ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Надо было предусмотреть также, что после ухода кораблей Голдсборо, в случае нападения, сможет обороняться лишь на суше. Поэтому до отплытия надо было подготовить все вооружение, пополнить боеприпасы.

Пока они обсуждали эти вопросы, в приоткрытую дверь просунулась голова часового-испанца в черном стальном шлеме, который прокричал испуганным голосом:

— Ваше превосходительство, вас здесь спрашивают!

— Кто это?

— Какой-то человек.

— Пусть войдет.

В дверях появился ладно скроенный, заросший бородой человек в одних рваных и мокрых матросских штанах.

— Курт Риц! — воскликнул Пейрак.

Он сразу узнал второго заложника Золотой Бороды, вербовщика-швейцарца, которого он нанял к себе на службу во время поездки в Мериленд. Жители Голдсборо также узнали его, потому что в мае он высадился в порту с группой солдат, завербованных в качестве наемников графа де Пейрака. Пока наемники готовились к походу в глубь континента, люди Золотой Бороды напали на них под покровом темноты из засады, устроенной на островах. Произошло это незадолго до решающего сражения, вынудившего пирата обратиться в бегство. В Голдсборо опасались, что Курту Риду пришлось поплатиться жизнью за это поражение Золотой Бороды. Но вот он стоял теперь перед всеми, живой и невредимый, хотя и выглядел очень усталым.

Пейрак сердечно обнял его за плечи:

— Gruss Gott! Wie geht es Ihnen, lieber Негг? note 8 Я волновался за вас.

— Мне все же удалось бежать с этого проклятого корабля, провести этого чертова пирата, монсеньор.

— Когда это случилось?

— Почти три дня назад.

— Три дня, — задумчиво повторил Пейрак. — Не стоял ли тогда корабль Золотой Бороды в северной части бухты Каско, у мыса Макуа?

— Вы ясновидящий, господин граф!.. Именно там я услышал это название в разговоре между матросами корабля… Мы бросили якорь на рассвете… Экипаж сошел на берег, весь день шла какая-то суета… К вечеру я заметил, что каморка, в которой меня держали, плохо закрыта. Юнга, принесший мне еду, забыл задвинуть засов. Я дождался глубокой ночи и выскользнул наружу. Я оказался на корме под ютом. Казалось, что на корабле никого нет, на берегу горели огни. Видимо, экипаж решит отпраздновать свою удачу. Ночь была безлунной. Забравшись на ют, я постепенно продвинулся к кают-компании, там прыгнул в воду и доплыл до ближайшего островка. Убедившись, что на корабле не объявлена тревога, я определил следующий островок по направлению к суше и поплыл дальше, хотя не такой уж я хороший пловец. На берег я ступил к восходу солнца. В западной стороне я увидел беженцев-англичан, но решил не подходить к ним, а направился на восток и спрятался среди скал. Днем наблюдал за каноэ индейцев-тарратинов, себаго и эчеминов, которые шли на север. На поясах у них висели скальпы. Помахав им рукой, я показал на крест, который ношу на шее. Мы, жители Верховьев Роны, католики. Они взяли меня с собой и высадили где-то в устье реки Пенобскот. Дальше я шел и днем и ночью. Чтобы не обходить фиорды по берегу, пересек вплавь несколько морских рукавов. Не раз меня чуть не унесло течениями и приливом… И вот я здесь.

— Gott sei dank! note 9 — воскликнул Пейрак. — Господин Берн, нет ли у нас поблизости фляжки с добрым вином, способным влить бодрость в представителя лесных кантонов Швейцарии, самого великого пловца в соленой воде этой страны?

— С удовольствием.

Взяв с маленького столика флягу с бордосским вином, мэтр Берн наполнил им большую оловянную кружку.

Швейцарец залпом осушил ее. После соленой морской воды он испытывал страшную жажду, но и желудок его был пуст, и поэтому крепкое вино сразу ударило ему в голову, а лицо налилось кровью.

— Уф! Es schmekt prima. Ein feiner Wein! note 10 Меня так заболтало волнами, что закружилась голова.

— Вам повезло, — сказал кто-то. — В период равноденствия здесь всегда бывают бури, но на этот раз они прошли стороной.

Швейцарец налил себе вторую порцию, после которой стал совсем молодцом.

