бормотал Леонардо. — Ух ты, как нагрелся, туша бесстыжая... Нужен источник... дешевый... дармовой... в идеале бесплатный... Что, Бесило, разморило тебя на солнышке, разогрело?..

Рука Лео замерла. Кот предельно экономно, одними легкими издал недовольное урчание. Но хозяин, вместо того чтобы продолжить ласкать любимое животное, бросился к бумагам.

— Солнце! Бесплатный источник энергии! Наверняка его можно использовать... Только как?

Обычно после прямого вопроса гениальная мысль приходила непосредственно в голову изобретателя. Сегодня, разнообразия ради, она постучалась к нему в дверь.

— Здорово, ученик, — сказал Тосканелли, переступая порог.—Аптекарь сказал, ты у него всякой дряни накупил на пятьдесят золотых. Не поделишься со старым учителем?

— Я все израсходовал, — ответил Лео, вычерчивая на листе Солнце. — На взрывы.

— А-а-а... То-то мне говорили, что от твоей дури просто башку рвет. Так что, совсем ничего нет?

— Ничего, — изобретатель после некоторого раздумья добавил к солнечному кругу небо вокруг.

— Жалко. А то меня уже ничто не берет. Даже Платон с Аристотелем...

Леонардо лихорадочно заполнял небо вокруг Солнца планетами и орбитами.

— ...приходится вот что читать, — Тосканелли показал «Популярную науку под общей редакцией Архимеда».

Лео рисовал уже Галактику.

— Но скоро и Архимед перестанет вставлять, — пожаловался старик. — Так что, может, поделишься?

— Сейчас, — ответил да Винчи, быстро-быстро нанося на рисунок какие-то линии. — Смотри. Это схема использования энергии Солнца... в военных целях. Во вселенском масштабе... Вот это — Метагалактика... Лучи света исходят из Солнца... и вблизи больших скоплений искривляются...

— Лучи света? — подозрительно уточнил учитель. — Искривляются?

— Да! — воскликнул Леонардо. — Потому что из-за принципа эквивалентности...

И великий провидец размашисто начертал поверх всего:

Е = mс2

Тосканелли немного помолчал.

— Жмот ты, — сказал он наконец, — такую дурь куришь, а для учителя жалеешь. А при чем тут энергия Солнца? Да еще в военных целях?

вернуться

18

Do mantis — даю руки, то есть ручаюсь (лат.)

вернуться

19

Bellum frigidum — холодная война (лат.)

22
{"b":"103200","o":1}