ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Мой золотой, дорогой, как ты обрадовал меня твоим письмом: я его шесть раз прочитала от начала до конца. […]

Неужели ты думаешь, что я не вижу и не ценю, что ты в ответ на «звуки боевые» тотчас спешишь мне помочь, подстегиваешь меня к работе, забывая все мои упреки и «упущения»!.. Ты и представить себе не можешь, с какой радостью и с какой тоской я ожидаю теперь любое твое письмо: я знаю, что каждое несет мне силу и радость, поддержку и бодрость.

Но больше всего обрадовал меня тот абзац в твоем письме, в котором ты пишешь, что оба мы еще молоды и сможем еще наладить нашу личную жизнь… О дорогой, золотой, если бы только ты сдержал это обещание!!! Собственная маленькая квартирка, кое-какая своя мебель, своя библиотека; спокойная и регулярная работа, совместные прогулки, иногда опера, маленький, очень маленький круг знакомых, которых иногда приглашают поужинать, каждое лето поездка на месяц в деревню, но совсем без всякой работы!.. (И, может быть, еще и такой маленький, совсем малюсенький ребеночек? Неужели это никогда не будет мне дозволено? Никогда? Знаешь ли, дорогой, что вчера внезапно нашло на меня во время прогулки в Тиргартене? Я совсем не преувеличиваю! Внезапно под ногами у меня завертелось дитя в восхитительной одежке, лет трех-четырех, с тонкими светлыми волосами и стало меня разглядывать. Словно громом поразила меня мысль схватить этого малыша, стремительно убежать домой и оставить его себе как своего собственного. Ах, дорогой, неужели у меня никогда не будет ребенка?!) […]

ЛЕО ИОГИХЕСУ

[Берлин, 11 марта 1899 г.]

Суббота, вечер

[…] Сегодня побывала у Бебеля (разумеется, предварительно письменно известив его). Он был очень мил, невероятно хвалил мои статьи, сказал, что после них с Ш[иппелем] покончено, но… но сам он ничего делать не хочет. […]

Меня он просит писать против Эдэ [Бернштейна] как можно резче. «Скажите ему, что он больше не принадлежит к партии, этого ему еще никто не говорил». […]

Брошюру Берн [штейна] [ «Предпосылки социализма и задачи социал-демократии»] я уже получила. Полемика его со мной затрагивает: 1. кризисы, 2. картели, 3. кредиты. Объем [брошюры] — двенадцать страниц, и она начинается словами: «Этот поставленный мною в первой статье вопрос о социалистической теории кризиса вызвал различные нападки. В частности, он побудил фройляйн д-ра Розу Люксембург в опубликованной в «Leipziger Volkszeltung» — в сентябре 1898 года серии статей прочесть мне курс лекций по кредитному делу и о способности капитализма к приспособлению. Поскольку эти статьи, которые затем перекочевали и в некоторые другие социалистические газеты, являются истинным образцом ложной, но одновременно с большим талантом применяемой диалектики, мне кажется уместным коротко остановиться здесь на них». Далее он пишет о моем блестящем фейерверке диалектики и т. д. В целом же — неубедительные возражения. Закажи немедленно эту книгу (возражения мне начинаются на странице 70) и садись за работу. […]

ЛЕО ИОГИХЕСУ

[Берлин, 15 апреля 1899 г.]

[…] Итак, впечатление, произведенное статьями [ «Социальная реформа или революция?» в «Leipziger Volkszeitung»] [22], великолепно. 1. Ты можешь осознать это по тому уважительному тону, в каком «Vorwarts» (!) недавно дал обобщенное изложение моих трех последних статей. 2. Ш[ёнланк] прочитал мне письмо Клары [Цеткин], она дословно пишет: «Статьи Розы превосходны. Я предлагаю Вам издать их вместе с первой серией в виде брошюры. Это не только полезно, но и очень необходимо. Наша агитационная литература в высшей степени бедна и содержит почти одни только речи в рейхстаге и т. п. Здесь же видно не только принципиальное разъяснение, но и боевое политическое настроение». 3. Ш[ёнланк] получил письмо от Моттелера, который пишет ему: «…именно потому (так как он не согласен с Эдэ [Бернштейном]) я говорю тебе сегодня с совершенно особым удовлетворением, что с актуально-агитационной точки зрения мне ваши статьи, подписанные «Р. Л.», представляются во всех отношениях наилучшими из всего, что в настоящее время в споре с Б [ернштейном] было сделано для практического применения в классовой борьбе в целях борьбы за простого человека». Все подчеркивания принадлежат ему, а этот человек действительно немного знает партийные круги. […]

