ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
33+. Алфавит жизненных историй
Воздух, которым ты дышишь
Уверенность
Евгения Гранде. Тридцатилетняя женщина
Анатомия шоу-бизнеса. Как на самом деле устроена индустрия
4321
Дом учителя
Вторая жизнь майора
Королева в тени
Содержание  
A
A

Станичник стыдливо потупился, а Гиви продолжал:

— Если еще раз будешь мешать свободе торговли, тебе воткнут перо и во вторую ягодицу, а затем в таком виде без штанов выставят на базарной площади. Ты хочешь этого?

Станичник не хотел, и его отпустили. Коня, нагайку и шаровары конфисковали вместе с лампасами и выставили тут же на продажу.

— Пусть рушатся тоталитарные режимы, но свободная торговля должна процветать, — сказал по этому поводу Гиви.

До этой операции, еще и раньше, до торговли героином, Гиви занимался политикой, а потому свободно владел «свободной» терминологией.

Немного иначе, но также успешно развивались события на северном направлении. Спецназ высадился в Кондопоге и сразу же попытался взять под контроль продовольственные склады. Однако аборигены вспомнили экономические диверсии 85–91 годов и вышли пошуметь на центральную площадь. Некоторые даже ругались матом, точь в точь как учил их этому телевизор на канале «Культура».

Но местные власти быстро взяли ситуацию под контроль. Несколько смутьянов было арестовано и отдано под суд за хулиганство, разжигание межнациональной розни и неподчинение законным требованиям работников милиции. Исходя из соображений гуманности, суды дали им небольшие сроки, около года подметания тундры каждому, но этого было вполне достаточно для завершения всей операции. Беспорядки прекратились, и спецназ мог спокойно ожидать сигнал из центра.

На восточном направлении все было гораздо хуже. Спецназ высадился под Владимиром и тут же полез грабить сотки обывателей, выкапывая картошку и срывая еще недозрелые яблоки. Владимирские бабы устроили разнос своим мужикам, те бросили пить, похватали дреколье, кто-то даже достал автомат, завалявшийся еще с Афгана. Стрелку спецназу забили на дороге, ведущей в Суздаль.

Одному спецназовцу выбили зуб, а другому повредили ухо. После этого спецназ позорно капитулировал. По одним сведениям, городские власти вступили в сговор с анархистами и предоставили спецназу комфортабельные камеры Владимирского централа. По другим сведениям, они сделали это, исходя из соображений гуманности. А местные мужики-анархисты сели писать письмо грузинскому султану. В письме указывалось, что убытки составили: морального ущерба — по 1000 баксов со спецназовского носа, харчевых и за содержание в гостинице трехзвездочного типа — по 100 баксов в сутки с того же носа. Кроме того, после оплаты этих издержек возникали транспортные расходы по доставке спецназовцев до границы с Украиной в столыпинских вагонах. Указанный экономист вновь входил в моду.

С учетом финансовой поддержки всей операции со стороны НАТО данные условия представлялись вполне приемлемыми, но восточное направление оставалось неприкрытым.

Судя по километровым столбам, Михаил Сергеевич прошел всего километр, да и приволакиваемая нога начинала неметь. Следовало менять походку и соответственно менять легенду. Час X неотвратимо приближался…

Самая сложная ситуация сложилась на западном направлении. Спецназовцы промахнулись и высадились совсем близко к Москве неподалеку от Рублевского шоссе. За высокими заборами просматривались дворцы, дышащие достатком и уверенностью в себе, но соваться туда было небезопасно. Заблаговременно предупрежденные владельцы дворцов мобилизовали охрану и демонстративно выставили по периметрам участков пулеметы. Семьи они предусмотрительно эвакуировали за границу через Украину. Эвакуация велась через фирму, возглавляемую нашим послом на Украине. Ссылаясь на два дефолта и один кризис, посол высоко задрал цены, но принятые на себя обязательства выполнял четко.

В связи с высадкой спецназа на западном направлении в Думе и в Совете Федераций начались слушания. Наиболее горячие головы предлагали всеобщую мобилизацию, но представители партии власти пообещали уладить все в процессе переговоров, намеченных через месяц, в четверг сразу после дождя. Что же касается вооружения, то министр финансов категорически отказался выделять дополнительные средства из Стабилизационного фонда. Дума проголосовала за увеличение соответствующих ассигнований на 10 % при рассмотрении бюджета на следующий год.

