ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

И ему хотелось убедить себя, что она испытывала истинное наслаждение только от его губ. Наверное, это было мальчишеством с его стороны. Вот до чего довела его эта женщина, его, мужчину, который, хотя и отводил женщинам определенное место в своей жизни, но никогда не позволял им полностью завладеть собой.

Впрочем, сейчас не это было самое главное.

Гораздо важнее было подумать, через какие же опасности она прошла, и какие ловушки ей расставляли. Нужно было во всем разобраться.

Граф де Пейрак, не переставая, ходил взад и вперед перед Анжеликой и бросал на нее взгляды, которые то смягчались, то снова мрачнели.

— Как вы думаете, почему, из каких соображений» отец де Верной отпустил вас на волю? — спросил он.

— По правде сказать, я не знаю. Может быть, он за три дня нашего плавания убедился в том, что я вовсе не тот демон Акадии, которого они все себе вообразили?

— А Мопертюи? А его сын? Где они?

— Я думаю, их силой увезли в Канаду. Тут графа буквально взорвало.

— Ну все, на сей раз война! — воскликнул он. — Хватит с нас их козней! Я отправляю свои корабли в Квебек!

— Нет, не делайте этого. Мы потеряем там все наши силы. И меня больше, чем когда-либо, начнут обвинять в том, что я всем несу несчастье. Но нам не надо разлучаться. Не дадим им одолеть себя мучениями и разлукой… Жоффрей, любовь моя, вы же знаете, что вы для меня все… Не отталкивайте меня, иначе я умру от горя. Отныне, с сегодняшнего дня, я без вас ничто! Ничто!

Она протянула к нему руки словно растерянный ребенок.

Граф крепко сжал ее в своих объятиях, так крепко, что она, казалось, вот-вот переломится пополам. Нет, он, конечно, не простил ее окончательно. Но ему совсем не хотелось, чтобы у него отняли ее. Не хотелось, чтобы ей угрожали, чтобы кто-то покушался на ее жизнь. На ее драгоценную и незаменимую жизнь.

Его объятия становились все крепче, и Анжелика вся трепетала от нахлынувшей на нее радости. Ее нежная щека прижималась к его жесткой щеке, и ей показалось, что само солнце спустилось прямо на них.

— Чудо! Чудо! — донесся издалека чей-то голос. — Чудо!

Голоса становились все слышнее.

— Чудо! Чудо! Монсеньор, где вы? Идите скорее сюда! Истинное чудо!

Это Жан Ле Куеннек кричал во дворе, под окном.

Граф разжал объятия, отстранил от себя Анжелику, словно сожалея, что поддался импульсивному желанию, но тут же еще раз прижал ее к себе.

Потом он подошел к окну.

— Что происходит?

— Настоящее чудо, монсеньор! Благодетельница… Благородная дама, под чьей опекой находились «королевские невесты». Ведь думали, что она утонула… Так нет же, ничего подобного! Рыбаки с судна из Сен-Мале подобрали ее на островке в заливе вместе с секретарем, одним матросом и ребенком, которого ей удалось спасти. Они все в лодке плывут сюда… Вон они, уже входят в порт.

Глава 27

— Вы слышали? — спросил де Пейрак, повернувшись к Анжелике. — Это та самая благодетельница! Похоже, что океан счел для себя неудобоваримыми почтенную герцогиню и ее бумагомарателя.

Граф смотрел на нее недоуменным взглядом, не зная, что и подумать.

— Мы увидимся позже, — сказал он нерешительно, отводя глаза в сторону. — Мой долг сейчас пойти и встретить эту бедную женщину, раз уж ее выбросило на наш пиратский берег, словно Иону из чрева кита. Вы идете со мной?

— Сейчас, только уберу все это оружие, — сказала Анжелика. — И сразу же приду в порт.

Де Пейрак ушел.

Анжелика топнула ногой.

Определенно, Жюльена была права. Эта благодетельница хоть кого выведет из себя. Надо же! Три дня просидеть под водой и не подождать еще час-другой, прежде чем выплыть на поверхность. Появиться в тот момент, когда Жоффрей открыл, наконец, Анжелике свои объятия. А ведь не все еще сомнения исчезли из его, такого недоверчивого сердца.

Она чувствовала, что в нем вдруг пробудилось беспокойство о ней, но он никак не мог преодолеть своей гордости.

И снова судьба неожиданно оказалась против нее.

Еще не исчезло воспоминание о коротком, всего лишь на миг, объятии графа, а уже смертельный холод пронизал ее насквозь, стал туманить рассудок.

У нее появилось неодолимое желание броситься вслед за графом, позвать его обратно, снова обратить к нему свои мольбы.