Бебель и Зингер хвалят статьи сверх всякой меры. Узнав о плане выпуска брошюры, Бебель сразу сказал Ш[ёнланку]: «Так позаботьтесь же о том, чтобы все делегаты получили ее к съезду…» […] Издание выйдет в элегантном оформлении.

Докторский титул послужит рекламой: это импонирует рабочим и нравится им. Название, говорящее об «оппортунизме», невозможно, ибо это непонятное для масс слово, в то время как «Социальная реформа или революция?» — весьма популярно и привлекательно. […]

ЛЕО ИОГИХЕСУ

[Берлин, 19 апреля 1899 г.]

[…] У меня как раз свободная минута — отправила корректуры [брошюры]. […] Именно форма изложения не удовлетворяет меня, я чувствую, что «в душе» у меня зреет совершенно иная, оригинальная форма, которая рождается не из формул и шаблонов, а прорывается сквозь них — разумеется, только силой духа и убежденности. У меня потребность писать так, чтобы воздействовать на людей подобно молнии, проникать в их головы, самовыражаясь не посредством патетики, а широты взгляда, мощи убеждения и силы выражения мыслей.

Но как, чем, где? Этого я еще не знаю.

Смейся сколько хочешь, я останусь холодной, но скажу тебе, что чувствую с непреодолимой уверенностью: что-то сдвинулось, что-то рождается.

Ты, конечно, скажешь: гора мучится родами, она скоро родит мышь. Пусть так. Посмотрим. […]

ЛЕО ИОГИХЕСУ

[Берлин, 27 апреля 1899 г. ] Четверг

[…] Уже и не помню, сообщала ли я тебе, что К. К. [Карл Каутский] устроил у себя дома мою встречу с М[ерингом], мы договорились об этом на собрании, проведенном Кларой [Цеткин]. […] NB, что Бебель будет говорить [на съезде] в Ганновере о Бернштейне — огромная государственная тайна. И Клара, так же как и Бебель, обязала меня не проронить об этом ни звука, в том числе и Ш[ёнланк] у (!). Что касается пункта 6 милитаризме, то о том, кто выступит с докладом, не известно ничего. Клара хочет предложить меня, «чтобы позлить Ауэра». Разумеется, из этого ничего не выйдет. […]

Уже поступают заказы на мою брошюру от различных буржуазных книжных магазинов. Партия уже взяла тысячу пятьсот экземпляров.

От Меринга, которому я недавно послала брошюру с дарственной надписью, вчера получила следующее письмо:

«Уважаемая госпожа! Считаю себя в высшей степени обязанным поблагодарить Вас за Ваш дружеский подарок с посвящением. С огромнейшим удовлетворением читал Ваши статьи в «Leip-ziger Volkszeitung» и очень рад тому, что еще раз смогу проштудировать их все вместе; они стоят в первом ряду работ против Бернштейна. с уважительным приветом

Ваш Ф. М.»

Бебель передал мне через Клару, что «в Ганновер все мы обязательно должны приехать» и что «все мы должны заранее договориться о плане кампании». Все это прекрасно, но, как только дело у них в Ганновере пойдет на лад, он, как и К. К, сразу же охладеет и будет стараться оттеснить меня «от стола». В этом отношении я уже знаю их как свои пять пальцев, но это неважно. (Вспомни о Зингере, который не хотел [в Штутгарте] дать мне слово по вопросу о таможенных пошлинах, сказав мне: «Мы предпочитаем все-таки решить этот вопрос внутри партии», то есть в своем клане. Вот у них всегда так: горит лавка — зови еврея, пожар погашен — еврей, пошел вон! Поэтому я никак не переоцениваю эту восторженность и эти приглашения и заставляю просить себя трижды, прежде чем иду на сближение.) Одна только Клара — искренняя и честная женщина. […]

28
{"b":"103206","o":1}