ЛитМир - Электронная Библиотека

* * *

Голос был знакомый.

– Пахом Сергеич? - прошептал Рамир. Опустив оружие, он медленно повернулся.

Перед ним стоял маленький востроносый дедок со старым карабином.

– А, Рамир! - сказал он. - Помню, помню, встречались как-то… И чего тут забыл, милок? Кого стрелять собирался?

Цыган кинул взгляд через плечо поверх бурьяна. На крыльце рядом со здоровяком появился еще один незнакомец, высокий, с большим носом, похожим на клюв, что-то уныло сказал, повернулся… Детина с пулеметом отступил, зверолов и девушка поднялись на крыльцо. Пулеметчик могучим плечом подтолкнул зверолова, тот качнулся, но вроде как не заметил этого - и вошел в дом вместе с Настей.

– Уже никого, - буркнул Цыган и повесил автомат за спину. - Все, провалил я задание. Кто это там, возле магазина?

– И не только возле, а и в магазине тоже они сидят! - подхватил Пахом дребезжащим тенорком. - Из «Долга» эти ребята, эти… группировщики.

Группировщики. Рамир кивнул сам себе. Нуда, логично: «Долгу» надо, чтобы девушка попала сюда, а «Свободе», стало быть, - чтобы не попала. У этих группировок противоположная идеология: если «Долг» стремится не просто держать Зону под контролем, но, по мере возможности, бороться с ее многочисленными проявлениями, подавлять их, уничтожать, то «Свобода», наоборот, считает, что здесь все должно идти как идет, что нельзя вмешиваться, а надо сосуществовать с Зоной…

– А ежели никого, так и пойдем отседова, - шепотом предложил дедок. - Подмерз я на осеннем ветерке, согреться надо, а скоро снова идти… Идем, идем, расскажешь, чего забыл тут. Я тебя помню, Цыган, ты парень в целом хороший, без гнильцы.

Он поманил сталкера скрюченным артритом пальцем. Рамир молча пошел вслед за Пахомом прочь от перекрестка, продолжая размышлять: все это дело связано с Крепостью и Боргом - тут уж сомнений нет. «Долг» хочет при помощи девушки разобраться с кем-то… Может, именно с этим Боргом? Подступиться к нему поближе, пользуясь старой дружбой Насти с ним, да и уничтожить? А «Свобода», значит, не желает этого, причем так сильно не желает, что решила потратить изрядную сумму и нанять человека, который убил бы девушку по дороге…

– Давай не отставай. - Пахом стволом карабина раздвинул чахлые заросли сирени, вошел в них. Рамир шагнул следом. И вдруг понял - дед ведет себя нормально! Будто не ощущает антихаризмы сталкера! Это еще что такое? Цыган уставился в спину старика, который шел между зарослями и покосившимся забором. Почему он так спокойно себя ведет? Не потеет, лицо не зеленеет… Рамир даже что-то вроде обиды ощутил, но тут же мысленно стукнул себя кулаком по лбу - радуйся, идиот, что хоть кто-то кроме девчонки может с тобой спокойно разговаривать!

Они вышли из кустов, по тропе обогнули несколько заброшенных домов и вышли к сельпо. Рядом в маленьком домишке на одно окно и жил дед Пахом.

– Мне много не надо, - пояснил дед, открывая дверь в сени. На гвоздиках, вбитых в бревенчатую стену, висели ватники, под ними рядком стояли валенки, башмаки и стоптанные тапки. - Раздевайся, Цыганчик, и будь гостем, - пригласил хозяин, ставя карабин в угол и сбрасывая болотные сапоги, которые казались огромными на тщедушном старичке. Надев тапки, он прошел в комнату. Ра-мир скинул рюкзак, развязал ботинки, поставил рядом с сапогами. Перед тем как последовать за хозяином, покопался в своих вещах, вытащил банку тушенки и брикет ооновского пайка, а еще тубу с сигарой.

В комнате было чисто и тихо. На стене тикали часы с кукушкой, под ними висели на цепочках две чугунные гири в виде шишек, кровать заправлена покрывалом в аккуратных заплатках, на стене - дряхлый ковер с оленями, какие часто можно увидеть в деревенских домах. Полосатая дорожка вела от дверей через всю комнату к застеленному клеенкой столу. Треть помещения занимала длинная печь.

– Садись, чайку сообразим! - крикнул Пахом из-за печи, гремя посудой.

Рамир прошел к столу, опустился на лавку возле окна, положил автомат рядом. Он все еще удивлялся из-за того, что Пахом не чурается его, и одновременно размышлял над ситуацией… Хотя думать было особо не о чем. Этим вечером Умник, не дождавшись Рамира с девушкой, даст сигнал Слону. И начнется для Цыгана что-то вроде обратного отсчета. Долго он не пробегает, это понятно. И денег на отъезд из Зоны нет.

