ЛитМир - Электронная Библиотека

ГЛАВА 23

Ферма в Нижнем Хейуорте, Оксфордшир, Великобритания

Июнь 2007 года

На экране стоящего перед Стеллой ноутбука осталось две строки до конца страницы.

«3 июля 1586 года, от Паоло ван Риита, купца: три корабля лубяного волокна «сизаль» для производства веревок и один корабль готовых веревок: бриллианты стоимостью £100 (сто фунтов).

3 июля 1586 года, также от Минхеера ван Риита, один меч для мужчины-левши, выполненный с большим искусством братьями Галуччи из Турина, Италия, стоимостью £5, подарок».

Расшифровка дневников стала страстью Стеллы и доставляла ей радость. Она брала две строки и вызывала на монитор их изображение, нажимала на клавиши, чтобы сформировались символы, а потом откидывалась на спинку кресла, дожидаясь, когда техномагия сделает свое дело.

Она находилась в кабинете Урсулы Уокер с дубовыми балками под потолком и известковой побелкой. Два двустворчатых окна, расположенных в задней части кабинета, выходили в сад, где ничего не менялось со времен средневековья.

Сама Урсула работала снаружи под яблоневыми деревьями. Стелла видела ее ноги, торчащие из травы. На лугах вокруг царила тишина, коричневые участки земли, на которых стояли палатки, уже почти заросли травой.

Со стороны кухни послышались неуверенные шаги. Стелла продолжала смотреть на экран.

— Кофе? — спросил Кит.

— Спасибо. — Она не взглянула на него. — Который час?

— Половина шестого. Ты работаешь уже одиннадцать часов. Тебе нужно сделать перерыв.

— Скоро. Я уже почти закончила.

— Звонил Гордон, — сказал Кит. — Он сделал анализ. Камень определенно из Лох-Роуг, это в Шотландии.

— Я знаю. Спасибо тебе. Как идет перевод?

— Медленно.

Кит раскачивался на костылях. С тех пор как они перебрались сюда, он старался избегать инвалидного кресла. Он стал лучше ходить, но все равно передвигался с трудом. Он все еще нуждался в помощи Стеллы, чтобы одеться или раздеться, и с каждым разом проявлял все меньше терпения.

Сейчас он прислонился спиной к стене, чтобы не потерять равновесия.

— Седрик Оуэн находится в землях майя и пьет дым в джунглях вместе с женщиной-ягуаром. Я думаю, что мы забыли о том, каким непостижимым может быть елизаветинский почерк даже при том условии, что он не искажен древними символами майя. Урсула призвала на помощь Мередита Лоуренса.

— Я знаю, он зашел поздороваться, когда приехал.

— Конечно. Я забыл.

Они беседовали как незнакомые люди и ничего не могли с этим поделать. За четыре дня, что прошли с того момента, как Стелла попыталась исцелить Кита при помощи черепа, тонкая трещина между ними превратилась в непреодолимую пропасть. Они говорили друг с другом только в тех случаях, когда это было необходимо, да и то обменивались короткими отрывистыми предложениями, словно стесненные требованиями вежливости.

Но больше всего Стеллу поразило то, как быстро и легко они стали чужими. Она еще могла вспомнить, что любила Кита, но уже не понимала, как это произошло и почему она испытывала такие чувства. Холод в глазах Кита превратился в стальную стену, и он более не делал вид, что готов впустить Стеллу в свой внутренний мир.

А еще он больше не пытался скрывать свою ненависть к голубому черепу. Стелла достала его, когда появился Мередит, и Кит сразу вышел из кабинета. Теперь он даже не входил в кабинет, если Стелла не прятала череп в письменном столе.

Им было больше нечего сказать друг другу. Стелла нажала на клавишу, чтобы перевернуть следующую страницу, и начала рисовать линии, которые могла разглядеть только она. Услышав, как за Китом закрывается дверь, она испытала облегчение.

Мередит Лоуренс зашел к ней позднее, когда она находилась в середине очередного тома, и прислонился к подоконнику двустворчатого окна. Мередит снял галстук, закатал рукава рубашки и выглядел расслабленным.

— Вы можете прерваться? — спросил он.

— Только если у вас найдется веская причина.