— А вы сохранили мою славную алебарду? — спросил он. — Ведь я был без нее, когда эти дьяволы напали на меня в скалах.

— Она там, на своем месте, — ответил ему Маниго, указывая на оборудованные в стене козлы с копьями различной длины. Самое длинное, украшенное прекрасной чеканкой, принадлежало швейцарцу. Под изящной стальной шишкой, надетой на конец копья, скрывалось грозное оружие: крюк, которым можно было поддеть и потащить противника, отточенное лезвие, как бритвой срезающее голову, тонкое острие для укола в живот и сердце.

Курт Риц, вернув себе любимую алебарду, радостно вздохнул.

— Наконец-то ты со мной! Сколько же мучительных недель я провел на этом корабле, грызя себе кулаки… А что с моими людьми?

— Они в форте Вапассу.

Глядя на него, все думали о том, что он бежал в тот самый день, когда Анжелика де Пейрак была захвачена Золотой Бородой. Знал ли он об этом? Видел ли он супругу графа? Какое-то неясное предчувствие удерживало и их, и самого Пейрака, от вопросов.

— Плохо ли с вами обращались? — спросил Пейрак не без некоторого колебания.

— Отнюдь нет! Золотая Борода не негодяй и, к тому же, он добрый христианин. Каждый вечер и каждое утро его матросы собираются на палубе для молитвы. Но, господин граф, он хочет вашей смерти. Он говорит, что ему принадлежат все территории района Мэн, которыми вы владеете, и что он прибыл сюда со своими людьми основать колонию… Ему было обещано, что женщины Голдсборо отписаны в его распоряжение и достанутся ему и его людям.

— Какая наглость! — завопил Маниго, подпрыгнув на стуле.

— Встретив неожиданное сопротивление, он сначала решил использовать меня как заложника для вступления в переговоры. Но после того, как вы разгромили его десант, он ретировался в бухту Каско, чтобы подлатать свой корабль. Однако, он упрям, как осел, и обязательно вернется сюда.

Еще раз приложившись к кружке с вином, швейцарец впал в полную эйфорию.

— О, я мог бы многое рассказать вам о Золотой Бороде. Мне довелось говорить и с его матросами, и с ним самим. Человек он крутой, но, безусловно, честный… На расстоянии он внушает страх, однако, намерения его прямы… Но дело в том, что в этой истории замешана женщина… Его любовница… Они встретились в Макуа. Видимо, она все и подстроила… Лихая баба, ничего не скажешь. Одна из тех, кто при вас все подсчитает, подскажет вам, как получить хороший барыш, наполнит добром сундуки и снова отправит вас воевать за новые трофеи. А вы будете рады стараться… Правда, эти шлюшки умеют и отблагодарить мужчину. Красивы, как Венеры, хорошо соображают. Если кто и не захочет рисковать ради них своей головой, то, значит, он не любит ни жизни, ни любви… Любовница Золотой Бороды — женщина как раз такой закваски… Красотка, каких мало… Когда она поднималась на борт, весь экипаж буквально затрясло. Она француженка. Ждала его на косе Макуа. Глаза у нее, как родниковая вода, волосы, как луч солнца… В ту ночь именно она помогла мне бежать. Днем Золотая Борода распорядился выдать матросам по три кружки рома, чтобы отпраздновать событие… Сам же он…

Курт Риц запрокинул голову назад и беззвучно засмеялся. Затем он опрокинул в горло еще одну кружку вина и продолжил свой рассказ:

— Так вот… Кто бы мог подумать… Он обезумел от любви… Сквозь щели моей каморки я видел, как он вел ее на корму корабля. Он держал ее за руку и смотрел, неотрывно смотрел ей в лицо.

Хмель все сильнее ударял ему в голову, и он разглагольствовал, не замечая их молчания, не видя, что они застыли, как свечи, в неясном свете, что никто не улыбается, что лица их окаменели.

Раздался отрывистый голос графа:

— Имя этой женщины?

Голос графа прозвучал, как из ваты, глухо и отдаленно. Все присутствующие готовы были провалиться сквозь землю. Курт Риц тряхнул головой.

вернуться

Note8

Слава Богу! Как дела, дорогой господин? (нем.)

вернуться

Note9

Слава Богу. (нем.)

вернуться

Note10

Очень вкусно. Прекрасное вино! (нем.)

48
{"b":"10325","o":1}