ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

С трудом, но он должен был признать, что она, несмотря на пережитое унижение, сумела сыграть роль «графини де Пейрак», как требовали того обстоятельства, и держалась в течение трех прошедших дней, мучительных и решающих, как достойная супруга. За это он будет ей всю жизнь втайне благодарен.

Украдкой наблюдая за ней, он невольно все больше убеждался в том, что все в ней «стоило» прощения. Не только ее красота и совершенство тела — искушение, перед которым ему меньше всего хотелось бы устоять, — но прежде всего ее «сущность», которую он ценил как великое сокровище.

Ему казалось, что он ненавидит ее и в то же время не может противиться той тайной, удивительной силе, которая дана была только одной Анжелике.

Так было и в то памятное утро, во время кровопролитного боя на корабле «Сердце Марии», когда он, задыхаясь от напряжения после схватки, вдруг остановился, уверенный в победе, и, осознав, насколько смертельной была битва, неожиданно подумал: «Какое счастье, что она в Голдсборо!..»

Как только несчастные раненые узнали, что она в Голдсборо, они сразу же воспрянули духом, даже те из них, кто знал о ней только понаслышке. «Дама с Серебряного озера, француженка-целительница! Красавица! Знающая секреты всех трав.., их целебные свойства… Говорят, в ней какая-то магическая сила. Говорят, она на берегу… Скоро придет к нам… Мы спасены…»

Все мужчины ее обожали!.. Что ж тут поделаешь?..

Сейчас ее звонкий смех то воспламенял его, то мучил и подчинял, как и всех присутствующих мужчин, своей чарующей силой, склоняя к снисходительности и позорной капитуляции.

Он продолжал беседовать со своими гостями, сидя за праздничным столом, а в глубине его сознания возникали, переливаясь красками и смешиваясь, две женские ипостаси. Слабости Анжелики нисколько не умаляли ценное! и ее сильной человеческой натуры, которой он, после всех испытаний, наконец подчинился. Она доставляла ему наслаждение и в то же время вызывала у него гнев, поскольку он видел в ней женщину опасную, переменчивую, непостоянную. Он хотел ненавидеть в ней слабую легкомысленную женщину и в то же время страстно желал видеть в ней свою подругу, жену, ту, которой он мог бы доверять свои мысли и чувства, видеть в ней сладостное убежище собственных плотских страстей.

Руки его давно не касались ее. Тело его изнывало без нее. Смятение овладевало им.

Неожиданная ссора оставила в его сердце рану, через которую, как он чувствовал, уходят силы, так ему необходимые. Он плохо спал. Метался от страстного желания обнять ее. «Где ты, моя сладкая, моя нежная, моя любимая?..

Где твое оголенное плечо, на которое я так любил склонять свою голову? Где твои пальцы, такие нежные, такие волшебные? Где твои руки, крепко сжимавшие мое лицо и склонявшие его для поцелуя? Где твои губы, в которых были и страсть любовницы и нежность матери, о чем мы, мужчины, постоянно тоскуем! Ты уже начала привыкать ко мне, перестала бояться. И вдруг все рухнуло».

Граф подавил непрошенный вздох.

О чем думает она там, на другом конце стола? Теперь он этого не знал.

Последние дни ему случалось почувствовать, что он колеблется в своих решениях, сомневается в себе самом.

Только в Колене Патюреле он был полностью уверен. Колен, Король рабов, был человеком, которого он давно ждал. И как только узнал его, то сразу перестал видеть в нем соперника, решил, что никакая «история с женщиной» никогда не сможет отнять у него этого человека, рожденного быть народным вождем.

Но ведь он видел своими глазами, как рука Анжелики нежно, ласково ложилась на эту крупную, с львиной шевелюрой, голову.

Тогда, на острове, какое он испытывал страдание, ожидая измены в любую минуту!

Но как только он, спрятавшись за деревьями, увидел силуэт пирата, то сразу узнал в нем Короля рабов в Микнесе. Все сразу стало ясно, и от этого показалось значительней и трагичней. Он никогда не сомневался, что Анжелика любила этого человека. Это невольно вызывало в нем острое чувство ревности.

Колен заслуживал любви такой женщины. От этого воспоминания ядовитая капелька сомнений стала снова проникать в его сердце. Теперь ему вновь стало казаться, что он не в силах осуществить план, задуманный им и подготовленный против всего и всех.

