ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Шесть лет назад в очерке "Тобольск священный" ("Завтра", 2003, N27) мною в общих чертах была отражена вторая фаза гибели старого Тобольска.

Первая же началась еще в далекие 70-е и 80-е годы прошлого века. Строительство близ Тобольска суперсовременного тогда нефтехимического комбината создало в нагорной части соцветие микрорайонов. Так возник новый Тобольск: типовой, благоустроенный, аккуратный. Он-то и "выпил", как чашу, Нижний посад, вобрал в себя стремящееся к удобствам население. Этот процесс превратил старинную часть в неблагополучную окраину, социальную резервацию, зону временного жилья для разнорабочих и переселенцев.

И неудивительно, что тобольские речки перестали чистить, а разбитую строительными самосвалами дренажную систему восстанавливать было уже некому.

Иные деревянные памятники местные власти предпочли раскатать и приберечь — складировать до каких-то несбыточных лучших времен. Увы, сами склады с раритетами прогнили и обвалились. Дело кончилось безвозвратной гибелью уникальных сооружений: например, домов Ершова и Фонвизина…

А в 90-е годы ХХ века, как вы помните, всё дурное в нашем государственном устройстве и национальном характере расцвело самым пышным, ярым, ядрёным цветом. Власти были заняты грабежом, а народ… Что уж говорить?

Мор прошел по всем небольшим русским городам. Тобольск в этом отношении, увы, не стал исключением. Нищета и водка делали свое дело: деревянные купеческие домики конца XIX века стали вспыхивать, как свечки, а дворцового типа каменные здания — подтачиваться многочисленными охотниками за старым крепким кирпичом. На некоторых улицах выгорали целые участки. В результате Нижний посад покрылся пустырями и пожарищами. Некогда милые улицы, радующие глаз двухэтажными домами с наличниками и резными подзорами, теперь превратились в черные тракты, усыпанные головешками. Подгорная часть Тобольска стала территорией криминала, зоной запустения и забвения.

Третья фаза разрушения исторического Тобольска началась относительно недавно и связана, как это ни парадоксально, со строительством прекрасных домов и благоустройством близлежащих к ним территорий. Весьма символично в контексте нашей новейшей истории!

Эту фазу можно обозначить литературным заголовком "Шальные деньги". Под самой горой, на месте покосившейся деревянной застройки, на территориях, относящихся к разрушенной церкви, невиданными темпами стали возводиться бетонные таун-хаусы из плотно прилегающих друг к другу типовых трехэтажных строений, слегка стилизованных под голландскую архитектуру.

Так возник в старом Тобольске целый квартал элитного жилья. Речку Слесарку не только почистили, но и загнали в бетонный лоток. Извека растущие по её краям раскидистые ивы были спилены, а вокруг всё было "облагорожено" английским газоном… Что ж, специалисты "Омскводпроекта" создали весьма качественный и надежный проект, пригодный для любого поселка "новорусского" типа. Но при чем здесь старый Тобольск, который из-за семи его живописных речек именовали не иначе как Сибирской Венецией?

Итак, превратив в арык одну из старинных речек, вломившись с элитным кварталом в заповедные исторические зоны, городские власти представили свою декларацию о намерениях. Очень легко представить, что земля под "развалюхами" будет вскоре выкуплена, а вся территория подгорной части будет застроена такими вот, с позволения сказать, даун-хаусами…

И тогда Нижний посад превратится в одну сплошную сибирскую Рублевку, а мечту о возвращении России старого Тобольска придется оставить лет на триста. По сравнению с "цивилизаторством" местных властей, исключающим саму возможность воссоздания исторического облика города, экспериментальный проект молодых архитекторов в рамках так называемого АрхДесанта выглядит чуть ли не охранительно-консервативной утопией.

Между тем, они были намерены, со свойственным всякой юности задором, "все жилые постройки снести, а все памятники архитектуры восстановить"; потом "на месте старого города разбить Национальный пейзажный парк с сохранением сетки улиц в виде аллей и парковых дорожек". При этом предлагалось "новое строительство на территории заповедника строжайше запретить".

Кому-то всё это может не понравиться, но заметьте: архитекторы из Москвы и Питера предложили целостную концепцию развития старого Тобольска. К сожалению, у властей — городских, областных, федеральных — какой-либо концепции на сей счет не было и нет.

