ЛитМир - Электронная Библиотека

– Могу себе представить. Она бдительная женщина.

– Каролина, ты не должна ее ненавидеть.

– Как ты можешь такое говорить, Гарри? Ведь ты сам никогда не мог смириться с ее отношением!

– Она отнеслась к тому, что произошло, как типичная представительница своего времени и круга.

– Общество прощает мужчине любые грехи, – с горечью произнесла Каролина, – но никогда не прощает женщину! И когда единственная дочь герцогини Квинсфордской едет в Париж, влюбляется, а через три месяца после возвращения оказывается, что она беременна, ее прячут ото всех! Разумеется, она живет в роскоши, как и подобает дочери герцогини, но все же ее прячут в отдаленных комнатах, подальше от центральной части замка. Скандал не обходимо замять любой ценой! Особенно потому, что она полюбила американца. Наше аристократическое общество презирает американцев, считая их нуворишами…

– Больше не презирает, – возразил Гарри. – Англия меняется. Поговори с Оливией – она у нас революционерка, бунтарка, сторонница эмансипации.

Я услышала в его голосе знакомые насмешливые нотки.

– Мне кажется, – ответила Каролина, – Оливия сама захочет о многом расспросить меня. Почему я не обвенчалась с отцом своего ребенка? – Она глубоко вздохнула. – Он уже был женат. Но я ни о чем не знала, вот что ужасно. Потому-то я и… заболела. Я все ждала и ждала вестей от него, писала, но не получала ответа. Потом, через несколько недель после рождения ребенка, письмо все же пришло: он уверял, что по-прежнему любит меня, но жениться не может. Очевидно, в его кругах развод являлся таким же табу, как и в наших. Он вернулся в Америку и просил жену освободить его, но она, будучи католичкой, отказала.

Я обняла ее и стала покачивать, как ребенка. Поверх ее головы я встретилась взглядом с мужем и увидела в его глазах нечто, невиданное прежде – нежность и теплоту. Он был признателен мне за то, что я забочусь о его сестре, но не такой признательности я ждала!

– Не будем больше о прошлом, Каролина, – сказала я. – Вы дома и здесь останетесь. Боюсь, ваши наряды немного устарели, для начала можете взять кое-какие из моих. Они будут вам великоваты, но их можно ушить.

– Что случилось с тем ужасным костюмом? – внезапно спросила она. – Он принадлежал одной из медсестер, я взяла его, потому что у меня были только летние платья для прогулок в больничном парке. Сестре надо купить новый костюм, потому что я порвала юбку. И деньги, которые я украла…

– Их уже вернули, а медсестра получила солидное вознаграждение.

Тут в дверь постучали, и Каролина сказала «Войдите!» с уверенностью человека, который никогда никуда не уезжал. Но когда дверь распахнулась, в ней произошла разительная перемена. Сдавленно вскрикнув, она задрожала всем телом. Мне пришлось снова обнять ее. Я удивилась, почему Саймон вызвал в ней такую реакцию.

– Я дал телеграмму Райнхарту и попросил его немедленно приехать.

– Благодарю вас, Саймон. Это Каролина. Можете поговорить с ней.

Я услышала, как Каролина глубоко, порывисто вздохнула.

– Вы ведь не Майкл Портленд, правда? На секунду мне показалось…

– Я его двоюродный брат, Саймон Дюваль Портленд. Я приехал в Англию по его поручению, специально, чтобы разыскать вас.

– Я не хочу его видеть! По крайней мере, сейчас. После стольких лет!

– Он пытался искупить свою вину перед вами, но умер.

– Он… умер?!

– Утонул несколько месяцев назад. Он много лет жил врозь с женой, и, что бы вы о нем ни думали, он вас не забыл. Он завещал вам все свое имущество – дом на Кейп-Коде и табачные плантации в Виргинии. Он был богатым человеком. И он любил вас, Каролина.

– Слишком поздно, – прошептала она. – Слишком поздно…

– Нет, – возразил Гарри. – Там тебя ждет новая жизнь, там ты можешь начать все сначала. И не только ты, но и Пенелопа. Не забывай, она – его дочь, так же как и твоя. И у нее есть права на наследство.

– Она знает… обо мне?

– Мы с Оливией все ей рассказали час назад. Все оказалось на удивление легко. Она с нетерпением ждет встречи с тобой. Она потрясена, потому что у нее появилась та, которая нужна ей больше всех, – мать.