После этого Дума и Совет Федераций разошлись на летние каникулы, но политические интриги не прекратились. Первыми в сторону лагеря спецназовцев организовала крестный ход Партия крутых националистов. Во главе процессии шел отец Кирилл, а за ним под хоругвью с ликом Николая угодника депутат Думы Бабуринов и профессор Наталья Нарочдицкая. Процессия добралась до лагеря спецназа лишь к вечеру. Все порядком устали, и потому последовавшая служба была короткой. Далее спецназовцам передали пайки, собранные истинными православными для своих братьев. Бог послал им хлеб белый, вино красное, мясо копченое, колбасу, балык, сигареты и еще много чего. Начавшиеся затем переговоры не дали каких-либо результатов. Все высказывались полунамеками, щедро цитируя Библию, так что выяснить, зачем грузинский спецназ принесло сюда, не удалось.

Вторыми в поход пошла делегация Социал-демократической партии конструктивных коммунистов (СДПКК). Эти подъехали на автобусах с красными знаменами, быстро раздали пайки и приступили к переговорам. Эсдепекакашники попытались узнать, будет ли спецназ штурмовать местные дворцы с тем, чтобы начать освобождение ихнего электората от тоталитарной диктатуры. Спецназ обещал подумать, но для этого не мешало бы доставить им еще одну партию пайков.

Те, что сидели во дворцах, тоже не теряли времени. Они наладили контакты с одинцовскими и обеспечили им финансирование для выкупа оружия у спецназа. Одинцовские вышли на спецназ сразу после отъезда эсдепекакашников. Торговались умело и долго, одновременно присматриваясь к расположению постов и режиму смены караулов. Однако все это оказалось излишним, потому что, когда цена за М-16 поднялась до рыночной цены «калашникова», спецназ сдался.

В результате такого выкупа вся операция ставилась под угрозу. Михаила Сергеевича вызвали к резиденту, объяснили ситуацию и сообщили, что только он может спасти операцию и человечество. Соответственно, в случае успеха человечество его тоже не забудет. Михаил Сергеевич уточнил сумму этого «не забудет» и остался доволен.

Предстояло дойти до лагеря западных и всучить им два блока сигарет «Малборо», обработанных сильным слабительным. После того, как спецназ пронесет, мировое общественное мнение заговорит о непропорциональной реакции России и введет сюда миротворческий контингент. Далее все пойдет по намеченному ранее плану. Однако для этого Михаил Сергеевич обязан пройти три последних перед лагерем западных километра. К стартовой точке его отвезут на автомобиле.

Пароль в лагере западных — «перестройка».

Силы уже покидали Михаила Сергеевича, но удача улыбается настойчивым. Она явилась в форме какого-то табора телевизионщиков, догнавшего его. В одном из автомобилей забарахлил мотор, и табор встал. Скучающий продюсер увидел колоритного старика, и гения осенило. Хороший дед! Конечно, чубчик придется урезать, плащ сменить на чистую телогрейку, а все остальное — хоть сейчас в кадр.

— Эй, дед! Поехали с нами. Будешь иметь горячий суп, теплую койку на ночь и двести рублей денег.

— А что надо делать? — спросил дед.

— Сначала будешь разносить шашлык, а после съемок будешь комментировать от имени народа действия грузинского спецназа.

— А какой текст? Хвалебный или ругательный?

— Я еще не решил. Да тебе все напишут! Читать-то умеешь?

Дед кивнул. Оказалось, он еще и умел читать…

В лагерь спецназа въехали свободно. Мангалы уже были готовы к шашлыку. Телевизионщики быстро достали мясо, вино, овощи и фрукты, и процесс пошел. Нашлась работа и Михаилу Сергеевичу, вскрывать бутылки, подтаскивать уголь, сервировать стол. Однако он никак не мог найти того, кто ждал его пароль «перестройка». Наконец сели за стол.

Хитрый грузинский тамада, должно быть, догадался о «народном» предназначении Михаила Сергеевича и посадил его рядом с собой. Не имевший тренировки дед поплыл после первого стакана полусладкого красного. Опытный тамада весь вечер поддерживал его в этом состоянии, а на пароль «перестройка» отвечал:

27
{"b":"103234","o":1}