ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

ПЕРЕПЛЮНУЛИ ПИНОЧЕТА

Командующий сухопутными силами Колумбии Марио Монтойа подал в отставку, которая была принята президентом южноамериканской страны Альваро Урибе. К отставке Монтойи привел скандал в связи с совершенными армией убийствами мирных граждан, что выдавалось за ликвидацию левых экстремистов Революционных вооруженных сил Колумбии/РВСК/. Достоянием гласности стал факт исчезновения 27 молодых людей из Соачи — предместья на окраине колумбийской столицы Боготы. Они были наняты в январе по заданию офицеров вооруженных сил якобы для работ в одном из поместий в 800 км от столицы, а затем были хладнокровно убиты. Трупы молодых людей, переодетых в форму РВСК, были представлены в качестве «доказательств» успехов вооруженных сил в борьбе с левоэкстремистской группировкой. В конце октября в результате расследования по этому делу из армии были уволены три генерала и более 20 офицеров. Сенаторы от Либеральной партии и Демократического полюса потребовали в Конгрессе /парламенте/ также отставки министра обороны Колумбии Хуана Мануэля Сантоса. По заявлению сенатора Парменио Куэльяра, министр знал о «ложных доказательствах эффективной борьбы ВС» против действующих в стране уже более 40 лет левоэкстремистских вооруженных группировок. Конгрессмен Эктор Рохас подчеркнул, что «завышение успехов армии с террористами стали систематическими». Он отметил, что убийство молодых людей из Соачи отнюдь не единственный подобный случай. С 2002 года, когда к власти пришел президент Альваро Урибе, потребовавший от сил правопорядка ужесточить борьбу с незаконными вооруженными группировками, в Колумбии пропали без вести 5 тыс. человек, сообщил Рохас. Директор латиноамериканского отделения правозащитной организации «Хьюман райтс уотч» Мигель Виванко расценил как «не достойную демократа» реакцию Урибе на доклад этой организации, в котором говорилось об убийствах мирных жителей для подтверждения успешных антитеррористических операций. После выступления с докладом Виванко в Колумбии президент назвал его «сообщником РВСК». Виванко, чилиец по национальности, полагает, что ежегодно в Колумбии совершается «столько же нарушений прав человека, сколько за весь период диктатуры Пиночета в Чили».

Михаил МАКЕЕВ

ДОЛОЙ УНЫЛЫЕ РОЖИ!

ИНТЕРВЕНЦИЯ

Летом 201.. года Михаил Сергеевич двигался на запад вдоль Рублевского шоссе. Водители редких встречных машин не узнавали его и приветственно не мигали фарами. И дело было не в сгущающихся сумерках. Лучшие специалисты ЦРУ поработали над его внешностью. Большой вьющийся чубчик маскировал лысое темя и родимое пятно на нем. Грязный парусиновый плащ свисал почти до пят, но не прикрывал рваные ботинки подвязанные веревкой под зека Солженицына. Когда полы плаща раздвигались, можно было разглядеть замусоленные брюки с распахнутой из-за отсутствия пуговиц мотней. За спиной висел драный рюкзачок, набитый прошлогодней снедью, плесневелыми крошками, окурками, какими-то ненужными щепками, гнутыми гвоздиками и двумя блоками американских сигарет «Малборо».

В карманах Михаила Сергеевича лежали справки об освобождении, о проверке на СПИД, на сифилис, на отсутствие запора и на вменяемость. Все они были выполнены специалистами той же фирмы, а потому каждая была скреплена двумя печатями, треугольной и круглой гербовой.

Идти предстояло километра три, и три легенды на случай проверки мешались в голове Михаила Сергеевича. В основе каждой из них было тяжелое бомжово-политическое прошлое, но роли Сталина и сталинистов несколько различались в них. По одной из легенд он был потомственным крестьянином из крепких и трудолюбивых, а потому несправедливо раскулаченных. По другой легенде Михаил Сергеевич являл собой художника-абстракциониста, долгое время просидевшего в дурдоме из-за интриг коварных сталинистов, членов Академии. Наконец по третьей легенде Михаил Сергеевич 15 лет страдал в ГУЛАГе из-за принадлежности к истинной христианской вере и нежелания отказаться от нее.