Пока же он видел, как Анжелика поднимает на Колена свои прекрасные глаза, ища в нем сочувствия. Но суровый нормандец, из чувства лояльности по отношению к де Пейраку, притворялся, что не понимает ее вызывающе восхитительной улыбки. Жоффрей слышал ее чарующий, немного насмешливый голос:

— Господин губернатор, я, кажется, припоминаю, что когда мы находились в дикой стране, вы называли меня Анжеликой? Может, мы возобновим наши братские обычаи христианских пленников?

Бессовестная! Она не только в открытую идет на позор, но и сама отвечает ударом на удар.

А он-то глупец, готов был уже сжалиться над ней! Пусть страдает. Она это заслужила.

Он перенес все свое внимание на соседку слева, Инее Тенарес, сладострастное создание, смесь карибских, испанских и португальских кровей. Ее черные глаза ревниво следили за Жилем, который был слишком увлечен их смешливой хозяйкой. Де Пейрак прикоснулся пальцем к подбородку хорошенькой метиски, заставив ее отвернуться от грустного зрелища и посмотреть на него.

— Утешимся вместе, синьорита, — тихо и нежно шепнул он ей по-испански.

Глава 17

— Колен, он не любит меня больше! Он ухаживает за Инее! Я надоела ему!

Анжелика шла по полутемному переходу. Ее покачивало, и она то и дело припадала к плечу Колена. Праздник подходил к концу. Наступал вечер. На фоне золотистого неба плыли облака. На песчаном берегу царил беспорядок. Веселящиеся группки людей продолжали петь и смеяться. В зале продолжали сидеть, не в силах встать.

Тут она и поверила в дьявольскую силу. Как и все в этой проклятой стране.

Она повернулась в сторону Голдсборо. «Ведь есть на земле места, где бродит дух…»

Не из тех ли мест Голдсборо? Разве провидица, монахиня из Квебека, не указала на него? Ведь именно здесь, по ее пророчеству, должна произойти некая мистическая драма.

«Но не я же тот демон, — почти закричала Анжелика. — Ведь не я?»

Невольно вспомнилось то пророчество, взволновавшее канадцев.

«Я сидела на берегу моря. Деревья подступали к самой воде… Песок отсвечивал розовым… Слева от меня на берегу небольшой бухты возвышался деревянный пост с высокой оградой и башня с флагом… По всей бухте, словно уснувшие чудовища, были разбросаны островки… На берегу, под прибрежной скалой, виднелся дом из светлого дерева… У причала качались два корабля на якоре… На другом берегу бухты, на расстоянии примерно одной или двух миль, находился еще один поселок — несколько хижин среди кустов роз… Я сидела у моря и слушала крики чаек и бакланов…»

Ветер с силой трепал волосы Анжелики. Они, словно подчиняясь движениям руки какого-то безумца, то обвивали ее, то отпускали, то снова начинали обвивать, нашептывая страшные слова.

Застыв на самом краю скалы, Анжелика смотрела на Голдсборо.

Розовый песок. Островки, как уснувшие чудовища. И «деревянный пост, и башня с флагом», поселок, где расположился лагерь Шамплена, и распускающиеся розы вокруг него.

«Вдруг какая-то женщина неописуемой красоты поднялась из пучины моря, и меня сразу осенило, что это демон в женском обличье… Какое-то время она словно парила над водой, в которой отражалось ее обнаженное тело… Вдруг на горизонте появился единорог, он приближался галопом, и его длинный бивень сверкал в лучах заходящего солнца. Женщина-демон села на него верхом и устремилась вперед. Тогда я поняла, что она появилась, чтобы разрушить дорогую нам Акадию, которую мы взяли под свое покровительство…»

Анжелика, словно завороженная, не могла оторваться от представшей перед ней картины. Какой-то глубокий, но тайный смысл скрывался за неясными пророчествами. Теперь она была в этом уверена. Иррациональный смысл нашей природы, который делает нас чувствительными к символам, вызывал в ней тревогу.

96
{"b":"10325","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Раунд. Оптический роман
Сломленные ангелы
Девушка, которая лгала
Как быть, а не казаться. Викторина жизни в вопросах и ответах
Экспедитор. Оттенки тьмы
Как прожить вместе всю жизнь: секреты прочного брака
Сказать жизни «Да!»: психолог в концлагере
Северная Корея изнутри. Черный рынок, мода, лагеря, диссиденты и перебежчики
После