— Боюсь, совсем не та, на которую вы рассчитываете, — с извиняющейся улыбкой сказал он. — Нет ни даты, ни времени. Однако появились кое-какие подсказки, которые могут направить нас в нужную сторону. Если вы согласны присоединиться к нам и выпить чаю со льдом, мы сможем показать, что нам удалось найти.

Сад был маленьким и неухоженным, на лужайке кто-то небрежно скосил траву, рядом росла съедобная зелень, чахлые ветки помидоров тянулись по веревкам, кое-как прикрепленным к стволам диких яблонь. Урсула работала на клетчатом одеяле под поздно зацветшими яблонями. Она разложила бумаги возле себя полукругом, прижав их мелкими камушками, чтобы не унес ветер.

Увидев приближающуюся Стеллу, она расчистила для нее место на одеяле.

— Извините, что у нас тут без особых удобств. Я разучилась работать за столом в землях северных оленей Кайкаама. Хотите стул?

— Одеяло меня вполне устроит. Я и так скоро приобрету форму стула.

Стелла вытянулась на красно-черном клетчатом одеяле, прикрыв ладонями глаза от яркого солнца. Кита поблизости не было, и Стелла вновь испытала облегчение.

Вскоре она почувствовала, что на нее упала тень Мередита, который принес чай. На солнце Стелла согрелась, и настроение у нее улучшилось. Продолжая прикрывать одной рукой глаза, она спросила:

— Что вам удалось отыскать? — В ее голосе оставались ирландские интонации; эта часть влияния Кита еще не исчезла.

— Собака и летучая мышь, — сказала Урсула. — Точнее, у нас есть пара повторяющихся символов, не имеющих прямого отношения к повествованию. Один изображает голову собаки, глядящей влево, а на другом летучая мышь, несущаяся на нас. В отдельности они могут означать множество вещей, от верности, охоты, снов до определенных членов классической династии майя, возглавляемой Двумя Ягуарами. А взятые вместе, они, вне всяких сомнений, Ок и Соц,[20] часть даты в длинном счете[21] лет.

Стелла убрала руку от глаз.

— А как это будет на английском?

Теперь Мередит находился в поле ее зрения. Он развел руки в стороны.

— Если бы я знал, пришел бы к вам в куда более веселом настроении.

— Без чисел символы теряют смысл. — Голос Урсулы парил под жарким полуденным солнцем. — С тем же успехом можно сказать, что сегодня вторник июня. Если я не уточню, что речь идет о вторнике девятнадцатого июня две тысячи седьмого года, нам это ничего не даст.

— Так проблема именно в этом?

— Пока да. Мы над ней работаем.

— Замечательно. — Стелла перекатилась на живот. — Четыре дня работы ради вторника в июне! Почему Оуэн не сообщил нам дату прямо в тексте?

— Он не знал, каким календарем воспользоваться, — ответил Мередит, а когда Стелла вопросительно на него посмотрела, добавил: — Оуэн пережил настоящий хаос, возникший при переходе с юлианского календаря на григорианский; в этот период некоторые — но не все — католические страны Европы вычеркнули девять дней в своих календарях, а в протестантских странах, в том числе и в Англии, приняли решение проигнорировать решение католического Папы. Половина Европы запуталась, и никто не мог предсказать, какой календарь будут использовать пять веков спустя — или вообще перейдут на какой-нибудь третий? У него не оставалось выбора, и Оуэн использовал единственную систему, которая, как он знал, верна.

— Календарь майя имеет точность до одной семидесятитысячной доли секунды на протяжении полумиллиона лет как назад, так и вперед, поэтому он придерживался именно его, — объяснила Стелла.

Дейви Лоу говорил ей об этом. Ее слова произвели большое впечатление на Урсулу и Мередита. Она даже несколько мгновений позволила себе насладиться своим маленьким триумфом.

— Ну и что же мы будем делать дальше? — спросила Стелла, когда тишина затянулась.

вернуться

20

Ок — десятый день внутри месяца в календаре майя, Соц — название месяца в календаре майя (соответствует периоду 2-21 июня).

вернуться

21

Непрерывный счет времени, которым пользовались несколько культур Центральной Америки.

57
{"b":"103204","o":1}