Город, именуемый в путеводителях "жемчужиной", "городом-сказкой", сегодня не имеет даже собственной инспекции по охране памятников. Тюменские дяди и тети наблюдают за происходящим в Тобольске из своего "прекрасного далека".

А между тем, здесь необходимо создание комплексных архитектурно-ландшафтных ансамблей. И как воздух необходим Генеральный план реконструкции подгорной части Тобольска. Долгосрочный, с запасом, то есть на годы вперед, план экспертной группы историков, архитекторов, археологов, музейщиков, специалистов в области градостроительства и туризма. Иначе всё окажется снесено, забетонировано и застроено так, что в истории старого Тобольска можно будет поставить одну жирную точку.

Ах, если бы хоть бы один квартал или одна улица в подгорной части дождались своего восстановления! И это, на самом-то деле, вполне реально, потому что губернский строительный комитет сохранил все проекты зданий и сооружений… К тому же, в распоряжении музейщиков имеются типовые проекты жилых и казенных зданий XIX века. Для восстановления подгорной части специалисты предлагают также использовать в качестве образцов памятники деревянного зодчества Тюмени, Омска, Томска, Иркутска.

Эх, хотя бы одну улицу! Без этих первоначальных мер любые разговоры о развитии туризма в Тобольске — смехотворны. Мало того, пока отсутствует первичная инфраструктура: кафе, парковки, гостиницы, — весьма проблематично и развитие туризма в Тобольске.

Эту проблему чиновники пытаются решать на уровне создания якобы очень симпатичных и привлекательных брендов. Последнее такого рода изобретение: "Тобольск — город, не убивший царя…"

Это очень мрачно, господа чиновники! Бедный Екатеринбург. Каков же у него тогда "бренд"?

Тобольский государственный историко-архитектурный музей-заповедник располагает более чем 300 тысячами (!) музейных предметов. Большинство из них пылится, если только не сыреет, в запасниках. А в бывшем Губернаторском доме, где с конца лета по начало весны 1917 года проживала под арестом семья Романовых, располагается городская администрация, а заодно и крохотная музейная экспозиция: две комнаты, оклеенные синими обоями, где мутноватые фотографии царской семьи и два подлинных стула, на которых, возможно, сидели представители августейшей фамилии.

О, если бы кроме изобретательства нелепиц у чиновников было бы желание вкладывать деньги и силы в туризм?! Совместные усилия музейщиков, администраторов и епархиального начальства могли бы в комнатах управы открыть единственный в России "Музей Николая II", где, помимо залов, наполненных богатым фотоматериалом, была бы и часовня, посвященная Венценосной семье.

Помимо музея Николая II, в Тобольске возможен уникальный, всероссийского масштаба, Музей тюрьмы и каторги. Комплекс Тюремного замка в нагорной части вполне годится для более крупномасштабной экспозиции. Ведь Радищев, Фонвизин, Кюхельбекер, Достоевский, Чернышевский, Короленко, Радек и Фани Каплан — все они так или иначе прошли через Тобольский централ.

Кстати, первым ссыльным Тобольска был колокол из Углича, звонивший об убиении царевича Дмитрия. За такую весть колокол был снят, бит плетьми, лишен языка и сослан в Тобольск, где и находился до 1892 года, после чего был прощен и возвращен на прежнее свое место. Если бы при таком вот музее была бы кухня, которая потчевала посетителей тюремной похлебкой, уверен, продыху от желающих не было бы…

Музей книги мог бы демонстрировать коллекции рукописных и старопечатных книг, а также собрание, связанное с различными изданиями знаменитой сказки Ершова и с увлекательными иллюстрациями к ней. Ведь "гений одного произведения" большую часть жизни своей прожил в Тобольске и покоится здесь же, на Завальном кладбище. Парадоксальная надпись на памятнике гласит: "Петр Павлович Ершов, автор народной сказки "Конёк-Горбунок". Кстати, музей Ершова в воссозданном его доме был бы интересен именно обилием в экспозиции личных вещей и автографов Петра Павловича, вплоть до его крестильного одеяльца. Всё это есть в фондах Тобольского музея, но кто и когда увидит эти реликвии?

19
{"b":"103214","o":1}