– На губах его заиграла улыбка.

– На самом деле, тебе придется с ней далеко не так трудно, как Оливии, когда они с Пенелопой только познакомились. Их первая встреча была действительно незабываемой!

В конце концов, именно я привезла в замок свекровь. Она бесстрастно выслушала мой рассказ, но при виде Каролины выдержка ей отказала. Я увидела, как опустились ее гордые плечи и слезы градом хлынули по морщинистым щекам. Оставив мать и дочь наедине, я направилась в кабинет, где меня ждали Гарри и Саймон.

– Значит, вы все же не канадец, – сказала я. – Зачем же вы притворялись?

– Мы решили, что так будет лучше.

– «Мы»? Так Гарри знал, кто вы такой?

– Да. Мы списались через наших поверенных и встретились в Лондоне. Гарри рассказал мне, что Каролина потеряла память. Он предложил мне поселиться в Фэрмайле, так как появилась надежда на ее выздоровление. Однако чтобы не возбуждать подозрений герцогини, мы решили, что я буду исполнять роль его личного секретаря.

– И вы исполняли ее очень умело, – вставил Гарри. – Мне будет не хватать вас, Саймон.

– И мне тоже, – сказала я, протягивая ему обе руки.

Он горячо пожал их и, отведя глаза, почти выбежал из кабинета.

– Бедный Саймон, – заметил Гарри. – Он чуть ли не влюблен в тебя. Я давно догадывался о его чувствах.

– Если «чуть ли не…», то он скоро вылечится. Особенно если Каролина поедет с ним в Америку. Как ты думаешь, поедет она?

– Уверен, что поедет. В Фэрмайле у нее слишком много грустных воспоминаний. Да и какая жизнь ждет ее здесь? Сможет ли женщина, родившая ребенка вне брака, выйти замуж в нашем узком кружке?

– «Вне брака»! Какие ужасные слова! Пенелопа – дитя любви.

– К сожалению, чаще используют именно термин «внебрачный». А Каролина так долго была разлучена с дочерью, что не вынесет мысли о расставании с ней. Видела, как они смотрели друг на друга?

– Да. Но я заметила и другое, Саймон часто разглядывал портрет Каролины в галерее. Начав новую жизнь, она вернет былую красоту, а ведь он всего на пять лет старше ее. Гарри улыбнулся:

– Ты становишься свахой, моя бунтарка-златовласка?

– Нет. Просто надеюсь, что они сами разберутся в своих чувствах. Но я верю, что и другим тоже необходимо быть вместе. Вот почему я принесла тебе твою газету.

– Мне не хочется читать газету.

– И все же прочти. Я раскрыла ее на нужном месте. А еще я послала письмо с соболезнованиями от имени герцога и герцогини Квинсфорд.

Выходя, я увидела, что он взял номер «Таймс» со стола, но побоялась взглянуть ему в глаза. Что я в них прочту, когда он узнает, что его любовница наконец свободна?

Глава 29

И так, Каролина с дочерью отбывали в Новый Свет, а я оставалась в Старом. Мне не было тяжело, потому что я привязалась к Фэрмайлу, хотя и понимала, что буду здесь хозяйкой только номинально. Я полюбила человека, который не любит меня. Со временем я научусь бесстрастно следовать своим путем, исполняя свою часть договора, как он исполняет свою.

Как я жалела о своем обещании! Я оказалась наивной дурочкой, понадеявшись, что Джозефина навсегда уйдет из жизни моего мужа. И вот теперь, когда Пенелопа уезжает, мне некого любить, кроме престарелой свекрови.

Пенелопа бурно радовалась отъезду, впрочем, радость перемежалась со слезами. В последнюю минуту она пылко обняла меня.

– Скорее приезжайте в гости! – попросила девочка. – Ведь у вас не было настоящего медового месяца!

– Никакого месяца! – возразила Каролина. – Отправляйтесь в кругосветное путешествие, а по пути заезжайте к нам.

Он улыбнулся и промолчал, но я знала, о чем он думает. Медовый месяц предназначен для влюбленных, а не для женатых по расчету.

Мы стояли на ступенях замка и смотрели им вслед. Перед отъездом они заехали во Вдовий дом, чтобы попрощаться с герцогиней. Та из гордости отказалась приехать в замок, чтобы не показывать нам своих слез. Но, по крайней мере, она, наконец, признала Пенелопу.

30
{"b":"103222","o":1}