Подробности этих легенд наплывали одна на другую, смешивались и опять расходились в бесконечности, оставляя в центре лишь остов из трех колючих комков проволоки. По инструкции, ко второй легенде приходилось приволакивать левую ногу. Легенда предполагала, что за отказ от дачи показаний на Илью Глазунова, освоившего русские былинные глаза на портретах жен иностранных дипломатов, жестокие бериевские следователи лишили Михаила Сергеевича невинности, что и привело к приволакиванию ноги.

Эта нога начинала болеть, голова гудела, но Михаил Сергеевич шел и шел к цели, до которой оставалось уже чуть менее трех километров. Годы давали знать о себе, идти было очень трудно, но там, впереди, лежала цель всей его жизни. Если он дойдет, то это государство и этот народ исчезнут навсегда…

Как все гениальное, план их уничтожения был ужасающе прост.

Предполагалось без лишнего шума высадить десант грузинских спецназовцев вокруг Москвы, чтобы в час X они захватили Кремль и все прочие государственные здания. После этого можно было бы объявить, что наступила эра истинной демократии, а остальное было уже делом техники, отработанной в Ираке и в Афганистане.

Реализация этого плана началась вполне успешно. Местный верховный главнокомандующий в процессе преобразований распустил всю армию и разогнал ВПК. Вместо армии были учреждены отряды самообороны, вооруженные самодельными дубинами и пиками. Руководителям от командира полка и выше полагалось охотничье ружье, к которому в случае нарастания внешней угрозы будут подвезены патроны. Такие преобразования безусловно снижали капвложения в оборону, что приветствовалось в НАТО. Кроме того, укреплялось единство этих отрядов и народа, что было необходимо сделать после событий 1993 года.

Однако и действия грузинского спецназа встретили непредвиденные трудности. Нет-нет, все они были хорошо вооружены, обучены и откормлены, но финансирование их питания в районах боевых действий затерялось где-то в коридорах Министерства обороны Грузии. И хотя инспекторы НАТО, курировавшие операцию, понимали, что исчезнувшие суммы следовало искать на Каймановых островах, но тамошние финансовые джунгли не обещали быстрый результат, а сроки операции были уже утверждены во всех инстанциях. Пришлось начинать при нулевом финансировании питания будущих героев, рассчитывая на то, что хорошая выучка проявится и в этом вопросе.

Наиболее успешными действия грузинского спецназа были на южном направлении. Руководимые бывшим уголовником Гиви, амнистированным персональным Высшим указом, спецназовцы не двинулись сразу на Москву, а высадились в Краснодаре. Они не стали захватывать почту, телеграф, телефон и телевидение, а сразу пришли на местный базар. Обложив торговцев вполне посильной данью, они стали ожидать сигнал к предстоящему наступлению на Москву.

Узнав об этом, краснодарский губернатор выступил по местному телевидению:

— Станичники! Разве за это мы страдали при Сталине и его приспешниках?! Разве это завещали нам героические наши отцы и деды? Все, как один, сплотимся вокруг нашей партии и нашего губернатора, отца народа нашего края и всего местного бизнеса!

Он говорил еще очень долго, но понять из его выступления, что же следует делать, было невозможно. Да он и сам не знал это. Внизу под парами стояла его машина, но куда бежать, где свои, а где чужие, он не знал. Можно было бы еще раз сменить цвет, но какие краски нынче в моде, он тоже не знал.

Его речь не произвела впечатления и все не стали сплачиваться, как один, вокруг отца своего народа. Лишь самый доверчивый надел шаровары с лампасами, выпил для храбрости бутылку самогона, схватил нагайку, вскочил на коня и поскакал на базар. Спецназовцы встретили его на подступах к базару, аккуратно сняли с коня, воткнули перо в одну из ягодиц и привели к Гиви.

— Зачем шумишь, дорогой? — спросил Гиви. — Зачем мешаешь честной торговле? Разве ты коммунист? Разве ты не православный, как все мы?

26
{"b":"103234","o":1}