– Что угрюмый такой? - Пахом задом вышел из-за печки с кастрюлей в руках, на крышке ее стояли две кружки. - Каша еще теплая, с утра, когда уходил, одеялом укрыл. Ешь, Цыганчик, не жмись в углу.

Рамир положил локти на стол, подперев щеки ладоня ми, тусклым взглядом следил, как Пахом расставляет кружки с тарелками. У одной, в цветочках, был отбит краешек. За печкой послышался шум вскипающего чайника.

– Вот и чай готов. Я люблю крепкий, по своему обычаю, а ты как?

Рамир равнодушно махнул рукой. Есть не хотелось. Навалилась апатия, он даже перестал удивляться, почему старик не ощущает его ауру. Кажется, это первый случай, когда он провалил дело. Кто виноват? Зверолов ли оказался настолько серьезным противником, он сам ли не приложил достаточно усилий, или небеса за что-то рассердились на него? Неужели наказали за то, что решил все же убить девчонку? Он хотел обхитрить самого себя, привести ее к Умнику… А ведь это, получается, все равно убийство - просто чужими руками. Но и себя-то трудно обмануть - а уж небеса и подавно все видят. Хотя на его совести много смертей, и ничего… Убийства отягощали душу, но небеса не покарали за них Рамира…

«Или покарали? - спросил он самого себя. - Что такое это проклятие контролера, как не кара за все былые грехи?»

– Коньяк есть? - хрипло спросил он Пахома. Дедок покачал головой:

– Такого, как ты пьешь, не держу, откуда здесь? Вот самогончик имеется…

– Давай, - кивнул Рамир, откладывая сигару. Терять ему было нечего.

Пахом вытащил из-под стола литровую бутылку с прозрачной жидкостью, выколупнул пробку и стал наливать в кружки.

– Не жалей, - сказал Цыган, берясь за алюминиевую ручку. - Доверху лей.

Пахом поднял бровь, но ничего не сказал и долил. На тарелке перед ним лежало плохо чищенное вареное яйцо и два крепких, в пупырышках, свежих огурца. Дед поднял свою кружку.

– Ну, за встречу, раз так! - Он взял огурец, с хрустом откусил. - Сколько не виделись?

Они подняли кружки, чокнулись.

– Года три вроде? - Рамир опрокинул в себя самогон. В несколько глотков выпил до дна, морщась. Отставил кружку. - Ядреный… - одобрил он и занюхал пучком бледного зеленого лука.

Дед вытащил из миски холодную вареную картофелину, разломал, половину протянул гостю. Тот снял крышку с кастрюли, запахло гречкой с тушенкой. Взял бутылку и налил себе почти доверху. Хозяин свою кружку накрыл ладонью, показывая, что ему пока не надо.

– Теперь не чокаясь. За упокой души раба божия Ра-мира, - сказал сталкер, приподнимаясь и опрокидывая в себя вторую кружку.

– Что так? - удивился Пахом. Он казался гномом - подложил на лавку под себя подушку, но стол для него все равно был высоковат. Хозяин бодро доел картофелину, закусил лучком, положил себе каши. - Так чего случилось?

– Дело не сделал, задание не выполнил, теперь мне кранты. - Рамир вновь навалился локтями на стол, подпер голову ладонями. - Короче, попал я, дед, в большую задницу. Очень большую - не выбраться…

– Это из-за этих двоих, которых капитан третий день поджидает? - Пахом деловито работал ложкой.

– Меня наняли девушку убить, - процедил Рамир с горечью. Теперь ему было без разницы, он мог все выложить хоть первому встречному. - А я, видишь, не сумел. Последний шанс был - ты вот остановил. Надо бы мне на тебя рассердиться… но не могу.

Дедок отложил ложку и назидательно поднял указательный палец, скрюченный артритом.

– Без Его воли ни один волос с головы человека упасть не…

– Да знаю я! - Рамир бухнул кулаком по столу. - Ты мне еще заливать будешь! Ты вот скажи, за что это? Ведь это наказание, кара - за что? За то, что и раньше людей убивал? Так сколько их, таких убийц, по Зоне бродит, еще и почище меня, совсем безжалостных - почему же им кары нет никакой? Да тот же Слон - ведь он иногда совсем лихие дела творит! И что? А ничего - живет себе в богатст ве… Эх! - Цыган еще раз стукнул кулаком по столу, отвернулся и обреченно уставился в окно.

57
{"b":"103231","o":1}