Но ноги ее, словно налитые свинцом, отказывались слушаться. Она, как в ночном кошмаре, едва передвигала ими.

Ударившись о притолоку двери, Анжелика зашаталась и упала.

Уже лежа на полу, она увидела демона с блестящими клыками и горящими глазами. Он смотрел на нее в упор.

Кожа у нее вся покрылась мурашками. Тошнота подступила к горлу.

— Ах, это ты, Вольверина! Как ты меня напугала. Росомаха не отправилась вслед за Кантором в Кеннебек. Она продолжала рыскать по селению. Ее крупное, тяжелое, но гибкое, как у змеи, туловище появлялось то тут, то там.

И вот она здесь. Смотрит на Анжелику.

— Убирайся! Убирайся! — зашептала она, вся дрожа. — Убирайся, возвращайся к себе в лес.

Но тут какая-то огромная волосатая тень зашевелилась в муаровой листве большого дерева.

Снова видение. Призрак угрожавшей ей опасности. На самом деле это был всего лишь медведь, мистер Уилаби, повсюду бегавший вразвалку, принюхиваясь к соблазнительным запахам.

Он когтями выворачивал камни и языком ловко слизывал копошащихся там муравьев.

Машинально переставляя ноги, Анжелика спустилась к песчаному берегу. Гул голосов донесся до нее издалека, и она пошла в ту сторону. Но по мере того, как она продвигалась вперед, гул все больше удалялся от нее.

Прямо перед ней появилась белая фигура. Приглушенный голос позвал:

— Мадам де Пейрак, мадам де Пейрак!

— Что вы здесь делаете, Мария? Это так неосторожно с вашей стороны. Вам ведь еще рано вставать с постели, с вашими-то ранами.

— Помогите мне, прошу вас, дорогая мадам. Помогите мне дойти до благодетельницы.

Анжелика обняла ее за талию, гибкую и хрупкую, как у ребенка. Ноги Анжелики передвигались как бы сами по себе. Она то и дело оглядывалась назад и видела, что медведь и росомаха следуют за ними, не отставая. Она отчаянно замахала им руками:

— Убирайтесь! Убирайтесь, чудовища!

Глава 28

Все уже толпились на берегу, словно в амфитеатре, а в бухте, как на сцене, разыгрывался еще один спектакль. Лодка подплывала к берегу. Анжелика увидела головы волнующейся толпы и услышала рыдания, крики радости и слова молитв.

— Жива! — повторяла, обливаясь слезами. Кроткая Мария. — Да будет благословен Господь Бог и все святые угодники!

Анжелика стояла несколько поодаль, на краю обрыва. Отсюда ей было лучше видно, что происходило внизу. Лодка подплыла к берегу, и Жан вошел в воду, чтобы подтащить ее поближе.

Тут уже и «королевские невесты» с истерическим визгом бросились к лодке.

Из-за неразберихи Анжелике никак не удавалось разглядеть герцогиню. Зато ее внимание остановилось на молодой, необыкновенно привлекательной, женщине. Контрастируя с темными волосами, удивительная свежесть ее лица приковывала взгляд, словно какой-то загадочный светильник, или скорее, словно один из тех экзотических благоухающих цветков — камелии или магнолии, — чья белизна как будто подсвечена нежным розовым светом.

Или, если получше рассмотреть, скорее всего, женщина была похожа на птицу. Смелое сочетание ее ярко-голубого длинного плаща с короткой, из желтого атласа, юбкой и бледно-голубой блузкой с красной манишкой создавало ансамбль поразительно элегантный, как будто созданный для нее.

Правда, одна деталь как бы выпадала из стиля: ребенок на ее руках, жалкий и беспомощный.

— Вы спасли мое дитя! Да благословит вас Господь Бог! — раздался из толпы дрожащий голос Жанны Мишо. С распростертыми объятиями она бросилась к своему малышке Пьеру и обхватила его.

Освободившись от ноши, нарядно одетая женщина опералась на руку стоявшего рядом мужчины и легко спрыгнула на берег, высоко приподняв юбку из желтого, атласа, чтобы не замочить ее.

109
{"b":"10325","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Судьба на выбор
Расскажи мне о море
Наше будущее
Шпионка. Почему я отказалась убить Фиделя Кастро, связалась с мафией и скрывалась от ЦРУ
Женщины, которые любят слишком сильно. Если для вас «любить» означает «страдать», эта книга изменит вашу жизнь
Сумерки
Чертоги разума. Убей в себе идиота!
Я большая панда
Начало жизни. Ваш ребенок от рождения до года